Анна Алексеева /

40970просмотров

«Сына обрежем, а дочь покрестим». Как живут смешанные семьи

Каждый год в России регистрируют больше миллиона браков. Однако статистика не учитывает, какого вероисповедания придерживаются супруги. В России около 15 миллионов представителей религиозных меньшинств — мусульман, буддистов, католиков и лютеран. «Сноб» узнал, почему иудейке с мусульманином лучше, чем с православным, и на что никогда не дадут добро свекровь-католичка и теща-буддистка

Фото: Фото: FollowMeTo
Фото: Фото: FollowMeTo
+T -
Поделиться:

Авигаль, 25 лет, воспитатель, Красноярск:

Я чистокровная еврейка. Мои родственники по материнской линии в холокост бежали из Польши.

Почти 29 лет назад моя мама приехала из Железногорска в Красноярск поступать в университет. Там она познакомилась с папой — православным татарином, они были в одной команде по горному туризму. Папа тогда был женат, но влюбился в маму. Папина родня поначалу не была рада новому браку: маме было 19, папе уже 30, к тому же мама из еврейской семьи, хоть и не религиозной. Моя бабушка тоже не приняла папу, но не из-за вероисповедания, а из-за того, что он отпускал недобрые шуточки в адрес евреев. К слову, сейчас бабушка в папе души не чает.

Когда мама вышла замуж за папу, она захотела соблюдать еврейские обряды, но папа был против: он не особо любил евреев, хотя и женился на еврейке. Я считаю, что маме надо было переступить через все и пойти в синагогу. Но она была молодая, поддалась влиянию папы, а потом ей стало все равно.

Когда мне сказали, что я еврейка, мне стало интересно, я начала изучать Тору и ходить в синагогу. Лет в 13 стала носить звезду Давида. Папа был против. Говорил, что мне заняться нечем. Когда друзья у него интересовались, а что это дочка носит на шее, говорил, что меня переманивают к себе евреи. Со временем папа смирился с тем, что я выбрала свой путь по рождению. Когда я приезжаю к нему на выходные, он интересуется, как дела в синагоге. Шутки про евреев у него проскакивают иногда, но он всегда извиняется.

В 20 лет я влюбилась в азербайджанца-мусульманина. Кстати, мусульмане к иудеям относятся в миллион раз лучше, чем христиане. Конечно, раввин не будет дружить с муллой, но простые иудеи и мусульмане могут общаться.

Когда я влюбилась, я еще не задумывалась о вероисповедании: какая разница — это ж любовь! Мы съехались и жили вместе полгода, я забеременела, но у нас начались разногласия на религиозной почве, и мы разошлись.

Когда родилась дочка, он начал возмущаться. Ему не нравилось, что дочь носит звезду Давида. Я говорю: что ты мне предъявляешь, мы уже не вместе живем!

— Я же мусульманин! С чего она еврейка?!

— Я еврейка, у нас по маме передается!

— А у нас по папе!

— Если у тебя жена еврейка, то ребенок автоматически еврей!

Сейчас отец моего ребенка живет в Баку, с дочерью не общается. А я стала соблюдающей, работаю воспитателем в садике при синагоге и даю своему ребенку то, чего недополучила в детстве. Дочь знает, что в пятницу мы зажигаем свечи, знает, что такое шабат, когда и какую молитву читать.

Теперь я за то, что муж и жена должны быть одной веры. Ну, или мужчина должен понимать, на ком женится: я человек религиозный, когда выйду замуж, покрою голову, а дети будут ходить в синагогу. Если будет мальчик, обязательно обрезание ему сделаю.

Я знаю евреек, которые замужем за русскими. У нас обрезание делается на восьмой день после рождения, а у мужей истерика: нет, и все! И вот что тут будешь делать?

Фото: vk.com/followmenataly
Фото: vk.com/followmenataly

Наталья Османн, 30 лет, соавтор фотопроекта #FollowMeTo, Москва:

Я крещенная, с детства хожу в церковь. К вере отношусь уважительно, но без фанатизма. До встречи с Мурадом никогда не общалась с кавказскими семьями и тем более не думала, что выйду замуж за кавказца. Я боялась, что кавказские мужчины — тираны. Но все мои страхи оказались только в голове. Попав в дагестанскую семью, я увидела, что женщина имеет большую силу и чаще главнее мужчины, просто это не принято демонстрировать.

Нам обоим повезло с родителями. Они очень адекватные люди. Даже ездят вместе отдыхать. Меня очень тронуло, что на Пасху вся семья Мурада поздравила меня с праздником, который к ним вообще отношения не имеет: я первая православная девушка в семье Мурада.

Когда я вышла замуж, как-то сама стала одеваться поскромнее. Возможно, Мураду даже не хватает прежней меня. Еще у меня есть негласное правило: когда я иду к бабушке или дедушке мужа, я никогда не позволю себе декольте. Но это я решила сама для себя. Ничего такого от Мурада или его семьи я не слышала.

Семья Мурада 25 лет живет в Москве. Это очень интеллигентные и эрудированные люди. Мурад много лет жил в Лондоне, он open-minded в хорошем смысле. Мы уважаем веру друг друга. Только те, кто не уважает свою религию, могут себе позволить пренебрежительно относиться к религии других людей. Я с интересом узнавала, чем живет семья Мурада, узнавала новое о религии и культуре. Таким образом, я поднялась на новый уровень духовного развития. Мы с Мурадом много путешествуем, встречаем людей разного вероисповедания, заходим в буддийские храмы, мечети, церкви, костелы и через это познаем культуру других стран и народов. Это нормальные здоровые отношения двух образованных людей.

Мы хотим много детей. Я шучу, что мальчик будет мусульманином, а девочку покрестим. Но наш ребенок будет сам выбирать, во что ему верить. Мы навязывать ничего не будем.

Мы будем преподавать детям три точки зрения: буддизм, православие и атеизм. А уж выбор будет за детьми

Аламжи, 27 лет, предприниматель, Улан-Удэ:

Я бурят из буддистской семьи, в детстве регулярно ходил в дацан, знаком со всеми традициями. Моя жена русская, из православной семьи. А сами мы атеисты.

Мы с женой дружим со школы. Когда Юля привела меня знакомиться к своим родителям, никаких проблем из-за веры не было. Меня сразу приняли. Теперь у нас двое детей.

У нас разные праздники: у православных — Пасха, у буддистов — Сагаалган. Мы празднуем и то, и то. Бурятский Сагаалган мы отмечаем вместе с нашими родителями, в православные праздники стараемся наведаться к родителям жены. А так ни супруга не ходит в церковь, ни я — в дацан. Дети, соответственно, тоже. Ортодоксальные буддисты не обсуждают воспитание детей, а просто следуют традициям, но у нас с женой идет постоянный диалог, мы всегда идем на компромиссы.

Моя мама часто спрашивает, почему я не вожу семью в дацан, что вот надо сходить, помолиться. Но мы не ходим. Мы будем преподавать детям три точки зрения: буддизм, православие и атеизм. А уж выбор будет за детьми.

У моего знакомого ортодоксальная семья, так там мать разрушила отношения сына с метиской. Буряты не хотят мешать кровь из-за разницы в менталитете. Буряты более сдержанные, менее эмоциональные, редко когда у бурятов дело до драки дойдет. Русские люди — экспрессивные, эмоциональные, могут высказаться в грубой форме, вспыльчивые, но отходчивые очень. А если на бурята наорать, он воспримет это очень близко к сердцу, потому что не привык, что на него кричат. Бурят будет долго молчать и копить недовольство в себе, а потом взорвется и долго не будет разговаривать.

Есть у нас в Бурятии русские семейские старообрядцы, они вообще не принимают смешанные браки, даже с православными. Но это совсем другая история. Говорят, что если они дадут буряту попить воды, то стакан потом выкинут. Сам я такого не видел, но мне рассказывали.

Когда мы решили на серебряную свадьбу обвенчаться, свекровь была категорически против: это не наша церковь! Ослушаться мы не могли

Валентина, 60 лет, пенсионерка, Кемь:

Пятого августа мы с мужем отметим 40 лет семейной жизни. Я православная, он католик. По первости, когда влюбляются, историю рождения и прочего не узнают. Он сам из Беларуси. Когда маленький был, родители его в костел водили. А вырос большой — уехал в Карелию, со мной познакомился, влюбились, расписались, дети пошли.

В какую веру их крестить, вопросов не было. Однозначно в православие. Муж не возражал, свекровь тоже была не против. Одну из дочерей батюшка на дому крестил.

Сейчас у нас 12 внуков — все крещенные в православии. Дети звали на крещение, муж ходил в церковь. Никаких проблем. А я в католическом костеле не была ни разу.

Рождество и Пасху мы справляли и православные, и католические. По очереди ездили к нашим родителям. Молодежь тогда не особо придерживалась религиозных праздников, за родителями шли. Сейчас я и на его Пасху вкусненькое готовлю, и на нашу.

Никаких сложностей из-за разных конфессий у нас мужем не было. Только когда мы решили на серебряную свадьбу обвенчаться, свекровь была категорически против: это не наша церковь! Ослушаться мы не могли. Сейчас свекрови, царство ей небесное, нет в живых, а я снова возвратилась к мысли о венчании. Хотели, чтоб все красиво было, в Петрозаводск поехать, в собор Александра Невского. Но батюшка не одобрил нашу задумку. Говорит, надо прийти или мужу к православной вере, или мне — к католической. Мы и отмели эту мысль. Не получилось на 25 лет свадьбы, не получится на 40 — ну и ладно, лишь бы счастье в доме было!

Читайте также

 

Новости наших партнеров