Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Антон Носик

Антон Носик: Гитлер, Хаббард и fank.ru

Как работает нацпроект по борьбе с экстремизмом

Иллюстрация: CagleCartoons
Иллюстрация: CagleCartoons
+T -
Поделиться:

Недавнее решение райсуда в Комсомольске-на-Амуре заставило нашу прессу вновь вспомнить про «китайскую модель» интернет-цензуры. И совершенно зря: мы идем другим путем. И в автопроме, и в контроле за Сетью. Попробуем разобраться в особенностях национальной охоты за интернет-экстремистами на примере последнего постановления Центрального райсуда.

Вердикт его вынесен по иску городской прокуратуры. Та руководствовалась результатами «проверки Интернета на экстремизм», проведенной местным УВД. А милиционеры, в свою очередь, были вооружены Федеральным списком экстремистских материалов, который поддерживается и обновляется на сервере Министерства юстиции. На сегодняшний день в нем насчитывается 686 пронумерованных наименований. Это книги, газеты, брошюры и статьи, плакаты, листовки, видеоролики, сайты, доменные имена, блоги, песни и музыкальные альбомы, которые в разное время были признаны «экстремистскими» по решению того или иного российского суда, как правило — районного или городского. В частности, 28 пунктов, касающихся книг и лекций покойного американского фантаста Л. Рональда Хаббарда, были туда добавлены после того, как 26 марта с.г. Сургутский горсуд Ханты-Мансийского автономного округа объявил эту литературу экстремистской. Новичком в этом грандиозном списке является и Адольф Гитлер со своим бестселлером «Майн Кампф»: экстремистом фюрера признал Кировский районный суд города Уфы с подачи городской прокуратуры, и тоже в марте нынешнего года, за два дня до Хаббарда. Легко убедиться, что в версии Федерального списка за декабрь 2008 года (доступной на «экстремистском», по мнению дальневосточного райсуда, архивном сервере Archive.Org) трудов Гитлера не содержалось. Всего к концу 2008 года официальный список запретных материалов насчитывал 218 позиций. Зато в последние полтора года губерния пошла писать, и реестр увеличился в три с лишним раза — в частности, за счет таких персонажей, как Гитлер и Хаббард.

Расскажи об этом какому-нибудь иностранному корреспонденту, и он тут же напишет, что в России под флагом «борьбы с экстремизмом» негласно вводится широкомасштабная общенациональная цензура. Отчасти он будет прав: изначально задумка в том и состояла. Инициаторы всего того цирка, который называется у нас в стране «борьбой с экстремизмом» по одноименному закону и 282-й статье УК, вполне отдавали себе отчет, что федеральным списком запретных книг и идей они создают механизм политической цензуры и инструмент идеологического контроля. 8 лет назад, на стадии прожектов, на бумаге все было, как обычно, гладко.

А дальше грандиозный замысел опустился на уровень исполнителей, у которых в общем случае никакой собственной мотивации насчет идеологического контроля не было. И система принялась отрабатывать начальственный указ по своим привычным бюрократическим законам отписки. У милиции и прокуратуры появился «план по валу», предусматривающий выявление и запрет экстремистских материалов на подконтрольной территории, физической и виртуальной. Составился график «проверок на экстремизм» окружающей ноосферы, подобрались «эксперты», готовые штамповать по заказу прокуратуры заключения об экстремистском характере любого поступившего от заказчика материала. Устаканилась процедура вынесения судебных решений. Идею требовать от уездных провайдеров фильтрации запретных серверов по IP обкатало УФСБ по Новосибирской области четыре года назад, в суде Советского района.

В результате этой суеты по всей стране оформился внушительный и нелепый конвейер, продуктами работы которого являются и сам Федеральный список запретных материалов, и недавнее постановление о запрете YouTube в Комсомольске-на-Амуре, которое на нем основано. В работе конвейера задействованы тысячи милицейских, прокурорских и судейских работников по всей стране. Которые в гробу видали и свободу слова, и борьбу с ней, но у них у всех есть разнарядка, и нужно ежеквартально отчитываться о проделанной работе. На выходе имеем то, что имеем: нагромождение нелепых и неэффективных запретов, с нулевым практическим выходом — будь то для реальной борьбы с экстремизмом или даже для локального ограничения доступа к цензурируемым произведениям. Весь этот мартышкин труд осуществляется строго для галочки, для отчетности. А главный стимул, которым объясняется высокий уровень активности уездных бюрократов по этому направлению, — чрезвычайная простота всех процедур, позволяющих затем рапортовать об успешно проделанной работе, в условиях нулевого контроля сверху за ее полезностью или эффективностью.

Те же самые милиционеры, которые могли бы не смыкая глаз выслеживать активистов националистических организаций, вести в их отношении оперативную работу, внедряться в их среду, добывать доказательства, пресекать совершение вполне реальных преступлений на национальной почве, вместо этого получили счастливую возможность зайти в поисковик, набрать «Майн кампф», и первые пять адресов (из 84 тысяч) оформить в виде отчета о проделанной титанической работе. Почему именно пять? Видимо, таков их квартальный план. Отчет свой о выявленном «экстремизме» они сдают в прокуратуру, у которой тоже есть свой план. Она составляет иски, направляет их в суд, тот штампует запретительные решения — и все при деле. Никого при этом не должен волновать ни полезный результат всей этой бурной деятельности, ни даже конкретные обстоятельства дела. Мало того, что в решении судьи Айзенберг адрес одного из запрещенных серверов (lib.rus вместо lib.rus.ec) указан неверно: это в конце концов банальная опечатка. Так ведь и тот текст «Майн кампф», по поводу которого вынесен вердикт о блокировке целого сервера Zhurnal.Ru, по указанному в исковом заявлении адресу отсутствует. Как с опечаткой, допущенной в судебном решении (где написано librar вместо library), так и в правильном написании (которое помнят поисковики). Очевидно, проверка фактической стороны искового заявления в задачи суда не входила.

Нетрудно догадаться, что и сам Федеральный список, на указаниях которого основываются в своей кипучей деятельности УВД, районные суды и прокуроры, изобилует такой же чушью, как решение судьи Айзенберг и иск прокурора Пахомова, на котором оно основано. Невооруженным глазом можно заметить в этом списке и несуществующие интернет-адреса, и доменные псевдонимы, по ошибке принятые истцом и судом за отдельные сайты, и ресурсы вроде fank.ru, не имеющие даже самого отдаленного отношения к теме списка. Очевидно, никто из составителей списка никогда не пытался применить к его формированию головной мозг — поскольку правилами той бюрократической игры, в какую выродилась вся эта затея по казенной «борьбе с экстремизмом», использование серого вещества не предусмотрено.

Как видим, нашу интернет-цензуру (в отличие от китайской) постигла участь пресловутой системы тотальной слежки СОРМ-2, предусматривавшей неограниченный доступ спецслужб ко всей переписке и файлам граждан в интернете. СОРМ-2 тоже задумывался 10 лет назад как грандиозный план по контролю силовых ведомств за мыслями и взглядами граждан — а после вся затея спустилась на уровень исполнения, и выяснилось, что скопировать нашу переписку легко (этим занимаются бездушные машины), а читать ее некому. В результате за много лет, прошедших с публикации приказа Минсвязи, мы так и не услышали ни об одном полезном (борьба с преступностью) или вредном (борьба с инакомыслием) результате внедрения оборудования СОРМ-2 на площадках провайдеров. Грандиозный национальный прожект, о котором критики тоже много писали как о явном свидетельстве введения в России «китайской модели интернета», обернулся пшиком, дежурной имитацией бурной деятельности у бюрократов в погонах и судейских мантиях.

Отрадно сознавать, что наша бюрократическая машина в состоянии без лишнего шума похоронить любые мерзкие тоталитарные задумки, будь то цензура под флагом «борьбы с экстремизмом» или тотальная слежка за гражданами. Но жаль, что эти игры отнимают весь тот ресурс — полицейский, прокурорский и судебный, — который в других странах (включая, кстати сказать, и Китай, при всем его тоталитарном устройстве) задействован для борьбы с настоящей, невыдуманной преступностью.

Комментировать Всего 20 комментариев

Хаббард,Хаббард....не тот ли это Хаббард, который фонтастический роман "Сиентология" написал?

Александр Романихин Комментарий удален

Совершенно согласен.

Ещё в Интернете полный, тотальнейший паралич российской правоохранительной системы.

Не ловят ни жуликов, ни взломщиков, ни мошенников, ни кардеров, не говоря уже об "истинных патриотах", организаторах DDoS-атак. Пачками отказывают в возбуждении дел по криминалу. Телефон и адрес "Управления К" строго засекречены, подача туда заявления занимает месяцы.

.

Зато потешные бои с экстремизмом — это всегда пожалуйста.

Потешные бои - традиционный , Российский вид единоборства.

Спасибо, Антон, за любопытный материал и правдоподобный анализ. Однако у прочитавших статью может создаться превратное впечатление, что объект борьбы с экстремизмом - экстремизм, в то время как на самом деле объект борьбы - полное отсутствие у нормальных людей веры в реальное существование экстремизма. Ведь даже местные менты и прочая военно-судебно-бюрократическая шушера - в конце концов, нормальные люди. 

Когда нормальный человек 10 лет занимается ловлей черной кошки в темной комнате, заранее совершенно точно зная, что ее там нет, то с ним могут случиться самые разнообразные ментальные сдвиги (если, конечно же, он не был стойким и последовательным даосом в момент трудоустройства). Например, он может поверить, что он занимается важным государственным делом. Или наоборот, что у государства вообще не существует никаких важных дел. Думаю, что все участники процесса "борьбы с экстремизмом" стоят на одной из этих двух позиций. Кроме даосов, разумеется.

Как всегда: точно по делу и острумно. Завидую Антону и его умению все так четко раскладывать по полочкам. 

Эту реплику поддерживают: Марк Давидович, Олег Оксанич, Валерий Ржевский

Александр Романихин Комментарий удален

Уважаемый Александр, в отрывке из интервью Forbes, которое Вы цитируете, Вы почему-то опустили слова журналиста о том, что Михаил Прохоров говорил с напускной серьезностью. Мы не будем обсуждать здесь шутки участников проекта или коллег из других изданий, просто давайте не будем принимать их за чистую монету.

Что касается комментария Михаила Михайлина о его выходе из Общественного совета при ГУВД Москвы, про который Вы почему-то пишете, что он взят из другого СМИ, то этот комментарий Михаил Михайлин дал нам по телефону, поэтому пост в блоге Михайлина помечен как редакционный.

Редакционная политика на Сноб действительно существует. И мы договорились разговаривать о ней не в комментариях к текстам, а в специально для этого существующем блоге "Про проект". Пожалуйста, давайте так и будем поступать.

Александр Романихин Комментарий удален

"спад промышленности, развал армии, науки, системы образования, спорта, расцвет наркомании, упадок нравственности, неэффективный госаппарат, невиданную коррупцию и так далее.

Где то мы допустили лишнюю демонстрацию,в отличие от Китая:-))

Александр Романихин Комментарий удален

Не думаю, что телевидение властями "придержано" из гуманных соображений о том чтобы не давать неокрепшим гражданам слишком много еще не полезной для них на данном этапе информации. Речь идет о кастрации по своему образу и подобию.

_____________________________________________________________

Я смотрю на это как на модель медиабизнеса для привлечения подписчиков,задача ведь продать подписку. 

Журнала он, может, и не читал, но на инаугурационной вечеринке Сноба (в здании бывшего завода Электросвет) я его лично видел. То есть тогда он, наверное, знал, что проект существует (когда идешь на вечер куда-то, обычно интересуешься, куда). 

Эту реплику поддерживают: Irina Singh

С подобного рода судебным слабоумием нужно бороться последовательно, доходя до ВС РФ. Путь он формирует позицию.

иски может подвать любой гражданин, самое оптимальное - студент юрфака, у которого много молодой нерастраченной энергии и свободного времени.

Уже студенты  - юристы однажды прикалывались. Кто помнит, в свое время было широкоизвестное "мансардное дело"  в Питере. Два студента-юриста поставили раком всю городскую программу реконструкции чердаков, исключительно ради баловства и for fun. До Вышки дошли и выиграли.  Но тогда были правда суды квалифицированные, не чета сегодняшним.

Вот и здесь также: найти студента, правового хакера,  и методично пробивать эту дурь до самой Вышки.

Эту реплику поддерживают: Евгений Апакидзе

Хорошая статья.

Спасибо Антон.

Дело не в борьбе с экстремизмом. Описанный процесс вырождения задачи в действия, в основном бессмысленные и не полезные - это обычная практика работы российских гос.учреждений.

P.S. Вчера случайно забрел в Большой Кисловский переулок и с удивлением обнаружил, что владения ФСБ располагаются не только на Лубянке (в переуле на зданиях нет вывесок, но судя по охране и некоторым деталям, там сидят именно люди в погонах). Получается, что это ведомство занимает целый городской квартал. С экстремизмом борятся, не иначе!

Помните у Суворова в "Ледоколе" самое начало,съезд КПСС принимает решение о дополнительном наращивании объемов удобрений,пленум ЦК разрабатвает конкретные меры,обкомы пишут разнарядки по увеличению,предприятия работают сверх плана и производят большее количество удобрений,их надо срочно вывозить и куда-то девать,а время для внесения удобрений уже прошло,и куда то эту продукцию нужно девать,а в колхозе всего одна машина с дырявыми бортами и небольшая речушка,"а водителем на той машине работал я."Схемы не меняются,тот же госаппарат,те же "эффективные" меры:-))Антон сделал примерно те же выводы из своего анализа,к сожалению.Nothing can change.

А это точно не в "Рассказах освободителя"?

Могу ошибаться,вполне:-)

Точное вскрытие, спасибо. Только препарированные субъекты не поведут и ухом и будут ходить на работу до пенсии как ничем не бывало.Потом их сменят их дети. И это еще более-менее образованная часть этого народа а не уродливый придаток, как часто почему-то  предполагает базис в отношении своей надстройки.

Да. все как всегда. Главное вывески и транспоранты. Тогда и бюджет не урезают и грамоты дают.

Огромное спасибо за стаью и колонку коментариев.