Представление о масштабах мероприятия давала очередь, выстроившаяся на 200 метров вдоль Якиманки.

 

 

В последние пару лет посольство делит празднование Дня взятия Бастилии на две части. Утром проходят мероприятия совсем официальные, куда приглашаются чиновники и сотрудники дипмиссий разных стран. А вечером начинается народная, предельно демократичная часть. Сюда зовут всех, кто имеет хоть какое-то отношение к Франции. Получается крепчайшая социальная смесь: тут и степенные бабули — почетные преподавательницы французского, и русские сотрудники французских компаний, и дипломаты, и писатели, и случайные проходимцы. Некоторые специально наряжаются чуть ли не в бальные платья, другие приходят в шортах и майках. Раньше изрядной пряности толпе добавляли послы бананово-лимонных республик — бывших французских колоний — в национальных костюмах, но и без них, побывавших здесь утром, получилось довольно пестро.

 

Вечером по протоколу посол Жан де Глиниасти всегда читает небольшую речь. В этот раз он говорил о мероприятиях, намеченных на 2010 год, объявленный Годом Франции в России (в честь 300-летия установления дипломатических отношений). Дальше последовало пение «Марсельезы»: французская аудитория довольно уверенно повторяла слова припева. Потом — исполнение российского гимна, которому подпевали только две девушки, несмотря на то что примерно половина людей, собравшихся в зале, знали русский язык. На словах «...наше свободное» сошел с ума дымогенератор.

 

 

Если отбросить все формальные разговоры о сближении двух наций и обмене культурным опытом, то День взятия Бастилии в Посольстве Франции представляет собой настоящий пир, где люди объедаются сыром и опиваются вином. В прошлые годы сюда приходили писатели Ерофеев и Сорокин, Ольга Свиблова и другие не равнодушные к Франции деятели искусств, а этим вечером я приметил среди гостей театрального режиссера Андрея Житинкина. И поинтересовался у него, чем похожи французы и русские. По его мнению, отношением к любви и искусству. А как же жуткая бюрократия, которой славятся и Россия, и Франция?

 

 

Настроение гостей менялось по мере возрастания количества выпитого.

 

 

Француз Николя Франкуз, сотрудник компании «Декатлон», объяснил мне, что русские и французы пьют совершенно по-разному, и дело здесь в психологии.

 

 

В этом году московские французы тоже не стеснялись пить, и внутренний счетчик, о котором говорил Николя Франкуз, не работал. Но было весело.