Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Михаил Идов

Михаил Идов: Праздник общей беды

Фото: Susan Meiselas/Magnum Photos/Agency.Photographer.ru
Фото: Susan Meiselas/Magnum Photos/Agency.Photographer.ru
+T -
Поделиться:

Эта колонка косвенно связана с Олегом Кашиным, хотя про него здесь больше не будет ни слова. Хотя нет, еще пара слов: выздоровления ему, конечно, и адских корч исполнителям и заказчику нападения. Но речь пойдет не о самом происшествии, а об эффекте от эффекта: фриссоне, возникающем, когда вся твоя френдлента, весь фейсбук, весь твиттер как по команде переключаются на одну тему. В моем случае особенно пронзительно было смотреть, как той же темой, отставая от русскоязычной не более чем на час, зажигается англоязычная часть ленты.

Согласитесь, черт возьми — в этом мерещится что-то очищающее, упрощающее, правильное. При этом списывать этот феномен на особые свойства интернета нельзя. Вот моя любимая шаблонная сцена из каждого третьего триллера: собрание важных личностей (летучку в мэрии, совет акционеров, сессию ООН) прерывает новость о закадровом кризисе (теракте, биржевом крахе, войне). У одного статиста начинает звонить телефон — на него с недовольством оборачиваются, — затем у другого, у третьего. Скоро зал заполняет какофония звонков. Интернет всего лишь позволяет нам разыгрывать эту же сценку самим. И мы разыгрываем ее снова и снова, по поводам большим и малым.

Прошлой весной Юрий Сапрыкин в своей лекции «Кого возьмут в будущее?» очень хорошо подловил эту особенность нашего восприятия мира — постоянный поиск «темы соприкосновения», но, по-моему, сделал из нее не вполне точные выводы: «Сегодня были теракты, мы читаем про теракты, мы пишем друг другу про теракты, мы узнаем в этот момент много всего нового. А дальше упал самолет, а дальше извергся вулкан. А дальше еще что-то произошло. (...) Луч кинопроектора, с которым мы имеем дело, как правило, успевает снять только верхнюю кожуру. Как правило, эта кожура эмоционально окрашена. Как правило, это просто какая-то эмоция. "О ужас" или "о счастье". И все, поехали дальше». По Сапрыкину, мы читаем мир как RSS-фид — глотая по заголовку в секунду, но не добираясь до основного текста. Мне же кажется, что мы занимаемся более прустианским поиском. От раза к разу, от одного мимолетного новостного повода к другому, мы пытаемся воссоздать самих себя в прошлом — в идеальный момент идеального кризиса.

Я не имею в виду трагедию, хотя трагедия — самый простой способ удовлетворить потребность в кризисе. Я имею в виду кризис как таковой. Состояние резкого перехода от одной модели мироощущения к другой. Для меня такой идеальный момент, конечно же, 11 сентября 2001 года. Сейчас эти воспоминания уже подернуты легкой дымкой (напущенной мною самим: я слишком много раз рассказывал одну и ту же историю одними и теми же словами, и в результате заточил память в рамки этих слов), но где-то до полудня мы были уверены, что разразилась Третья мировая. И знаете что? В какой-то мере мы были к ней готовы. Я не имею в виду «готовы воевать», куда там. Скорее, готовы сбросить условности мирного быта, всю эту буржуазно-богемную возню, обнулить все счета и взять на себя простую и понятную задачу — выжить.

В панике таилось некоторое облегчение. Всего двумя годами раньше я ныл университетской подруге, глядя на заголовок The New York Times про импичмент Билла Клинтона: «Неужели это и есть определяющий момент нашего поколения, главная историческая веха нашей молодости? И все? Мы — поколение Моники Левински?» Как оказалось, нет. Теперь каждая минута телевещания была тому доказательством. Нас как подменили, всех сразу. Простые и понятные эмоции и мотивации — любовь, ярость, адреналин; Джон Стюарт, плачущий в эфире; серьезные эссе в серьезных журналах о «конце иронии», о том, что в мире нет больше места ехидству и двойным смыслам.

А потом кризис прошел, но быт никуда не исчез. Колонны поливальных машин прибили к асфальту асбестовую пыль. Президент Буш в ответ на вопрос, чем могут рядовые граждане помочь стране, произнес знаменитое «займитесь шопингом». На войну в результате отправились профессиональные солдаты, а не призывники. Все дамбы и плотины, ограждающие обывателя от потопа истории, устояли. Кризис прошел, но мгновенное привыкание к нему осталось. И когда парой месяцев позже разразился его странный анкор — конверты с сибирской язвой, я поймал себя на подспудном разочаровании, что эта история как-то скомкалась и пропала, не искорежив весь мир.

С тех пор, подхлестываемый СМИ, этот голод никуда не уходит. Никто, кстати, так не подсел на перманентный кризис, как американские кабельные новости: вскоре после 11 сентября, например, понятие breaking news почти полностью девальвировалось. Теперь оно означает не особый бюллетень, а любую только что поступившую информацию — лишь бы показать зрителю сакраментальную красную плашку внизу экрана. Эта зависимость не гложет нас без причины; мы не просыпаемся утром с мыслью, как здорово было бы, если бы что-нибудь сегодня взорвалось. Но когда взрывается — втайне мечтаем о максимальном масштабе произошедшего. Чтобы лишний раз испытать простоту и ясность единения перед — согласно идеальной формулировке Ильи Кормильцева — праздником общей беды.

Комментировать Всего 80 комментариев

  у нас в Москве уже с 91 года почти постоянный праздник общей беды, на регулярной основе, так сказать. Не стала бы даже сравнивать с избиением Кашина и уж мечтать об максимизации масштаба случившегося - Боже упаси!

Эту реплику поддерживают: Млада Стоянович

Сочувствовать гораздо проще, чем радоваться за кого-то.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Очень верная мысль. И вообще - я как раз на эту тему только что писал здесь, в конце статьи - есть интересное исследование социолога Дэниела Гилберта, доказывающее, что мозг моментально привыкает к любым хорошим новостям как к новому статусу кво. То есть огорчаться вообще всегда легче, на свой или чужой счет.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Видимо, потому что плохие новости связаны с угрозой существованию, поэтому требуют мгновенной ( и сильной) реакции. А хорошие новости  - всего лишь вариант нормы, no action required, как говорится..

Может, это потому, что психологически проще испытывать симпатию, чем empathy? Empathy, мне кажется, гораздо более сложное чувство. Хммм. Нужно будет узнать у моего shrink'a как это обстоит на самом деле. 

Непонятно

Кто живёт в ожидании максимального масштаба общей беды? Бездельники? Извращенцы? У трудящихся людей и без глобальных бед забот выше крыши. 

Кирилл, поэтому просьбы трудящихся принимаются в строго отведенные часы. а не на круглосуточных форумах, где заботы застрять им тоже не позволят :)

Это я понял.  У читателей интересуюсь.  Это называется форум.

А-а, понял. Форум - это когда через плечо собеседника громко спрашивают у третьих лиц "А что это за мудак, с которым я разговариваю?"

Эту реплику поддерживают: Алексей Байер, Катерина Инноченте

Колумнист - не собеседник.  Он - на сцене (или на арене).  А мы тут вокруг собрались. Сейчас обсудим.

Колумнисты! Равняйсь! Смииииииирнаааааааа!!!!!!!!

Кирилл, Вы на этой неделе всех колумнистов решили научить, что такое колумнист, да? lol Паперного уже построили («Докладчик считается колумнистом»), теперь Идова строите ("Колумнист - не собеседник"). Я, пожалуй, как-нибудь соберу Ваши перлы в колонку про колумнистов. Вы ведь не обидитесь, правда?  

Эту реплику поддерживают: Алексей Байер

Как говорил персонаж Райкина, пришедший в зоопарк, и увидевший слона, "Ну зачем мне, простому советскому человеку, слон?  А жрёт он сколько?" 

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Согласна с Вами полностью. В каждом дому и так по кому. 

Ответ  ясен кто --- новостные журналисты и блоггеры. Это ж их хлебушек.

Эту реплику поддерживают: Михаил Идов, Ольга Гальцева

Михаил, прямо монолог о "неотменимой модальности зримого".

текст как воздух прозрачен и свеж, радуя легкие, естественным темпом переходит к следующему абзацу. 

Признаюсь, вы меня легко перещеголяли - пришлось засовывать фразу "неотменимая модальность зримого" в Яндекс. Все равно ничего не понял, кроме того, что она связана с Джойсом. Но очень красиво )

все верно. Стивен (Идов) бродит по пляжу, изливая поток сознания. фразу дернул в том смысле, что "модальность" - она же форма, у Вас не довлеет над содержанием, над мыслями в тексте, а помогает раскрыться "зримому" - тем процессам, которые все мы наблюдаем, а Вы описываете.

Не знаю. Я люблю больше радоваться за людей, чем огорчаться и сочувствовать, потому что сочувствие во мне рождает настоящую физическую боль. Недавно, на встрече с одноклассниками узнали, что у одноклассницы тяжело  больна дочь, неизлечимо. Боялись звонить. Я взяла и позвонила, оказалось ложная тревога, что все в порядке и что кризис миновал. И что, я должна, по мнению вездесущих психологов, испытывать досаду, что не утешала несчастную мать? Чтоне чувствовала себя при этом матерью Терезой? Бред. Я очень обрадовалась и как камень с души, да и все ребята наши тоже.

 Возможно - уметь радоваться - это детское качество, а кайфовать от огорчения - качество взрослых зануд.

Что касается текста, то извините, мне он показался абсолютно холодным, неитригующим, и не затрагивающим ничего живого, как ледяной узор на окне.

«Состояние резкого перехода от одной модели мироощущения к другой. Для меня такой идеальный момент, конечно же, 11 сентября 2001 года». Т.е. трагедию тысяч и тысяч людей Вы запомнили не как таковую, а как переход вашего мироощущения от одной модели к другой…

Мы не готовы были воевать. Воевать должны были бы другие, а мы готовы сочувствовать, потому что это легче чем радоваться отсутствию третьей мировой войны, жаль что не случилась..

Искренне не понимаю..

Простите, что приходится вытаскивать из рукава крапленый туз, но вы, как говорят в американских судах, "открыли дверь": Млада, где вы были 11 сентября 2001? 

Млада Стоянович Комментарий удален

Я  с ужасом смотрела кадры в интернете на работе.

Вы сейчас вероятно напишете, что были очевидцем, тогда мне тем более не понятна Ваша формула - Праздника общей беды.

Я был более чем очевидцем. Я вел телерепортажи из эпицентра. В маске.

И именно поэтому имею право признаться в том, в чем признаваться не принято: что для многих - да, особенно для журналистов! - это был момент если не триумфа, то, не помню русского слова, fulfillment: полного соответствия своему космическому предназначению, так сказать. Это первый тезис, а второй прост - что мы бессознательно тоскуем по этому моменту и ищем его отблески в других, менее важных. Просто мое "мы", очевидно, не включает в себя вас, и слава богу.

Т.е. как я Вас понимаю, Вы тоскуете по полному соответствию своего космического предназначения в момент освещения трагических событий. Т.е. журналист рожден для того, что бы освещать трагедии, а если их нет, его космическое предназначение провалилось без надобности. Спасибо. Я Вас поняла. Что тогда говорить о врачах -военных-хирургах. Момент триумфа - личного триумфа. Это очень важное словосочетание - личный триумф. Я теперь чуть иначе буду слушать журналистов. И Вы мне Михаил в этом очень помогли. Вам большое спасибо.

Елизавета Титанян Комментарий удален

Елизавета, спасибо за защиту, но главное - спасибо за абсолютное понимание; вы, в общем точнее меня описали то, о чем я пытаюсь говорить. (И - к слову - возмутительно, что ИБ больше в приличном обществе без извинений не процитируешь, да?)

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Катерина Инноченте

Михаил, я бы тоже хотела присоединиться к вашим сторонникам. Да, да, да. Всё верно. В такие пограничные моменты ощущаешь себя "по-настоящему настоящей". И не в адреналине дело. А в остром экзистенциальном "приходе", который чувствуешь, разве что, в нечастых апокалиптических снах.

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Катерина Инноченте

Срать я хотела на приличное общество. Я буду ИБ цитировать пока не сойду в могилу. Их, приличных, просто жизнь пока мордой об стол не била. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Идов, Елизавета Титанян, Алексей Байер

Елизавета Титанян Комментарий удален

Понимаю. И из этих соображений понимаю во многом даже Марию Соццани. 

Елизавета Титанян Комментарий удален

Хорошо, Татьяна) Может быть, я кажусь банальной в своем детском: а я радуюсь и т.п. Строка Бродского мне известна. Только мне всегда казалось, что речь идет об осознании и переживании потери человеком, а не осознании своей сопричастности к  горю, как какому-то внутреннему триумфу. Меня так статья взволновала, что я даже мужа попросила прочитать. Он статью хвалил. Я один раз в жизни столкнулась с ситуацией, когда чужой человек умирал у меня на руках, и возможно у меня нет опыта такого масштабного переживания, но мысль о сопричастности была для меня вехой только в одном, что я ничем не могла помочь. Это был ужас потери. Я обещаю  Вам подумать и постараться все-таки понять. Хотя, почему исторической вехой, причастностью к которой люди гордятся, должна быть трагедия, обязательно трагедия. Мне размышление Михаила, напомнило только детское недовольство отсутствием  войны, в 5- 6 лет хотелось войны и огня, геройства.

 

Елизавета Титанян Комментарий удален

Извините, ради Бога, Елизавета, я Вам и писала. Это недоразумение памяти. ))

Это вот действительно ОЧЕНЬ честное признание. У меня семь лет назад погибла в автокатастрофе подруга с мужем. Произошло это в Белиз. У него родители не здесь. У нее они довольно беспомощные люди. Первый день я пребывала в шоке, на второй поняла, что в шоке все, а тем временем тела где то в Белиз и оттуда их отсылать не собираются пока не пройдет опознание. И я с головой ушла в эту "работу" - я нашла сотрудников, которые в тот момент отдыхали в Белиз, я уговорила их поехать опознать тела, я обзванивала всех знакомых, собирала материальную помощь, и да, плакала по ночам; но если быть откровенно честной, то определенное чувство триумфа от такой своей необходимости действительно было. Но это прошло, и за этим я совершенно не тоскую. Не дай Бог еще раз пережить...

Елизавета Титанян Комментарий удален

Елизавета Титанян Комментарий удален

Лиза, мне кажется, что это 'упоение' - это скорее защитный механизм от трагедии. Наверное у некоторых включается эта 'деятельность' как необходимость вместо сидения на диване и раскисания...

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Ощущение fulfillment в момент ведения репортажа из эпицентра трагедии мне напоминает маньяка из Silence of the Lambs.  Поэтому решил поинтересоваться у других людей, в какие моменты у них было такое ощущение.  Ответы были разнообразные.  Стыковка Союз-Аполлон, победа футбольной команды, эвакуация персонала из Кабула, отбытие на последнем рейсе из Уганды в момент "чистки иностранцев" Иди Амина, уход на пенсию.   Маньяков, которым для fulfillment нужна трагедия, не оказалось.  И это - хорошо. 

Эту реплику поддерживают: Владимир Леонов, Ирина Ткаченко

Ну как же, вот Елизавета и Таня, тоже звероподобные маньяки.

Для того, чтобы вычитать в этой колонке кровожадность, нужно обладать особенным мозгом. Мозгом, который прекрасно пойдет с флажолетами и кьянти. Ммм!

Эту реплику поддерживают: Кирилл Славин

Cervella fritte

Могу поделиться чудным рецептом мозгов по-милански. Ням-ням. Обволакиваются в яйце, потом в муке. Потом жарятся на сливочном масле со свежими листиками шалфея. Очень неплохо идут с артишоками и с полентой. А запивать, конечно, будем не кьянти (кьянти оставим для тех, кто гнушается Бродского), а Vinnae di Silvio Jermann. Предлагаю начать с мозгов Аввакумова. 

Эту реплику поддерживают: Михаил Идов

Елизавета Титанян Комментарий удален

Ура! Я и Вас тоже -- с удовольствием! :)))

Елизавета Титанян Комментарий удален

Позволю себе отделить Вас от американских журналистов,

которых я знаю - многих - тележуналистов, которые вели репортажи в те дни об этой трагедии. И дело вовсе не в том, что признаваться в том, что ВЫ чувствовали, другие, читай, не такие честные, как Вы, не будут. Нет.

Дело в том, что журналисты так себя не чувствовали 11 сентября.

Я уже ушла из новостной телекомпании на тот момент и была на вольных хлебах, но все мои коллеги, которых  я знаю двано, и с кем я говорила с первой минуты тех роковых дней, испытывали - если вообще успевали - только шок и ужас в первые часы. Смятение и слабая надежда первого получаса на то, что это была "обычная" авиакатастрофа, сменились на понимание сути происходящего, понимание всего ужаса происходящего.

Триумф? Что у Вас с головой? Я хорошо знаю человека, который первым вывел репортаж об этой трагедии в национальный американский телеэфир. Знаю десятки людей, работавших как безумные те две недели, когда был полный цейтнот. Всех до единого объединило сопереживание, общий ужас, и сострадание.

Даже премия Эмми в тот год не была вручена одной компании, а тем более журналисту, потому что вопрос втал так: можно ли вообще выделять "достижения" журналиста в момент такого кризиса? И решили - нет, нельзя, потому что это кощунственно. И присудили премию всем новостным отделам всех компаний, освещавших эти события.

И журналисты - прекрасные профессиональные жуналисты, которые блестяще работали все те дни -  согласились, потому что никто не не представлял себе, как будет выходить и получать приз за то, что снимал со слезами на глазах обвал общих гробов, которыми стали башни, говорил с людьми, слышавшими последние слова обреченных по сотовому телефону, рассказывал о пожарниках, идущих на верную свою смерть, видел и снимал, снимал, снимал лица тех, кто искал потом исчезнувших родных, отказываясь остановиться.

Триумф?

 Было сострадание, гражданственность была. Триумф? Что у Вас с головой?

И про Кашина. Кто видел кадры его полутораминутного избиения, согласится, что человека оставили умирать. Как его врачи откачали-то, непонятно. "Выздоровления ему, конечно, и адских корч исполнителям" - по тону похоже, вы и ему не сочувствуете. Вам бы про фриссоны и френдленту поразмышлять, о себе любимом как прирожденном журналисте. 

Не знаю, какое у Вас предназначение, но сдается мне, заниматься тем, что делает Кашин, Вам не пришлось.

Это не лекция, а реакция на Ваше бездушие, которую я решила не корректировать, потому что вы за журналистов эдак высказались, за всех.

Эту реплику поддерживают: Млада Стоянович, Владимир Леонов, Irina Abarinova

Увидеть в честности бездушие, и противопоставлять ей... гражданственность. Что у нее с головой? И какой набор советских журналистских штампов: «смятение и слабая надежда», «о пожарниках, идущих на верную свою смерть». Михаил, сочувствую. Спасибо за прекрасный текст.

Если Вы не в курсе того, что

пожарные знали, на что шли, и считаете это штампом,  что ж тут добавить? Не спорить же об этом - почитайте источники. 

Про "советский" и говорить смешно - Вас не обидели ли, что видете советскость в таких простых словах?

*увидеть в честности бездушие"....

Честность может быть и бездушной и циничной. А за честность спасибо.

Я не понимаю, зачем так длинно было писать "прекрасный текст". Для меня образцом подобной честности навсегда останется фраза "Она утонула.." 

Вот слово, которое как-то затерялось - кощунство.

Эту реплику поддерживают: Ирина Ткаченко

Михаил) мне очень лестно, что мои комментарии Вас задевают. Я обещала подумать.

Прекрасный   философский   текст.  

Однако,  боюсь,  что   это  -   не  для  тех,  кто  живёт      собственническими     проблемами,    что  и  подтверждается     некоторыми         комментариями....

Спасибо. Но парадокс в том, что "их" точка зрения этически чище моей.

Таких  парадоксов  в  жизни  много.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

На миру и смерть красна....

"этически" должно бы быть в кавычках. И не потому, что это не "правильно", а просто оно переводит в "как тебе нехорошо", как говорят маленькие девочки.

Тема предложенная в ... эссе, что ли, очень интересна, хотя и не нова.

Начало, с темы трагической беды Олега, своей шокирующей холодностью, так сказать Камю ...эсскостью, отвлекает сразу и, потом, читателю, мне кажется, трудно от этого чувства отделаться. Отсюда и реакция этически/моралистически окрашенная. А сама по себе - тема

интересная.

Тут тем несколько. Две главных - адреналин происходящего события и объединяющая цепная реакция возбуждения им индуцированного.

Мне кажется, что это такая затравка в виде вопроса. Описание того, что действительно происходит, привлекает внимание и вызывает потребность поделиться и посудачить. Естественно - это подхватывается СМИ. А что бы, например, делало бы CNN без этого всего. Что бы оно вставляло - по известному высказыванию Руперта Мордоха (мне захотелось написать его имя в македонском варианте) между рекламными минифильмами?

"И нет ли голода, войны Или подобной новизны?"

"Мордох" - прекрасно; можно я у Вас это написание украду?

Это на самом деле так по Македонски :-)))

Их точка зрения по этому вопросу может быть и чище "этически", но в сумме это не делает их better people. Может быть они просто менее честны по отношению к себе и к своим чувствам. Пищущие люди измываются над собой самоанализом и self-questioning. Не измываясь над собой таким образом жить проще. И казаться лучше. Хотя бы самому себе. 

Я думаю, честны по отношению к себе и своим чувствам здесь все одинаково и никто не стремится быть лучше. Есть позиция автора и иже с ним. Я бы не назвал ее "плохой" но эгоистичной и циничной - совершенно точно.Есть позиция оппонентов, основанная на сочувствии и человеколюбии. Конечно, любой конец можно воспринимать как начало и находить в этом космическую сущность. Если ты выжил. И радоваться, что тебе повезло. 

глядя на заголовок The New York Times про импичмент Билла Клинтона: «Неужели это и есть определяющий момент нашего поколения, главная историческая веха нашей молодости?

 Вот это тоже непонятно. Историческая  Веха  молодости. Это из области мальчишек рвавшихся в 14 на ВОВ? Так они рвались, создавая свою веху.  Или Вы участвовали и теперь сожалеете, что нет  еще одного трагического повода? Чтобы не просто сострадать, а состардать,  испытывая удовольствие от собственной сострадательности. Неужели чтобы  иметь  историческую веху своей молодости, нужно ждать глобального катаклизма, трагедии?

К вопросу о том, что "кайфовать от огорчения - качество взрослых зануд": это ваш, Млада, третий отдельный комментарий с жалобами на отдельные аспекты довольно короткой и довольно умозрительной колонки. На каком-то уровне это должно приносить удовольствие, а?

Кайфовать от огорчения - это жалеть себя в данном случае. Здесь да подмена, Вашей мысли моим пониманием - сострадать легче, чем радоваться. Вот  что непонятно. Потому  что сострадать легче, чем радоваться - это из области зависти. Чувства  недоступного моему пониманию. Но вернемся к вехам и личному триумфу. Сопричастность к  трагедии. Да я понимаю пожарников, это их триумф, они спасают. Триумф журналиста, сообщающего миллионам людей о возможной гибели их близких, да даже не близких, а просто людей, я не могу назвать триумфом, потому что в древности гонцов с плохими новостями убивали. Что чувствовали однополчане, возвращаясь с войны и заходя с  сообщениями о гибели своих товарищей к их близким – триумф? Не думаю. А Вы сообщали всему миру о том, что безвинно погибли тысячи людей. Думаю  что сенсация, вот правильное слово.

О, Млада. Ваши мысли по поводу колонки превзошли по длине источник; за это должен полагаться приз.

Михаил, я не претендую на призы. Я просто пытаюсь понять.

ха, переживал описанное в 91м во время путча: в первый день - с народом на Манежной и у Белого дома, как праздник города, во второй день - с немцами, размахивая привезенными листовками, в третий - на переговорах, ради которых прилетел в Германию, объясняя, что эти комсомольцы ни хрена не стоят, поэтому выставку отменять не нужно, в четвертый - невыразимо страдая, что я не со всеми, глядя в немецкий телик, как снимают Дзержинского.

Эту реплику поддерживают: Михаил Идов, Виталий Комар, Катерина Инноченте

ха, переживал описанное в 91м во время путча

а я во время путча 93-го. когда с ужасом и непонятным восторгом смотрела из окна офиса как чьи-то прострелянные мозги летели на сирень. и как потом горел московский белый дом. и как в 5 утра вводили танки. 

Я эту статью Сапрыкина читал.

Не пойму, что за эпидемия на "снобе"-- "пиздинга и копипастинга"? ))

Збышек (мой айфон пытается поменять Ваше имя на слово "злящее"), простите, не вполне понял: полемика с приведением цитаты для Вас равняется плагиату?

Простите, Михаил, конечно о плагиате речи нет.

Учитывая то, что мой ответ не является темой Вашей дискуссии, как любезно напоминает мне администратор сайта, сворачиваю его до желания лишь помочь Вам  погрузиться в  "состояние резкого перехода от одной модели мироощущения к другой", недостаток которого, как мне показалось из Вашей статьи, Вы испытываете.

Ну, администратора я не звал - по мне, так обвиняйте в чем хотите. Изящность вашей последней фразы оценил. Потерпите еще две недели: эта колонка заканчивается к декабрю, и наступит вам без-идовое раздолье.

Уважаемый Збышек,

этот вопрос не является темой нашей дискуссии. Обсуждение сайта происходит в блоге «Про проект».

Смею утверждать, что уважаемый администратор проявляет некоторое отсутствие логики.  Во-первых, первая половина реплики коллеги Стоцкого имеет прямое отношение к теме дискуссии и говорит о том, что он читал работу, на которую ссылается автор колонки.  Это важно для понимания его предыдущей реплики.  Во-вторых, если уж быть до конца последовательным, то тогда надо сделать предупреждение колумнисту, поскольку его пост от 01:17 относится к блогу "Алкоголь и Еда" :)

штамп детектед

http://www.google.ru/search?q=%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B4%D0%BD%D0%B8%D0%BA+%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B5%D0%B9+%D0%B1%D0%B5%D0%B4%D1%8B&ie=utf-8&oe=utf-8&aq=t&rls=org.mozilla:ru:official&client=firefox

Михаил Идов Комментарий удален

Клемейнюк - это прямо пять. Я думаю, Коля гордится будет. Я бы гордилась.

Михаил Идов Комментарий удален

т.е. вы только еще дважды собираетесь употребите штамп в заголовке?

Полина Шершнева Комментарий удален

Кушать подано!

Михаил, согласна с Вами полностью. Увы,   мы все заложники общества потребления. Новости - это лишь один из продуктов. Чем громче новость, чем слаще соус, тем дольшее  мы  будем ее смаковать. Главное поймать момент, ведь новости и события тоже "протухают" и журналистам об этом известно лучше остальных.  И даже если проблема не решается, через неделю тема уже не интересна. На смену приходят новые события.  На день 3-ий интерес и к ним ослабевает и  тему, как и остывшее блюдо,  подогревают.   Но если вчера в роли официантов были СМИ, сегодня им активно помогают социальные сети. С их помощью еды хватит на всех. Как говорится, будет день, будет пища!

Я согласна с тем, что мы порой нуждаемся в объединяющем чувстве большой беды. Я согласна с тем, что для журналиста в эти моменты наступают невероятно яркие минуты и часы. И они потом вспоминаются как наркотик. Но я так же хорошо знаю, что длительный просмотр новостей о трагедии приводит к депрессии (так же как и длительное освещение трагедии - для журналистов). Я до сих пор не могу оправиться от Беслана (как зритель, не как журналист). А 11 сентября меня буквально рвало от ужаса (не за себя, конечно же). Мне очень понятны Ваши мысли, Михаил. И они даже не циничны вовсе, как бы это кому не показалось. Просто не стоит будить лихо, оно и так не спит. Увы.

Спасибо, Наташа. Да, все так. И я тоже весь октябрь 2001 просидел в глубочайшей депрессии. За мной даже родители из Детройта приезжали, отвлечь. И годами еще не мог смотреть на небоскреб, не представляя себе на долю секунды, как в него влетает самолет. Но вспоминается, как в случае с любым наркотиком, не это.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Ирина Ткаченко Комментарий удален

У меня есть эта Эмми, кстати. Я ей не трясу на каждом углу, но она у меня есть.

На 90 процентов вашей тирады отвечать бесполезно - вы меня так видите, и бог с вами - но на одно обвинение не ответить не могу, потому что речь идет о профессиональной чести. Итак, насчет конфликта интересов. Есть такая вещь, как full disclosure. Теперь считаем эти disclosures в статье про "Сноб" в New York Magazine:

"The total conflicts of interest I have counted in the above scene: nine. I have worked for three of these people, tried to curry promotional favor with two, publicly feuded with three more, and competed for a woman with one, and that’s not counting all the free vodka from Roman. Such is the very essence of the Russian experience in New York: high-end striving mixed with Appalachian incest."

"[Prokhorov]’s bought us all, to some extent, and a chunk of New York to go with us."

"They are, by any definition, snobs. By the way, I am kidding no one with this “they” business. I’ve been here since 1998, English is my second language, and simple honesty prevents me from pretending I don’t want some small version of the same."

"Shteyngart’s ascent opened the floodgates for Russian-identified New York writers of every possible pedigree, age, and talent level. (...) I’m going to switch from “them” to “us” once again, because I am myself a beneficiary of this development. I published a novel last year. It was blurbed—like Ulinich’s and Vapnyar’s—by Shteyngart."

"Two months later I was offered membership in the club. In another year, my wife was on the magazine’s staff."

"Before long, I had a column on snob.ru, waxing New York–y about things like the High Line and Woody Allen’s latest." 

"Have I sold out to Prokhorov? Sure I have. And not just by joining his club or working for his magazine. Simply by writing these lines, I’m helping him accomplish his trick by promoting the group he’s so bent on creating."

Достаточно? Меня абсолютно не волнует все остальное, о чем вы пишете. Но на этот счет - извинитесь. Сейчас же.

Эту реплику поддерживают: Лилия Любарская, Катерина Инноченте

Прояснили ситуацию. И то хорошо.

Приношу извинения за незнание фактов и за то, что увидела конфликт интересов. 

Вам же неплохо было бы не приписывать в будущем всем журналистам свои чувства, особенно когда это чувства с человеческой точки зрения не лучшие. Просто говорите за себя.

Извинились. И то хорошо.

Ирина, беда в том, что вы ведете этот диалог с соломенной куклой, лишь отдаленно напоминающей меня. Вы с таким же успехом могли бы приписывать "не лучшие с человеческой точки зрения чувства" автору строк "Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю". (Взгляните на этот и этот комментарии от людей, которые поняли, о чем, собственно, колонка).

А как же, что Вас ни хрена не волнует из сказанного мной?

Дописали все-таки. Почти разговор у нас ))

Да, конечно, диалоги в интернете, даже самые лучшие, всегда убоги. И конечно, в блоге Вы можете совсем не напоминать себя в жизни. Но Ваши высказывание можно прочитать так, как его поняли те, кто с Вами солидарен, а можно по-другому. 

Я не имею ввиду чувство сопричастности чему-то исторически важному, о чем говорят Ваши собеседницы. Для этого достаточно быть В событии и играть какую-то положительную роль (как все те, кто стоял на московских баррикадах  августа 1991 года). 

Я говорю о работе журналиста, которого в такие моменты раздирает много всяких противоречий (помочь раненому? или снимать? наводить камеру на лицо человека, который только что услышал последние слова своего любимого существа перед страшной смертью? Или выключить?)

На "чужих" войнах это, наверное, немного легче. Ощущение восторга, о котором Вы пишите (я не меняю слова, я про то же чувство, что триумф) - это знакомое многим ощущение в критический момент. Я помню, как стояла, к примеру, со своей сьемочной группой, на Кутузовском в начале октября известного года, а мимо ехали танки - мы их касались руками, стоя посередине проспекта. Камера стояла на мостовой - очень впечатляющие кадры гусениц были - стояли мы в холодном ужасе: танки по центру Москвы шли бомбить Белый Дом. Где были люди, с которыми мы расстались час назад. Этих людей некоторых на следующее утро не стало. Что началось потом, было гораздо хуже танков.

Я так занудно и долго о чем? О том, что да, было ощущение власти над моментом - кадры эти шли в прямой эфир. Но никакой радости момента не было.

Суть события иногда вытесняет любой профессиональный кайф. 11 сентября для меня - пример такого события. Вот все, что хотела сказать. Извините, что резко. Я вообще человек спокойный, но иногда может зацепить.

Браво

По-моему этот текст (точнее, мысль, в нем высказанная) - лучшее, что было опубликовано на снобе.

Спасибо еще и за то, что Вы рискнули все это высказать - ведь эту самую мысль легче всего прочитать как "ах, какое удовольствие ждать беды" (утрирую, конечно), и многие именно так и поступили, хотя имелось в виду совсем не это.

Спасибо, короче говоря. 

Это правда дико круто.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

А мне кажется, что тема-то и не раскрыта !

"Но когда взрывается — втайне мечтаем о максимальном масштабе произошедшего. Чтобы лишний раз испытать простоту и ясность единения перед — согласно идеальной формулировке Ильи Кормильцева — праздником общей беды. "

Вот эта вот "простота и ясность единения перед... " --по-моему не соотвтетствует действительной цели такого желания.

Почему же некоторые люди , когда взрывается, втайне мечтают о максимальном масштабе произошедшего?

Збышек - это о Вашем последней фразе. Я точно знаю, что желание крови и зрелищ вообще свойственно толпе. Не из античной истории знаю, из личного опыта. Когда типа штурмовали Останкино, я была там. Просто была, но и еще в  "Огоньке" работала, то есть и журналистом была тоже. Хорошо помню, как рядом со мной ранили человека, и серьезно, в живот. Я пыталась протиснутся, чтобы помочь, все-таки нас учили оказывать первую медицинскую. Бесполезно. К раненому было не подойти, даже Скорая не могла пробиться. Озверевшая толпа хотела окунуть персты в зияющую рану... а рядом стоял на коленях - как молился - пожилой человек в фетровой шляпе и габардиновом пальто и твердил как зомбированный: "Наконец-то сука Ельцин пролил народную кровь!". Вот это был кошмар.

Я боюсь толпу и ее инстинктов. Они гораздо более кровожадны, чем любой полет фантазии журналистов.

А журналисты? что ж - они разные, и сволочи, и герои, как все люди, и им надо делать свою работу, и среди них есть "подсаженные" на катастрофы, и нормальные, но трудно в постоянном эмоциональном накале существовать.

Кстати, есть хорошая книга - "Территория команчей" Артуро Переса-Реверте. Отчасти про это.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Наташа, начну с того, что лишь чудом узнал, что Вы ответили на мой вопрос (из-за его статуса не как ответа, а как самостоятельного поста).

Далее, я имел ввиду совсем иное.

С инстинктами толпы знаком и ужасы видел всякие тоже.

Но не об этом же речь.

А речь о том, почему конкретный N, сидя дома перед телевизором в теплых тапочках, услышав страшную новость о взрыве, втайне мечтает о максимальном масштабе произошедшего.

Что думаю по поводу этому я:

1.Чем-то  такая ситуация напоминает финальную сцену из "Бойцовского клуба", когда взрывается весь деловой центр NY. Взрывается, чтобы "Обнулить" мир. Обнулить все ранее существовавшие статусы кво и образовать новый расклад с новыми одинаковыми стартовыми для всех условиями гонки. Из чего можно сделать, и я его делаю, вывод, что такие желания свойственны людям, неудовлетворенными своей действительностью. Неудовлетворенными своей жизнью и скорее всего пока Нереализовавшимися в полной мере как личность.

2. Следствие все более усложняющегося качества Фильмов-Катастроф. Они смотрят жизнь как кино, и если улица не сворачивается в рулон и земной шар не трескается пополам, то картинка такого Экшна  оценивается как"слабенькая".

3. Желание жить интересной жизнью и быть сопричастными к Большим событиям. Как когда-то диагностировал Макаревич - "а с нами ничего не происходит, и вряд ли что уже произойдет " - как противодействие такому раскладу - желание обывателя максимальной мощности происходящего, чуть ли не желание Апокалипсиса.

Мне казалось , что мы тут не только про журналистов говорим, а вообще про людей.

Про книжку - спасибо, при случае прочту. ))

Эту реплику поддерживают: Наташа Барбье, Ирина Ткаченко