Двойное дно

Второй виток кризиса стал самой обсуждаемой темой в деловых кругах и в Америке, и за ее пределами

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Официальная версия, которой придерживается так называемый consensus, то есть большинство респектабельных экономистов, в основном работающих в крупных банках: нового падения экономики не будет. Во-первых, такие рецессии крайне редки. Во-вторых, на балансовых счетах американских корпораций висят беспрецедентные запасы наличности, более 1 триллиона долларов. В-третьих, частный сектор пусть понемногу, но рабочие места все же создает и в августе, например, добавил целых 67 тысяч. Ну, а в-четвертых, очень уж не хочется, чтобы была новая рецессия, поскольку мы еще не оправились от старой.

Пессимист Нуриэль Рубини, к мнению которого теперь все прислушиваются, уже давно предрекает вторую волну. Он видит 40-процентную вероятность нового спада. Мой работодатель Economist Intelligence Unit возражает: нет, новому спаду не бывать, но вероятность его тем не менее оценивает в 30%.

Иными словами, хотя и не все видят экономическую картину в таких черных тонах, как наш коллега Дикушин, но грань между пессимистом и оптимистом здорово стерлась. Классический анекдот смело можно перефразировать:

ПЕССИМИСТ: Вот уже полбутылки выпили...

ОПТИМИСТ: Ну, может чуть меньше половины...  

Мне тоже кажется, что двойного дна не избежать. Я основываюсь не на глубинном анализе экономических трендов, а на простейшем афоризме, до зубной боли знакомом каждому школяру: «В здоровом теле здоровый дух». Что подразумевает и обратную тождественность.

Американское политическое «тело» мне видится сегодня тяжело больным. Я здесь живу без малого 40 лет и никогда не видел ни такого брожения умов, ни таких разногласий, ни такого убожества национального мышления. Я лично во всем склонен винить правых, но на самом деле неважно, на какой стороне баррикад ты стоишь. Важно само существование этих непреодолимых баррикад.

Но колонка не об этом. Мнения о повторной рецессии пока что разделились. Но практически все уверены, что, если она будет, ни у федерального правительства, ни у ФРС США не хватит ресурсов ей противостоять.

О среднем американце и говорить не приходится. По статистике, почти каждый десятый сидит без работы, причем многие уже намного больше года. Но если взять так называемую U6 безработицу, включающую в себя тех, кто хотел бы работать полный рабочий день, а также тех, кто уже отчаялся найти работу, то она окажется значительно выше, чем 16,7%. То есть безработный уже каждый шестой. У 23% домовладельцев размер долга, взятого под залог дома, превышает стоимость самого дома, а 15% ипотечных кредитов испытывают задержки со своевременной выплатой. Повторного удара они просто не выдержат.

Второе дно может оказаться глубже первого. Точно так же, как и первый финансовый крах, вторая волна тоже, скорее всего, аукнется по всему миру, который после сентября 2008 года кинул в финансовую дыру немереные триллионы долларов, евро, иен и юаней. Поэтому, хотя новый экономический кризис еще только теплится в Америке, а Западная Европа, не говоря уже об Азии и Латинской Америке, все еще показывает стабильный рост, доллар уже начал крепнуть.

Парадокс, панимаешь.

Второго дна может и не быть, но его возможностью стоит серьезно обеспокоиться, особенно россиянам. Ведь Россия, где в начале 2008 года при любом варианте развития событий буквально все в мире предвещали мягкую посадку, не просто претерпела экономический спад, но и испытала самое резкое падение среди крупных развивающихся экономик. Почему?

В 1990 году я принимал участие в создании документального фильма про стачку горняков в Донбассе. Два историка рабочего движения из Нью-Йоркского университета предыдущим летом оказались в Донецке, где отсняли километры сырой пленки: забастовку, дебаты, интервью, быт и рабочие будни. Фильм назывался Perestroyka from Below.

После этого, когда меня год спустя начали спрашивать (и потом спрашивали еще лет десять), почему развалился СССР, я неизменно отвечал: из-за забастовки шахтеров. Я и сейчас так думаю. Советская экономика просто не умела совладать с такого рода событием. Она была выстроена в форме жесткой цепочки. Если одно из крупных звеньев выпадало, происходил разрыв по всей цепи. У системы просто не было механизмов, посредством которых остальные звенья смогли бы обойти выпавшее звено. Забастовка шахтеров привела к постепенному окостенению всей системы, экономическому краху и политическому кризису.

Свободный рынок и свободное предпринимательство, несомненно, более устойчивая и гибкая экономическая схема, чем плановая, вертикально интегрированная экономика. Возьмем мировой автопром. Благодаря разного рода субсидиям, в этой отрасли избыток производственных мощностей составляет где-то 35-40%. В условиях такой жестокой конкурентной борьбы успешной стала японская модель, где фирма-производитель является как бы центром, сердцевиной для сети поставщиков, где многие поставщики способны дублировать своих партнеров/конкурентов. Тем временем вертикально интегрированный Детройт конкурентную гонку проиграл. (Когда-то давно GM владели стадами овец, с которых стригли шерсть для производства обивочной ткани для сидений. Во как!)

И еще пример. Кризис 1998 года тяжело ударил по России, но она на удивление быстро из него вышла. Свободный рынок, созданный за восемь лет буквально с нуля, сумел оправиться от удара и повернуть девальвацию рубля себе на пользу. Конечно, начавшийся вскоре после этого приток нефтедолларов финансировал спрос, но нельзя умалять заслуг местного производителя, который в сжатые сроки наладил производство, заменившее собой враз подорожавший экспорт.

В 2008 году мы наблюдали обратную картину. За те же восемь лет российская экономика во многом вернулась к советскому варианту — во всяком случае с точки зрения концентрации экономических ресурсов, укрупнения, централизации. Вертикаль в политике имеет свою параллель в экономике. Или, если угодно, ресоветизация политической жизни сопровождалась параллельным процессом в экономике.

В результате сбережения, накопленные в разного рода фондах в жирные годы, когда цены на нефть били все рекорды, спасли экономику от краха, но толчка к росту не дали.

Кризис 2008 года во всем мире стал кризисом упущенных возможностей. Спад был резким, но его очень быстро залили бумажными деньгами, так что важных уроков никто из него не извлек. Особенно в России. Я боюсь, что тут он вовсе усыпил бдительность как руководителей, так и руковедомых. Первые со своей обычной самоуверенностью полагают, что если они один кризис разрулили, то второй разрулят и подавно. Вторые же лишь укрепились в вере в заботливого и прозорливого дядю из Кремля.

Но будем надеяться, что второго кризиса все же не будет.

Комментировать Всего 10 комментариев

Быстрый выход из кризиса 1998 г. был связан не с преимуществами рыночной экономики, тогда ее было еще меньше, чем сейчас, хотя бы потому, что не было большей части институтов, а с двумя обстоятельствами -- мощной девальвацией и соответствующей ей экспортом и импортозамещением, и с простой загрузкой пустующих еще со времен СССР мощностей.

Кроме того, действительно, помог быстро растущий рынок сырья, а еще -- менеджерская революция, когда компании стали в массовом порядке переходить от харизматичного руления собственниками к профессиональным управленцам

Андрей

Это верно, что пустовали советские мощности и их было довольно легко задействовать. Почему, однако, советские мощности не смогли за все годы Сов. власти произвести такого количества товаров ширпотреба, с такой скоростью и с таким разнообразием, как в конце лихих 90-х.. И это невзирая на тонны постановлений, попыток реформ, ручного управления сов. времени? Ведь import substitution во многих отраслях легкой промышленности был крайне быстр и товары появились качественные--чего не было никогда, несмотря на знак качества на конфетах "Грильяж". Что-то тут именно что качественно изменилось за 8 лет.

Сейчас и правда не в пример больше рыночных механизмов и профессиональных менеджеров. Хотелось бы очень, чтобы эта дискуссия оставалась в области теории и гипотезирования, а не проверялась на практике. Тем не менее, сейчас в Рос. экономике все поделено и схвачено. Если вдруг случится девальвация, сможет ли местный производитель так же быстро заменить импорт? Захочет ли? Ведь дыры в снабжении на руку монополисту или олигополисту.

Возможно это не случайно, что в последние годы г-ну премьеру приходится все чаще прибегать к ручному управлению на уровнях в разы ниже его позиции? За ценами на мясо присматривать, теперь вот еще гречка...

Интересно, можно ли провести такую аналогию: в Штатах кризис, народ беднеет, нищает, страна тоже постепенно приходит в упадок и запустение, получается нечто вроде современной России; в России кризис (по штатовским меркам, я так понимаю, у нас "кризис" не заканчивался с момента развала Союза), и что же, народ еще больше обнищает, а страна загнется окончательно вплоть до возможной "голодной" революции?

Просто пытаюсь представить это самое "дно", простите если не совсем умело, я не экономист.

Илья, два момента

Во-первых, в Штатах да, кризис, но по уровню развития, по уровню производства, уровню жизни, по экономической, социальной, транспортной инфраструктуре и не знаю еще по чему, США несравнимо далеко впереди России. Кризис тут несомненно есть, но до "нищает" и "упадок и запустение" в российском понимании еще очень и очень неблизко.

Во-вторых, как в США, так и в России, возможен, конечно, эксремальный вариант безостановочного коллапса, но такие ситуации в истории крайне редки и статистически их вероятность низка.

Главная, главнейшая проблема России не вне, а внутри - коррупция, конечно. Звучит не оригинально, избито, но не минимизируя то разрастающееся зло, которое несет сие безрадостное и повсеместное явление, мы никогда не построим нормальной конкурентноспособной экономики. Основной ущерб от коррупции в том, что она постоянно генерирует монополизм, особенно на региональном уровне, и не только в экономике. А дальше понятно: красочные увещевания верхов о пользе модернизации, инноваций, и прочих там нанотехнологий слушаются увещеваемыми с откровенной скукой и зевотой. Зачем им лишняя головная боль? Ведь и так все путем - главное "правильно" поступай: откати и спи спокойно.  Не случись мировой кризис в 2008г., кризис в Росси все-равно бы случился - попозже, но все к тому шло.

Конечно,

да, наверно случился бы в России крисис все равно, и возможно был бы даже куда более катастрофический, поскольку российские фирмы нахватали бы еще больше валютных кредитов на вольготных лондонских дерипастбищах.

В целях поддержания спора хотел бы заметить, что в Италии коррупция тоже очень развита, и не говоря уже о юге и Сицилии, даже на севере бизнесс очень и очень непрозрачен. Несколько моих знакомых финансистов пытались в Ломбардии и Эмилии делать бизнесс, с результатами не менее плачевными, чем в Москве. Коррупции там хоть отбавляй, но экономика все же функционирует.

В России коррупция--это основной продукт ВВП. Перефразируя президента Калвина Кулиджа, что ли, который сказал "the business of the United States of America is business" можно сказать, что-то вроде: "the business of Russia is corruption". Что производим, то и имеем.

Вопрос--почему так? Феноменально то, что я знаю лично множество честных, компетентных россиян в бизнесе . Впрочем, я не вхож в чиновьи круги и не знаком с очень состоятельными россиянами.

Каким бы честным и компетентным ни был россиянин, если он бизнесмен, то в ситуации нехитрого выбора между "откатить" и "всё потерять" он, разумеется, откатит. Или сам уедет. Участие "терпил" в откатных схемах никак не зависит от личных качеств. Желание заниматься в России бизнесом подразумевает изначальное согласие с действующими здесь порядками — не на уровне убеждений и ценностей, может быть, но на практике. 

Мне кажется, Антон,

тут важны два аспекта. Во-первых, советская мораль была фундаментально бесчестна. Было разделение на частную сферу и публичную. В частной мы были нормальными людьми--не крали у друзей, не врали без необходимости, помогали друзьям, и тд. В публичной изначально предпологалось врать. Ну, и красть можно было с работы, это никогда не считалось даже воровством в обществе, особенно-то. Публичную сферу контроллировали "они" и в ней для нас были другие законы.

(Помню когда я еще студентом работал в одном офисе, приехав только что в НЙ, я очень спокойно пользовался его канцелярскими запасами, как своими. Брал себе ручки, блокноты, бумагу не задумываясь. А потом вдруг меня осенило: ведь это же я у фирмы ворую!)

Так что коррупция в бизнесемногими видится именно как продолжение разделения на две такие сферы.

А потом, многие предприниматели поначалу даже не догадываются, как все коррумпировано. И некоторые были даже полны определенного рода иллюзий, что они могут делать бизнесс лучше, чище. А потом, конечно, затягивает, и стирается грань между хорошо и плохо.

Я о том и пишу. Что приходят люди с самыми разными идеями и иллюзиями. Но тот, кто отбился от пожарной инспекции, санэпидстанции и камеральной проверки, сдал экзамен на умение выживать по правилам этой системы. Потому что другие правила некому тут внедрять. Власть, которая бы разрешила в России компаниям регистрироваться, как в Америке - за полчаса и $50 - разрушила и разорила бы свой собственный фундамент, правящий класс бюрократов, кормящийся с проверок и разрешений дышать.

Да, я уже писал

Перефразировав През. Кальвина Кулиджа, который как-то сказал, мол, что Business of the United States is business, что бизнес современной России--это государственная коррупция. И производит она ее в ударных количествах.