Сергей Рябокобылко считает, что ему на роду было написано играть в поло. «У меня лошади немного в крови, — рассказал проекту «Сноб» гендиректор Cushman & Wakefield/Stiles & Riabokobylko. — Фамилия украинская, предки из-под Полтавы. Село Рябокобыловка было большим коневодческим центром, но все это исчезло после войны».

Заниматься конным спортом он начал еще до знакомства с поло, «но не профессионально. В бизнесе сложно найти время заниматься чем-то профессионально. В случае с поло мой интерес к лошадям наложился на возможность поучаствовать с друзьями в организации Московского поло-клуба. Мы были членами-основателями, нас было семь человек. Практически все до сих пор играют».

Сергей Рябокобылко объяснил, в чем особенность аргентинских пони, на которых играют члены клуба: «В 2003 году мы привезли 25 аргентинцев. Они выглядят как [обыкновенные] лошади. Они немного ниже по росту тех, которых принято видеть в соревнованиях в России. Поло — очень динамичная игра, большой лошадью сложно маневрировать. Лошади с большой массой развернуться на месте почти невозможно. Чем маневренней твоя лошадь, тем больше шансов отыграть мяч. В случае с аргентинцами ты не теряешься на фоне огромной массы животного, ты ей пропорционален, вы одна команда».

Чтобы постоянно играть в поло, нужна своя лошадь, отмечает Сергей Рябокобылко. Впрочем, сначала можно играть и на клубных — имеет смысл войти во вкус, а потом тратить деньги и время на приобретение собственного животного. После двух-трех лет хочется играть в своей команде, но для этого нужно иметь возможность пригласить профессионалов, а значит, необходимы свободные лошади. «Профессионал прилетает из Англии или Аргентины играть с тобой на турнире, но лошадь с собой он не привезет, — поясняет Рябокобылко. — Он будет рассчитывать на твоих. Так что нужно как минимум пять-шесть лошадей. В команде четыре человека, как правило, один из них профи. Редко найдете такой вид спорта, где любители и профи играют в одной команде».

Такое смешение делает поло для Сергея Рябокобылко особенно привлекательным, помогая отлаживать командные качества, учиться быть самокритичным — ведь этот спорт требует хорошего понимания своих ограничений.

Бизнесмен считает, что на нем и его партнерах по клубу лежит ответственность за возрождение поло в России: «Исторически это удел военных, кавалерии. Русская школа полностью исчезла, здесь не играли в поло 70 лет. Мы не особо сейчас пропагандируем поло, кризис все же. У многих проблемы другого толка. Спорт должен приспосабливаться к твоей жизни, а не твоя жизнь к спорту».

В России поло пока экзотика, а в Европе оно достаточно распространено, во всех крупных городах обязательно есть несколько команд.