Кирилл Серебренников: Театр — это не собес

Сегодня, 4 октября, глава Департамента культуры города Москвы Сергей Капков и новый художественный руководитель Театра имени Н. В. Гоголя представили концепцию развития театра. «Сноб» побывал на пресс-конференции и записал самые яркие ответы Кирилла Серебренникова на вопросы журналистов

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

О «Гоголь-центре»

2–3 февраля мы рассчитываем открыться в новом формате — «Гоголь-центр». Покажем перформанс «Вокзал». Это будет джем-сейшн, который будет идти два дня. Резидентами «Гоголь-центра» станут «Саундрама», «Диалогданс», «7-я студия» и артисты театра Гоголя. В новом сезоне зрителей ждет шесть оригинальных премьер и еще несколько событий.

Об артистах

Я предпочитаю индивидуальные разговоры с артистами, вместо того чтобы встречаться с труппой, когда заходишь в комнату, а там сто человек. После общения с артистами у меня есть определенный оптимизм.

Есть люди, которые с порога заявляют, что они вместе со мной ничего делать не хотят. Уволить их невозможно. Мы никого не уволили, пока я всего лишь веду с артистами переговоры о нашем дальнейшем сотрудничестве.

Уволился артист Мезенцев. Это был такой человеческий поступок, он сказал: «Мне не нравится этот человек в кепке», — и ушел. При этом он замечательный артист, я бы хотел с ним работать. И если он захочет вернуться, я буду рад.

С артисткой Светланой Брагарник (которая предъявляла больше всего претензий к назначению Кирилла Серебренникова. — Прим. К. Ш.) у нас был очень теплый разговор. Она задавала мне вопросы, которые волнуют труппу: будет ли снесена стенка между фойе и зрительным залом, кого расстреляют... Ей была предложена работа в новом спектакле. 

В результате этих индивидуальных переговоров были отобраны 32 человека. Из них 15 стариков, очень интересных, ярких, колоритных. Интересные люди с интересной судьбой. Например, Мая Ивашкевич, которая служила еще в Камерном театре у Таирова. 

Несколько людей, правда, сразу написали в Facebook: «Мы его обманули, мы с ним работать не будем, мы сказали да, а сами не будем». Ну, значит, не будут.

О конфликте

Быть на втором месте по обсуждаемости после Pussy Riot — не наша задача, клянусь... Больно не только театру Гоголя. Больно всем. Больно мне и моим товарищам. Есть какая-то истерия, которая, как мне кажется, раздувалась искусственно. Я лишь попросил дождаться моего возвращения из города Берлина. За это время я не сказал ни одного плохого слова про театр, кроме одной фразы, вырванной из контекста, за которую я извинился.

О ремонте

Первое, что я сказал при встрече с труппой: мы вас не бросим, вы будете работать. Репертуар снят, сейчас будет идти ремонт. Февраль — декабрь, за эти четыре месяца мы попытаемся сделать входную зону, сделать репетиционный зал из ночного клуба и — спасибо Департаменту культуры — наладить аппаратуру. Это не капитальный ремонт, а косметический. Надо починить текущую крышу и заменить прогнившие балки.

Мы планируем оборудовать зал-трансформер с возможностью по-разному рассаживать зрителей. Клуб «Экран» будет превращен в репетиционный комплекс. Репетиционных пространств всегда не хватает. Например, во МХАТе шесть залов, и они расписаны по часам.

О том, что будет в театре

Весь сезон будет посвящен работе с кино, с киносценариями. Сейчас ведутся переговоры на приобретение авторских прав на «Рокко и его братья» Висконти (режиссером будет Мизгирев), «Страх съедает душу» Фассбиндера (в главной роли, надеюсь, будет Светлана Брагарник), «Идиоты» Триера (режиссером буду я). Современные драматурги адаптируют эти истории к современной Москве.

На Малой сцене будут поставлены «Елка у Ивановых», «Митина любовь», а моя ученица Женя Беркович поставит «Русскую красавицу». К тому же мы надеемся договориться с великим русским писателем Ерофеевым о постановке его «Русской красавицы».

Также в театре пройдет фестиваль современного танца «Диверсия», будет режиссерская лаборатория. Мы планируем участникам лаборатории СТД предложить сделать заявки на спектакли по советским киносценариям. Привлечем интересных музыкальных исполнителей. Собираемся развивать систему артхаусного кинопоказа. Стас Тыркин, обозреватель «Комсомольской правды», согласился курировать эти программы. Плюс в «Гоголь-центре» будут дискуссии и презентации поэтических сборников.

Я буду делать Пелевина «Священную книгу оборотня», мюзикл «Пробуждение весны» по пьесе Ведекинда, поставим спектакль «Мандат» по пьесе Николая Эрдмана. А Давид Бобе в следующем октябре будет делать спектакль «Гамлет». Ведутся переговоры с Гжегожем Яжиной.

До 2015 года работа уже расписана. Мой контракт длится три года. В последний, третий год нашей работы в театре мы сделаем «Декамерон»: 10 режиссеров за 10 дней.

Программа для детей

Мы хотим сделать детский спектакль «Путешествие по театру» — я дал задание в своей мастерской — дети должны иметь возможность все облазить, исследовать. Как мы видим в европейских театрах, есть день, когда приводят совсем маленьких детей.

О работе с жителями района

Одно из условий разработки программы, чтобы театр стал центром всего района, территории вокруг. Поэтому мы разговариваем с людьми, которые приносят свои идеи, в том числе по обустройству этого ужасного перехода. Наша задача, чтобы «Гоголь-центр» стал местом силы и центром притяжения. Очень бы хотелось, чтобы это был центр современного театра, куда приходят современные молодые зрители.

О театре

Сейчас нам надо вместе работать: нравственно строить театр, нравственно мыть пол, ходить в чистой одежде, делать так, чтобы к тебе приходили хорошие люди.

Театр — это не только классика, это живая ткань. Если это будет живое, тогда и власть будет понимать, зачем это надо. В противном случае театр закроют, будут плакать артисты, а никто и не заметит. Скажут: мы туда и не ходили. К нам на «Винзавод» приходят люди, которые никогда не были в театре, и если их цепляет, они остаются.

Это будет репертуарный театр. Только у меня свои взгляды на верстку репертуара. Не два спектакля в месяц, а блоками. Первый спектакль — отдышались, а на втором началась работа. Это удобно и для планирования, это понятно артистам, они понимают свою занятость, это понятно для служб театра. А-ля оперный принцип.

Театр — это не собес. Это жесткая, страшная, но справедливая фраза. Один артист меня спрашивает: «Мы что, все время будем в состоянии кастинга?» Да, мы все время в этом состоянии. Это будет делать и народная артистка Светлана Брагарник, и все остальные. Будем доказывать публике, что мы достойны называться лучшими.