ФБР закрыло дело о письмах со спорами сибирской язвы

Следствие установило, что за рассылкой конвертов с сибирской язвой, отправленных по адресам многих нью-йоркских политиков и журналистов вскоре после терактов 11 сентября 2001 года, стоял микробиолог Брюс Айвинс (Bruce Ivins)

+T -
Поделиться:

Айвинс покончил с собой в июле 2008 года, когда ФБР готовилось предъявить ему обвинения.

Подробнее

Дело о письмах с сибирской язвой широко обсуждалось в прессе в связи с его смертью, так как в 2008 году его причастность к преступлению еще не была доказана. На тот момент ФБР установило, что все нити расследования ведут в Форт Детрик (Fort Detrick) — военный объект в городе Фредерик, штат Мэриленд, на котором базируется Армейский институт медицинского исследования инфекционных заболеваний (United States Army Medical Research Institute of Infectious Diseases, USAMRIID), с которым Брюс Айвинс сотрудничал в качестве эксперта. С самого начала расследования Айвинс был одним из главных подозреваемых, но ФБР признало его виновным только сейчас, в связи с отсутствием улик, указывающих на какое-либо иное лицо.

Против Айвинса говорят показания психиатров, которые обследовали его и охарактеризовали как социопата, склонного к убийствам из чувства мести. Более того, в июле 2008 года The New York Times опубликовала аудиозапись выступления социального работника Джин Дьюли (Jean Duley) в окружном суде города Фредерик, в котором она просит о предоставлении ей защиты от возможного посягательства со стороны Айвинса.

Против Айвинса говорят и прочие улики: он не смог дать точных показаний о том, где находился в часы, когда на почте Принстона, Нью-Джерси, оказались два пакета с отравленными письмами; он прошел тест на детекторе лжи, но, как позже выяснили агенты ФБР, Айвинс на тот момент принимал антидепрессанты, поэтому тест мог дать сбой.

Адвокат Айвинса Пол Кемп (Paul Kemp) по-прежнему утверждает, что его подзащитный невиновен. Так, не было найдено ни одной конкретной улики, указывающей на его причастность к преступлению, не было доказано, что Айвинс ездил в Принстон, а главное, что он имел доступ к спорам сибирской язвы. Кемп считает, что ФБР теперь просто вынуждено «повесить» дело на Айвинса, так как это расследование стало одним из самых затяжных и дорогостоящих для спецслужб — ФБР потратило на него 600 000 рабочих часов, в ходе которых было проведено 10 000 допросов свидетелей.

Как следует из заключения ФБР, Айвинс отправил письма со спорами сибирской язвы двум сенаторам-демократам, а также в некоторые редакции СМИ Нью-Йорка, однако многие письма не дошли, были утеряны или отправлены почтовой службой по ошибочным адресам, поскольку в адресной графе не доставало информации. В общей сложности 22 человека заболели, пятеро из них умерли. Считается, что одним из побудительных мотивов к поступку Айвинса явилась его ненависть к Нью-Йорку.

Евгений  Нудлер

   Вероятность, наверное, процентов 95, что виновен именно Айвинс, о чем свидетельствует штамм, который он использовал. У каждого штамма есть свои уникальные черты — это как отпечатки пальцев. А источников было не так много. Поэтому очень легко было выяснить, откуда прислали конверты. У нескольких других лабораторий были алиби, и с них было снято подозрение.

Трудно сказать, какие мотивы были у Айвинса, но ненависть к Нью-Йорку — самая нелепая версия. За что он должен ненавидеть Нью-Йорк? Он мог скорее ненавидеть Вашингтон, в котором жил.

Я уверен, что мотивы его были совершенно другими. Как раз случились теракты 11 сентября, и под это дело он решил создать панику. В принципе, мог быть такой мотив: он сам занимался изучением сибирской язвы (до того, как отправил письма со спорами), когда этим вообще никто не занимался, и финансирование было очень скудным. А после того, как это случилось, тема спор стала самой горячей. Государство выделило баснословные деньги на изучение этого заболевания, вакцин к нему. Лаборатории, случайно этим занимавшиеся, о которых никто не знал, вдруг неожиданно получили огромные деньги. Я не могу исключить, что одна из причин, породивших в нем столь безумную идею, — с одной стороны, создать панику, а с другой — привлечь внимание общественности к изучению одного из самых «перспективных» видов бактериологического оружия. И ему удалось доказать, что это оружие может быть очень эффективным. Если письма с порошком привели к летальному исходу, то представляете, что будет, если, например, какие-нибудь террористы распылят эти споры? Правда, технически это не очень просто сделать. У Айвинса были для этого все возможности. Заурядным террористам это вряд ли под силу. Тем не менее, вероятность все же существует. Если в метро распылить — так это можно весь Нью-Йорк заразить. То есть, скорее, мотив его был противоположный: не ненависть к Нью-Йорку, а попытка привлечь максимальное внимание к проблеме. К тому же он, наверное, не любил тех политиков, которым послал зараженные письма.

При этом Айвинс явно был не совсем уравновешенным человеком, замкнутым, с проблемной психикой. У него могла разыграться фантазия: «А что будет, если я это сделаю?» Ученые ведь люди любопытные. Кроме него никто это сделать не мог. И он не ожидал, что его найдут. Его и не могли долго найти. Опять же, возможно, нормальный человек на его месте не стал бы кончать с собой, едва узнав, что его обвиняет ФБР. Он мог бы доказать, что невиновен — у ФБР не было прямых доказательств. Суд присяжных мог его оправдать — уж если они оправдали Симпсона, у которого нашли перчатку с кровью. Айвинс явно был немного шизофреником, как и многие ученые, которые, как правило, неординарные люди.   

Комментировать Всего 10 комментариев

Вероятность, наверное, процентов 95, что виновен именно Айвинс, о чем свидетельствует штамм, который он использовал. У каждого штамма есть свои уникальные черты — это как отпечатки пальцев. А источников было не так много. Поэтому очень легко было выяснить, откуда прислали конверты. У нескольких других лабораторий были алиби, и с них было снято подозрение.

Трудно сказать, какие мотивы были у Айвинса, но ненависть к Нью-Йорку — самая нелепая версия. За что он должен ненавидеть Нью-Йорк? Он мог скорее ненавидеть Вашингтон, в котором жил.

Я уверен, что мотивы его были совершенно другими. Как раз случились теракты 11 сентября, и под это дело он решил создать панику. В принципе, мог быть такой мотив: он сам занимался изучением сибирской язвы (до того, как отправил письма со спорами), когда этим вообще никто не занимался, и финансирование было очень скудным. А после того, как это случилось, тема спор стала самой горячей. Государство выделило баснословные деньги на изучение этого заболевания, вакцин к нему. Лаборатории, случайно этим занимавшиеся, о которых никто не знал, вдруг неожиданно получили огромные деньги. Я не могу исключить, что одна из причин, породивших в нем столь безумную идею, — с одной стороны, создать панику, а с другой — привлечь внимание общественности к изучению одного из самых «перспективных» видов бактериологического оружия. И ему удалось доказать, что это оружие может быть очень эффективным. Если письма с порошком привели к летальному исходу, то представляете, что будет, если, например, какие-нибудь террористы распылят эти споры? Правда, технически это не очень просто сделать. У Айвинса были для этого все возможности. Заурядным террористам это вряд ли под силу. Тем не менее, вероятность все же существует. Если в метро распылить — так это можно весь Нью-Йорк заразить. То есть, скорее, мотив его был противоположный: не ненависть к Нью-Йорку, а попытка привлечь максимальное внимание к проблеме. К тому же он, наверное, не любил тех политиков, которым послал зараженные письма.

При этом Айвинс явно был не совсем уравновешенным человеком, замкнутым, с проблемной психикой. У него могла разыграться фантазия: «А что будет, если я это сделаю?» Ученые ведь люди любопытные. Кроме него никто это сделать не мог. И он не ожидал, что его найдут. Его и не могли долго найти. Опять же, возможно, нормальный человек на его месте не стал бы кончать с собой, едва узнав, что его обвиняет ФБР. Он мог бы доказать, что невиновен — у ФБР не было прямых доказательств. Суд присяжных мог его оправдать — уж если они оправдали Симпсона, у которого нашли перчатку с кровью. Айвинс явно был немного шизофреником, как и многие ученые, которые, как правило, неординарные люди.

Среди ученых попадаются странные и ненормальные личности. Хотя большинство из них все-таки здравомыслящие люди, вопреки сложившемуся в кино образу. Не думаю, что доля психически нездоровых людей в кругу ученых превышает среднюю долю ненормальных среди населения. Я знаю огромное количество ученых, и некоторые действительно страдают от неврозов и других психических болезней. Судя по всему, этот человек явно из категории психически нездоровых ученых. 

Для тех, кто живет в Нью-Йорке, причиной ненависти к этому городу может быть постоянный стресс. В Нью-Йорке мало пространства, мало неба, много давящих факторов, люди изможденные. Для тех, кто не живет в Нью-Йорке, причиной ненависти может быть то, что город является символом глобализма, капитализма. Я не знаю убеждений этого человека — вероятно, он, будучи американцем, был против капитализма и Америки.

Есть такие люди и среди моих знакомых. Один — сын человека, который бежал из Америки в Африку, хлопнув дверью из ненависти к США. Другой — сын американца и британки. Они назвали его Че. Тоже, кстати, ученый.

То есть получается, если принять аргументацию Жени Нудлера: безумный и отвратительный поступок ученого создал приток денег в объективно полезную область. Правда это или нет - в любом случае, для создания благоприятной для науки повестки, почему-то часто требуются или алармизм, или теракт, или другие утрированные установки, или дикие обещания.

Почему это так, и как общество и наука могут научиться говорить друг с другом, не переходя на крик?

Наука - это по сути закрытое общество, такой микрокосмос. И страсти в нем бушуют нешуточные (вспомните хотя бы недавний случай с несостоявшейся карьерой профессора и двумя трупами, который обсуждался в блоге "науке"). Я не думаю, что Айвенсом двигало желание "продвинуть" любимую тему. Скорее всего, речь идет о своеобразном комплексе Герострата. 

В этой истории интересна и другая сторона медали - механизм создания паники. Было множество случаев подражания. На фоне ожидания терактов любая манипуляция общественным мнением способна стать смертоносным оружием. Для того, чтобы посеять панику, не нужно быть ученым. Диспетчеру метро такое тоже под силу. Словосочетания "сибирская язва" или "грязная бомба" способны сеять панику и убивать. несколько лет назад я попал на симпозиум американского радиологического общества, где обсуждались риски, связанные с "грязной бомбой". Выяснилось, что от взрыва такой бомбы может погибнуть несколько человек (те, кто оказались в непосредственной близости от места взрыва). Риск, связанный с радиоактивностью ничтожен. Главная опасность такого оружия - паника и как следствие - десятки или сотни раздавленных, умерших от инфаркта, паралич общественной жизни, обвал рынков и т.д. И вот в этой плоскости вред, причиненный Айвенсом огромен.

Честно говоря, совершенно не знаю деталей про ситуацию с Айвенсом, но ведь объективно, талантливый ученый очень часто обладает, мягко говоря, нетривиальными личностными особенностями.

Вот возьмем, к примеру,  Д.И. Менделеева - обладал весьма скверным характером и грубоватым стилем общения с коллегами. Когда Ленинградский Университет лишили почетного звания "им. Жданова", многие думали, что ему присвоят табличку "им. Менделеева".

Но как говорят знающие люди, именно неважные воспоминания о характере Дмитрия Ивановича помешали этому событию.

Одним словом, большой ученый и мизантропия - частые спутники. К сожалению, талант и аутистские, а то и асоциальные черты характера нередко ходят рука об руку.

А то вот еще: Николай Иванович Кибальчич. Умница, талант, фактически автор идеи двигателя на реактивной тяге.

Но ведь нет же! Скушным и сухим математическим расчетам, он предпочел веселые фейерверки и карьеру знатного бомбиста... 

Меня из прочих научных подробностей в отчете больше всего потрясли три вещи. Первое: американцы практически сразу же установили, что эти образцы сибирской язвы были не просто из той ее разновидности, которая была известна именно в Америке. Была конкретная корова, которая подохла от сибирской язвы в 1981 году, и вот от этой коровы были получены те образцы, которые имелись в 19 научных центрах в США и еще в четырех центрах за рубежом. Второе: американцы сразу поняли, что речь идет о «невоенной» разновидности сибирской язвы. То есть было ясно, что речь не идет о человеке, который разрабатывает биологическое оружие, он имел дело именно с вакцинами. И третье: американцам пришлось разработать совершенно новые методы исследования, чтобы установить, как именно штамм той разновидности язвы, которая была у этой коровы, превратился в штамм, из которого приготовили эти споры. И это был действительно научный подвиг.

Но главное в этой истории — посмотреть, чем отличается безумие от идеологии. Вот случился такой сумасшедший, ненавидел бен Ладена. Черт его знает, что еще у него в голове было. После этой истории он получил финансирование для своей программы. Понятно, что дело было не только в финансировании. Просто этот мужик сдвинулся.

Эта же система ценностей, если бы ее разделяла вся Америка, называлась бы идеологией. То есть идеология — это безумие, которое разделяют тысячи. А безумие — это идеология, которую исповедует только один человек. Вот исламские террористы живут в том же мире, в котором жил Айвин, только с обратным знаком. И это называется идеологией.

Еще важно понять, что для здорового общества правда никогда не бывает опасной. Американцы поняли же, что во всем виноват один-единственный сумасшедший.

Сумасшествие — вещь неизбежная, его нельзя предотвратить. А в нездоровом обществе, при ненормальном государственном устройстве, правда может быть убийственной. Скажем, правда о том, как готовилась операция в Беслане и кто сделал первый выстрел по залу с заложниками. Или о том, кто стоит за компанией «Байкалфинансгрупп» и почему посадили Ходорковского.

На сколько я могу судить, Айвинса заподозрили за неимением лучшего подозреваемого. Все обвинения косвенные. Использованная в письмах культура выращена в его лаборатории, вел себя странно, ранее посылал анонимные посылки в виде сюрпризов. Ну и что? Эти странности легко обьяснить, а культуру из его лаборатории, я уверен, мог при желании взять любой сотрудник. У него были проблемы в личной жизни, и в последние годы явно развивалась параноидальная боязнь заражения. Так же точно ФБР предже подозревали коллегу Айвинса, проводили в его доме бесконечные обыски, а телевидение это с удовольствием транслировало. Потом поменялся начальник, и поменялась версия. В отличие от первого подозреваемого, который отсудил у государства почти 6 миллионов долларов в защиту чести и достоинства, Айвинс психологически не справился с обысками и давлением следствия и покончил жизнь самоубийством. Вполне возможно, что у него были и медицинские проблемы побудившие его к этому. За несколько месяцев до самоубийства он попал в больницу без сознания. С чем это было связано неизвестно, но одна из его бывших коллег упоминала про его озабоченность своей кровью посли вакцинации от сибирской язвы. Конечно же, самоубийство главного подозреваемого для ФБР оказалось настоящим подарком.

За неимением лучшего прочитайте что говорили об Айвинсе люди хорошо его знавшие. Я им верю куда больше чем ФБР и психотерапевтам, которых, очевидно, Айвинс никогда не любил:

The allegations of a possible link to the case known as "Amerithrax" dumbfounded friends and co-workers who knew Ivins as a gentle, bighearted family man who raised two children in Frederick, volunteered for community charities and played keyboards for the local Catholic church.

Ezzell considered Ivins a friend and said they sometimes shared hotel rooms when they traveled to professional conferences. "Most of the time, he was very happy and outgoing," he said. "He did good work. He was very conscientious, and he worked long hours to get the work done."

"He was passionate about it -- he really cared," said a fellow scientist who co-authored studies with Ivins.

Despite the allegations -- and even after Ivins's apparent plunge into mental illness -- longtime friends and colleagues say it is inconceivable that Ivins could have been a bioterrorist. Many contend that he was driven to depression and suicide because of months of hounding by federal investigators.

Added another co-worker: "Almost everybody . . . believes that he had absolutely nothing to do with Amerithrax.

Robert and Bonnie Duggan, who live six houses away from Ivins's family -- his wife, Diane, and their daughter and son -- recalled that they once asked to borrow his chainsaw to cut down trees along their back fence. Ivins insisted on cutting down the trees for them.

"a lot of people cared about him," Byrne said. "He is not Timothy McVeigh. He's not the Unabomber."

Выводы делайте сами. Этим людям я верю.

Ну не знаю... в поисках истины, любой: научной ли, криминальной ли, мне думается следует придерживаться принципа, который сформулировал Альберт Эйнштейн:  "Things should be made as simple as possible, but not simpler".

Поэтому, по совокупности сведений, плюс мое недоверие ФБР и американским психотерапевтам (благо их в Иркутской области и близко нет) соглашусь с фразой уважаемой Юлии: "Просто мужик сдвинулся".

Случилось так, что во времена 9/11, Вашингтонского снайпера, и рассылки сибирской язвы, мы жили в Вашингтоне. Помню, приезжаю я утром на работу в НАСАвский центр им. Годдарда, а мне на въезде охранник говорит: "Атака на Нью Йорк, Пентагон горит". Я подумал, что у меня проблема с английским, но нет, оказалось правда. Снайпер стрелял вокруг нас в соседних городках и мы передвигались на бензоколонках короткими перебежками.  А за почтой я ходил в одноразовых медицинских перчатках и маске, распечатывал почту не отходя от ящика и выбрасывал перчатки, чтобы домой заразу не тащить...

Кстати, нам и в Москве "повезло" когда мы приехали на месяц в 1999 году. На Каширском шоссе, не очень далеко от нас взрывали жилые дома, а мы и другие жильцы дежурили по ночам...

Зарабатывать или вымогать деньги таким образом - глубоко аморально. Ничего общего с наукой это не имеет, а тот кто это делает - настоящий террорист, и оправдания ему нет. Представьте себе если такому примеру последуют физики-ядерщики или химики-органики... К счастью таких идиотов, желающих до последних мелочей изучить сибирскую язву или ненавидящих какой-то конкретный город, не много. Наукой, в большинстве случаев занимаются уравновешенные люди - для того чтобы достичь определенного научного уровня надо быть уравновешенным. А научные экстремисты - как правило одиночки в жизни. Кстати, про его семейное положение сказано не много. 

А про добрые слова коллег... Так ведь и Чикатило был хорошим семьянином, если я правильно помню...

От сильноверующего католика...

Ради будущего финансирования?