Екатерина Петровская, Юлия Кисина

Комар и Меламид в галерее Зандман, Майя Плисецкая в Академии художеств

Картина Сергея Волохова «Россия»
Картина Сергея Волохова «Россия»
+T -
Поделиться:

Галерист Марина Зандман уже не раз выставляла произведения Пригова, Кабакова, Врубеля и других современных русских художников. Ей одной из немногих удалось завоевать доверие скептических немецких коллекционеров — несмотря на кризис, они продолжают покупать искусство советской эпохи, представленное в ее галерее.

Фото: Юлия Кисина
Фото: Юлия Кисина

Посетители подолгу задерживались у картины Сергея Волохова «Россия».

Фото: Юлия Кисина
Фото: Юлия Кисина

Она одновременно походит на словарь и на азбуку. Если внимательно присмотреться, то можно прочитать слова «страх», «государство», «закон», «история». Немцы обожают кириллицу. Для них это такая же экзотика, как иероглифы.

Виталий Комар был постоянно окружен девушками. Узнав, что им интересуются из проекта «Сноб», он немедленно объявил себя настоящим снобом. Комар считает, что Берлин и Россия связаны общим для них символом — медведем — и призвал всех истинных снобов есть медвежатину.

Здесь можно было встретить и других знаменитостей, от вида которых у молодых посетителей выставки дрожали коленки. Живой классик фотографии Борис Михайлов без устали направлял свою камеру на зазевавшихся зрителей и раздражался, когда его отвлекали разговорами. Впрочем, он довольно охотно делился подробностями о своем новом проекте, который готовит к публикации в солидном фотоиздательстве Steidl Verlag: «Проект довольно сложный. Состоит из четырех частей — портреты, съемка на улице. Дали объявление в газете, что ищем добровольцев. Откликнулось около пятисот человек».

Фото: Юлия Кисина
Фото: Юлия Кисина

А писатель Михаил Шишкин рассказал, что живет в Берлине на швейцарскую стипендию и пишет новый роман, о чем роман - он говорить отказывался.

Фото: Юлия Кисина
Фото: Юлия Кисина

Немецкие коллекционеры с восторгом отзывались о русском искусстве и говорили о том, что будущее зарождается в Москве.

А любимый ученик и друг Сальвадора Дали художник Женя Шеф, который уже давно живет в Германии, нисколько не сомневается в том, что Берлин скоро станет европейской столицей России. Если уже не стал.

Фото: Юлия Кисина
Фото: Юлия Кисина

Юлия Кисина

Во вторник в Берлинской академии художеств прошел вечер «Майя Плисецкая: Реверанс». Такого столпотворения академия не видела давно.

Фото: Екатерина Петровская
Фото: Екатерина Петровская

Русских было немного. Их можно было узнать по принесенным цветам. В Германии традицию дарить артистам цветы давно забыли.

Фото: Екатерина Петровская
Фото: Екатерина Петровская

Плисецкая приехала в Берлин вместе со своим мужем композитором Родионом Щедриным. Они решили передать часть своих архивов Академии художеств, которая является одним из крупнейших архивов Германии. Об этом мне рассказала Неле Хертлинг, президент Академии.

В залах Академии развесили фотографии Плисецкой с Морисом Бежаром и Пьером Карденом, а также костюмы, которые Карден сделал специально для балерины.

Когда в концертном зале появилась сама Плисецкая, все вскочили с мест и зааплодировали. Многие сразу дарили ей цветы, хотя сегодня Плисецкая танцевать не собиралась.

Ровно полгода назад я видела, как Плисецкая исполняла на сцене номер, специально поставленный для нее Морисом Бежаром. Это производило большое впечатление.

В Берлинской академии показывали отрывки из «Кармен-сюиты» и «Дон Кихота», а также «Умирающего лебедя». Я впервые видела это на большом экране; сидевшие рядом со мной девочки балетного вида тихо плакали.

Президент Академии отметила, что Плисецкая являет собой «пример сопротивления средствами искусства». Немецкий танцор и выдающийся педагог Мартин Путтке пересказал биографию балерины (репрессированные родители, запреты спектаклей, сложные отношения с властями, борьба за «Кармен»); он отметил, что Плисецкая сделала классику не просто живой и современной, но и очень эротичной.

Плисецкая рассказывала о своих учителях, о КГБ, но больше шутила.

Потом была раздача автографов.

Подходили пожилые немцы и молоденькие балерины, последние просили Плисецкую написать что-то для себя или для своих подружек: это, мол, принесет удачу. Балерина извинялась, что плохо слышит, и расписывалась. Сессия продолжалась не менее двух часов.

Екатерина Петровская