Вадим Рутковский /

/ Сочи

«Кинотавр» и другие проблемы

3 июня стартовал российский кинофестиваль «Кинотавр» — праздник со слезами на глазах

Кадр из фильма «Пока ночь не разлучит»  режиссера Бориса Хлебникова
Кадр из фильма «Пока ночь не разлучит» режиссера Бориса Хлебникова
+T -
Поделиться:

В 2006 году на вечеринке в только что открывшемся отеле «Родина» один из устроителей ответил на восторги гостей, мол, да, все шикарно, «но есть одна проблема — вокруг Сочи». Фестиваль «Кинотавр» с оной проблемой сталкивается ежегодно.

Сочи — город, не слишком расположенный к актуальному искусству. Так попытка провести здесь фестиваль «Территория» обернулась чисто подростковым ржанием неблагодарного зрителя во время исполнения современной оперы «Полнолуние». Кино местные жители и гости «олимпийской столицы» тоже привечают традиционное, да и такое смотрят неохотно, довольствуясь разглядыванием узнаваемых по сериалам лиц на синей ковровой дорожке, ведущей от гостиницы «Жемчужина» к парадному подъезду Зимнего театра. Если копнуть поглубже, это проблема не городского, а российского масштаба. Просто в Сочи она наиболее очевидна: конкурсные программы «Кинотавра», как правило, отлично подобраны, авторское своеволие сбалансировано с более-менее удачными жанровыми опытами, кино начинающих — с работами мэтров. Резонанс же (и тот умеренный) возникает лишь в среде московских журналистов (тех, что не ленятся смотреть кино), а они, само собой, страшно далеки от народа. Успех фильма на хорошем фестивале помогает его прокатной судьбе — везде, кроме России, где Голливуд собирает представительные миллионы долларов, а отечественное кино, за редким исключением, игнорируется. Причем как бездушно сляпанное по готовым лекалам псевдокоммерческое, так и действительно интересное, подписанное режиссерами-авторами — с таким большинство прокатчиков вообще работать не хочет. Чтобы понять почему, достаточно заглянуть на любой кинорыночный показ во время того же «Кинотавра»: ой, мамочки. Впрочем, несправедливо винить во всем только неразумных дистрибьюторов. Чем заманивать людей в кино, часто и правда непонятно. Вот на пресс-просмотрах голливудских новинок просят заполнить анкету, завершающуюся вопросом, порекомендовали ли бы вы фильм своим друзьям. Боюсь, большинство российских картин заработали бы твердое «нет». Причем я имею в виду не, к примеру, самый провокационный фильм нынешнего «Кинотавра», страшный политический фарс Светланы Басковой «За Маркса...» (подробнее о нем в следующем репортаже, после официальной премьеры): его-то друзьям я бы рекомендовал непременно. А вот фильм открытия, настроенный смешить и развлекать опус Бориса Хлебникова «Пока ночь не разлучит», конечно, нет.

Тут начинается минное поле: подозреваю, что сейчас непременно обижу кого-то из знакомых, а то и тех же друзей. «Пока ночь не разлучит» — кино, сделанное при активном участии прогрессивных актеров и представителей богемной буржуазии, проект, инициированный популярным еженедельником «Большой город». По структуре это серия сценок в ресторане, частично основанных на подлинных разговорах, подслушанных сценаристами. Их аж 13 человек, среди них и моя близкая подруга, которая во время работы над фильмом по заданию «БГ» устраивалась в ресторан посудомойщицей, чтобы лично разведать всю кухню. Один из авторов идеи — драматург Александр Родионов, дока в документальном театре, основанном на дословной фиксации реальных диалогов. Может, реальность такова, что вся эта панорама лишенной малейшего обаяния буржуазии, обрамленная парой официантов и массовкой «кухонных» пролетариев-мигрантов, выглядит уныло? Да нет же, припомните, что подслушивали за соседними столами вы — Вуди Аллен отдохнет. В «Ночи» все эпизоды приведены к общему драматургическому знаменателю, предсказуемы и вялы. Толстомордые «бизнесмены» говорят об уставном капитале и заказывают помероль по вип-цене, дамы «с Рублевки» (точно такую Оксана Фандера играла в экранизации Оксаны Робски «Про любoff») обсуждают супружескую измену, Василий Уткин выдает спич о тренере-демиурге, на лице Сергея Шнурова экзистенциальный ужас мешается с экзистенциальной тоской. Вот в кадре возникает экстравагантный Донатас Грудович, отличный актер и режиссер-экспериментатор, прогоняет нечто о «человеке с чистой бутылкой» — и это «нечто» похоже на психоделический экспромт, а вот следующую за ним репризу «бизнес-ланч у нас до 16, сударь» определенно добавил драматург; все потенциальное безумие эпизода исчезает напрочь. А вот Анна Михалкова и Авдотья Смирнова обсуждают с неким молодым человеком некий загадочный бизнес. «Перед вами три листочка, там есть графы, в них есть наши дела, наши долги, наши проблемы, все счета там, там сроки по поставкам», — распинается героиня Михалковой. «А вы кушали?» — тревожно спрашивает деловой партнер. «Мы ели беляши», — каменным голосом пресекает героиня Смирновой. Для тех, кто не расслышал (звук в этом относительно малобюджетном, стотысячедолларовом, фильме записан так себе), героиня Смирновой повторит этот one liner через минуту. Контраст потребителям помероля, шампанского и «чайка с водочкой» составляют таджикские посудомойщики и младшие поварята, пакующие объедки в пластмассовые контейнеры; шеф-повар тем временем занят телефонным вызволением из Басманного ОВД сотрудника, которому менты грозят депортацией. Но по разряду критики так называемого «креативного класса», бессмысленного и беспощадного, «Ночь» тоже не проведешь: для критики в режиссерском почерке Бориса Хлебникова не хватает агрессии и экспрессии. Да, и еще играют все непрофессиональные актеры одинаково нарочито, помогая себе активной жестикуляцией; только Алена Долецкая «держит спину», точна и самоиронична.

В общем, бес с ними, с беляшами, в Сочи есть вещи повкуснее — например, хинкали в кафе «Южная ночь» и ягода шелковица. Да и дальнейшая программа, включающая и режиссерскую работу Смирновой «Кококо», обещает быть поинтересней.

Комментировать Всего 9 комментариев

Публика соответствует фестивалю. Это как Король и его свита

Вы невнимательно читали.

Как раз не соответствует.

Фестиваль очень неплохой, с умной, талантливо подобранной программой.

Кинематографическая сценка снятая осенью в Сочи.

Странно, если Сочи такой нетворческий город, то почему бы не поменять место фестиваля, на пример на Питер. Уверен, там было бы более интересно с точки зрения благодарной публики.

Прошлогодний Петербургский Кинофорум был адски неудачным. Публики было больше - потому что вход бесплатный, но отдачи никакой. И кинотеатры там в плачевном состоянии.

Вадим, а в чем причина? Получается что кинематография в России есть, а публика ее недостойна? Так ли публика во всем виновата? Я абсолютный не киноман, я не про кино, а про отношения творческой и нетворческой части русскоговорящего населения, не только жителей России. Даже по этой платформе если судить. Не первый раз, уважаемый редактор журнала недоумевает, а почему публика "недогоняет" его задумку. Вместо того, что бы восторгаться полетом артистической мысли, читатель журнала исходит брыгами раздражения. В свое время власть решила, что народ недостаточно хорош и надо "делать нового человека". Та власть давно ушла, но у тех кто пришел на ее место тоже явно аллергия на человека как он есть. Слишком уж он убог... Понять не может.. А где взять нового? И так ли уж народ виноват? Брезгливость элиты прет из всех дырок. Да почитай те хоть опус господина Дурова здесь же. Мне кажется, проблема не ограничевается одной кинемотографией и фестивалями.

Эту реплику поддерживают: Юлия Смагина

Вы совершенно правы в том, что отношения зрителя с кино - лишь частное проявление куда более глобальных проблем.

Я не собираюсь ни в коем случае наезжать на народ или делить граждан на народ и элиту. Лично меня злит тотальное нелюбопытство, эмоциональная нечувствительность и одномерность восприятия, которые как раз и проявляет фестивальная публика - и многие ее представители формально вполне себе элита. И, как ни печально, это ощущается острее всего в России. Почему - тема для многотомного исследования.

Вадим, мне всегда сложно судить о вкусах публики, особенно в плане кино. Давайте я немного опишу свое отношение к кинематографу. Я лично не бываю в кинотеатрах вообще. Последний раз пошел за компанию с младшим сыном на Властелина Колец, потому как ему это было интересно. Сколько лет назад это было? Немало. Я высидел фильм. Отрицательных эмоций было не так уж мног, в число которых входил слишком сильно усердствующий кондиционер в зале.

Я вспоминаю фильмы своего детства. Кинотеат им. Орджоникизде, постоненный пленными немцами в рабочем районе на окраине большого города. Мы знали проломы в стенах, в окнах в туалет, через которые можно было пролезть во внутрь, не заплатив 25 копеек за билет. Еще у нас была манера «прорываться», проскочить мимо билетерши, если и замеченым, то непойманым. Странное было время тогда. Телевизор только начинался, у нас можно было поймать только один канал. Мультфильмы, которые по нему крутили, типа Деревянные Футболисты или поучительные по басням Крылова, мы знали наизусть. Но новый фильм в кинотеатре это было событие сезона. Некоторые названия, всплывшие в памяти. Лимонадный Джо, который смотрелся не как пародия на вестер, а как настоящий вестерн, за неимением другого. Потом, попозже, появился Великолепная Семерка, но Лимонадный Джо так и осталься непревзойденным ковбоем. Я помню как прогремела Операция Ы и потом Брилиантовая Рука. Я помню польский Пепел и Алмаз. Польский кинематоргаф тогда был самым западным который можно было разглядеть. По телевизору шел польский сериал – Мой Муж – Калиновский. В школе мне было веселов в это время с моей фамилией. Потом я немного повзраслел и хотя и продолжал посещать кинотеатр, но начал испытывать сильную боль, если фильм был хороший. Я помню Ромео и Джульету, Генералов Песчанных Карьеров. Чем я становился старше, тем труднее мне было смотреть фильмы. Я помню, уже окончив институт, посмотрел Жестокий Роман и мне его хватило для нескольких дней жестокой депрессии. Видимо это была последняя чаша и я перестал ходить в кино. Какой смысл смотреть плохой фильм? А от хорошего выходить из зала больным? Куда не кинь, везде получался клин. Наверное это что-то мое личное. Не знаю зачем я это Вам написал. Кино это совсем не мое. Но, кстати и с книгами тоже нечто похожее. После того как я прочел Особняк У. Фолкнера я уже ничего больше читать не мог. По той же причине, что не могу смотреть кинофильмы.

 

Ну со мной ровно наоборот - я не представляю, чем занять основное время жизни, если не кино (в первую очередь), театром, книгами и вообще искусством в разных проявлениях. И испытывать боль - как на последнем фильме Ханеке или совершенно гениальном фильме Василия Сигарева "Жить" (он в конкурсе "Кинотавра") - полезно (для меня точно); это, как бы банально ни звучало, идеальное очищение страданием, катарсис античных трагедий, возможный и сегодня.

И спасибо за воспоминания - я при случае, когда будет чуть больше времени (на фестивалях оно в страшном дефиците), поделюсь собственными - о первых фильмах, заразивших киноманией на всю жизнь.

какие корни - такие и плоды, что говорить