Камила Мамадназарбекова /

5483просмотра

Кирилл Серебренников: Мы долго и мучительно выбирали прозрачность этой кофточки

Участники проекта «Сноб» посмотрели фильм Серебренникова «Измена» и пообщались с режиссером, а также с продюсером Сабиной Еремеевой и актрисой Альбиной Джанабаевой

+T -
Поделиться:

Вместе с Альбиной на съемочной площадке были немка Франциска Петри, македонец Деян Лилич и снимавшийся у Сокурова Андрей Щетинин. Четверых персонажей связывают сложные отношения любви и смерти, вырастающие из фразы: «Мой муж изменяет мне с вашей женой». 

«У вас очень много безжизненных пространств, и все кино похоже на притчу», — задал тон беседы Константин Кропоткин. Это было одной из задач фильма, сказал Кирилл Серебренников. «Вы знаете, мне и хотелось, чтобы кино было похоже на притчу. Пространство измены, оно ведь выхолощенное. Когда в него попадаешь, перед тобой нет мелких деталей, или, наоборот, одна деталь становится самой главной». Тут можно, конечно, вспомнить Отелло и его земляничный платок. «Рябина, шарфик... — будто прочитал мои мысли Константин. — Циклишься на том, что с тобой происходит, весь мир стягивается к твоим пульсациям».

Вопросы и ответы цеплялись друг за друга, беседа становилась все более оживленной.

«54 минуты отрезали. Исчезли целые сюжетные линии, — рассказывал Серебренников. — Меня просто в какой-то момент Сабина остановила, потому что такими темпами можно было и до короткометражки дойти. Монтаж ведь очень творческий процесс. Я всегда снимаю с запасом».

При этом, как признается Сабина Еремеева, фильм был сделан очень быстро: «Мы с Кириллом отказались от гонораров. Мы хотели сделать стиль, а стиль стоит денег... Задача была снять камерную историю, и в этом смысле (привлечения финансирования. — К. М.) она для меня была и сложной, и легкой. Первый съемочный день был ровно год назад».

Многих участников проекта заинтересовало, как международный актерский коллектив общался на съемочной площадке; спросили и про «профессиональный подвиг» иностранцев, выучивших диалоги на русском языке. Кирилл Серебренников рассказал, как трудно было найти актрису дубляжа, которая не просто «могла бы это сыграть», но и обладала необходимым тембром. В конце концов озвучивать героиню Франциски Петри доверили питерской актрисе Марине Салопченко. «Франциска в Венеции упала в обморок: “Это мой голос!”»

Главная героиня в ее исполнении и есть основная загадка картины. И в этом смысле интересно обозначенное режиссером смещение: «Мы начинаем фильм с его точки зрения. Когда он уходил из дома, все еще вроде было нормально. И вот какая-то ложь промелькнула, а здесь какая-то странная интонация. А дальше мы перескакиваем в ее голову и начинаем жить ее одиночеством, ее пустотой».

Николай Тржаскал отметил, что измена для главного героя гораздо более травмирующее событие, чем для героини, сославшись при этом на английское исследование 10-летней давности из статистики семейных отношений. «Женское сердце сильное, оно покрыто жиром», — тут же процитировали в зале один из диалогов.

Ольгу Саруханову больше интересовала главная героиня: «Вы обозначили идею, что эта женщина олицетворяет смерть, что на протяжении фильма она к ней стремится. Почему вы не дали ей умереть?» «Это тот самый свет в конце тоннеля, — отвечал Кирилл Серебренников, — который так любит русская аудитория. Эта история вообще про силу прощения. Сама смерть не умирает. В одном из вариантов сценария героиня так и живет до 80 лет».

Многие отметили романтическое противопоставление холодного и горячего, живого и мертвого. Серебренников подтвердил: «Мне нужен был такой человек, как Альбина, который полон жизни, любви, секса. И рядом человек, который в момент, когда мы его видим, уже умер. И для меня важно, что это две красавицы».

«Все время ловил себя на мысли: а в каких фильмах вы раньше снимались?» — комментировали кинодебют Альбины Джанабаевой. А режиссер, говоря о ее профессионализме, бесстрашии и внешних данных, утверждал, что ничего не знал про группу «ВИА Гра» (солисткой которой была Альбина), когда они познакомились: «Увидел красивую женщину, свободную, с улыбкой, выяснил, что она еще и актриса». Аудиторию живо заинтересовало бесстрашие. «С оператором Олегом Лукичевым мы сразу договорились о том, что все эти сцены будут сняты деликатно, — объяснил режиссер. — Не про это кино. В нем важна телесная составляющая, но есть гораздо более тонкие вещи». «Вы волновались?» — спрашивали в зале. Но оказалось, что страшнее эротических сцен для Альбины Джанабаевой было лежать в гробу.

Резвеять ее мрачные воспоминания Серебренникову удалось анекдотом из жизни на площадке Франциски Петри и Андрея Щетинина: «Мы испортили несколько дублей, потому что, когда Франциска медленно наклонялась к нему, лежащему в гробу, Андрей инстинктивно делал так», — и он показал, как актер быстро вытягивал губы в трубочку.

С похоронами и поцелуями во время съемок связано много интересных историй. Женщина, которая произносила прощальную речь и одновременно заправски распоряжалась венками в соответствующем эпизоде, оказывается, работает администратором во МХАТе. А даму-следователя с прозрачными глазами играет латышская артистка Гуда Заринье из труппы Алвиса Херманиса. Эпизод с поцелуем следователя (когда она ни с того ни с сего рвет признание, выжатое из героя, и говорит: «А поцелуйте меня. Нет, не так. В губы»), который кажется верхом искусственности, оказался реальным случаем из жизни Кирилла Серебренникова: «Была однажды неожиданная такая просьба».

Но вот один вопрос — о прозрачном наряде скорбящей супруги — режиссер все-таки оставил без ответа. Хотя многие и так догадались.

 

Новости наших партнеров