Вадим Рутковский /

4 арт-хита недели: Литвинова, нацисты и дома-призраки

Рената Литвинова танцует под Земфиру в «Последней сказе Риты», кровавые братья Чэпмены высадили в Эрмитаже нацистский десант, «Гараж» построил дом из бумаги, а Каракс бесчинствует

+T -
Поделиться:
Павильон Центрального управления лесной промышленности. Конец 1920-х — начало 1930-х

1. «Временная архитектура парка Горького: от Мельникова до Бана» с 20 октября в «Гараже»

Событие недели — выставка, открытие которой совпадает с открытием временного павильона «Гаража» в парке Горького, на берегу Пионерского пруда. Впрочем, архитектор Шигеру Бан, строящий быстро и легко, из экологически дружелюбных материалов, надеется, что нет ничего более постоянного, чем временное, и его недорогой и функциональный дом для современного искусства, вдохновленный одной из римски-start--end-х церквей Джованни Бернини, останется и после того, как «Гараж» обустроит павильон «Времена года» и «Шестигранник».
-start--end-
Игру с сиюминутным и вечным продолжает первая выставка — «Временная архитектура парка Горького», панорама тех строений, что в разные годы, начиная с 1922-го, когда на огородах у Крымского Вала решили провести сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставку, украшали пространство нынешнего ЦПКиО — как цветы из камня и стали, к сегодняшнему дню сохранившиеся лишь в воспоминаниях. Шедевры временной архитектуры придумывали Константин Мельников и Алексей Щусев, Александр Власов и Федор Шехтель, Владимир Щуко и Моисей Гинзбург; над интерьерами и прилегающей территорией работали Александра Экстер, Александр Куприн, Кузьма Петров-Водкин, Аристарх Лентулов, Сергей Коненков, Иван Шадр, Вера Мухина — и эти «подвижные игры на свежем воздухе» занимают в биографии архитекторов, скульпторов и художников не самое заметное место. Что, конечно, объяснимо, но несправедливо: в конце концов, начало всемирной славе Мельникова положил такой бесценный пустяк, как павильон «Махорка».

Кадр из фильма «Последняя сказка Риты»

2. «Последняя сказка Риты» Ренаты Литвиновой с 18 октября в кинотеатрах

Редкий пример стопроцентно независимого российского фильма, снятого без поддержки государства и бизнес-структур, — сказка (именно так) о том, что свобода — это смерть, но бояться ее, как и любви, не надо. Подробнее — вот в этом тексте, написанном после премьеры фильма в конкурсе Московского кинофестиваля.

Кадр из фильма «Корпорация “Святые моторы”»

3. «Корпорация “Святые моторы”» Лео Каракса с 18 октября в кинотеатрах

Вечный мальчишка французского кино Лео Каракс снял фильм после 13-летнего перерыва — премьера прошла в Канне, фестиваль лихорадило, призов «Святым моторам» не досталось, ну да и черт с ними. Ничего равного этому фильму в этом году (а возможно, и в последнем десятилетии) снято не было. Пролог, в котором сам Лео приходит в магический кинотеатр, продолжается историей фантастического месье Оскара (его играет верный альтер эго Каракса Дени Лаван, интервью с ним читайте на нашем сайте): он колесит по Парижу в лимузине, преображаясь то в дряхлую румынскую нищенку, то в ниндзя из киберпространства, то в мерзопакостного месье Дерьмо, который похищает Еву Мендес с модной съемки, утаскивает в канализацию и радует зрелищем своей эрекции. Оскар — неуязвимый актер, выполняющий чьи-то задания, вот только чьи? Не того ли, чье имя грешно поминать всуе? И не являются ли такими же божьими актерами все встречаемые Оскаром люди? Погружаясь в один из образов, Оскар в полубреду переходит на русский: «У меня есть прожект: сделаться сумасшедшим». Каракс не боится претворять прожект в жизнь. Но дикий фильм-беспредельщик к финалу становится прозрачным и печальным: понятно, что придуман он из страха смерти и робкой веры в возможность прожить другие жизни уже за чертой. А на финальных титрах появляется портрет Катерины Голубевой, музы Каракса, и надпись «Катя, тебе». Катя умерла летом 2011-го.

Экспозиция выставки «Конец веселья» Джейка и Диноса Чэпменов

4. «Конец веселья» Джейка и Диноса Чэпменов с 20 октября в Государственном Эрмитаже

Свежеотреставрированное восточное крыло Главного штаба отдано выставке братьев-провокаторов, по старинке ассоциирующихся в нашем сознании с «Молодыми британскими художниками» (а тем временем старшему, Джейку, уже 46, младший, Дин, на четыре года моложе). Заключенные в капсулу-диораму нацисты, сливающиеся в самоистребительном экстазе, — инсталляционная часть проекта, собственно «Конец веселья», обрамляет который графика «Ужасы войны». В Эрмитаже частью экспозиции станет и одноименная серия Франсиско Гойи, с которой Чэпмены вступают во взаимовыгодный диалог.