Политический секс с кандалами

Как устроены потребители громких секс-скандалов и почему мы не можем пройти мимо личной жизни публичных мужей

Иллюстрация: Сноб.Ру; материал: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Сноб.Ру; материал: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Недавно шустрые сотрудники ФБР обнаружили, что глава ЦРУ тайно посещает любовницу. В результате сложной интриги с эротическими эпистолами Дэвид Петреус подал в отставку, честно признав, что «такое поведение недопустимо как для мужа, так и для главы такой организации, как наша».

Тут интересно даже не то, почему шестидесятилетний разведчик не смог преодолеть искушение, а почему это всех так занимает. На русскоязычном форуме BBC двадцать страниц комментариев, где Петреуса по-свойски зовут Петрусем и дают ему всяко-разные советы. А на сайте, где без устали обсуждают медийные романы, пикейные барышни, оценив внешность немолодой и негламурной первой леди ЦРУ, привычно высказались в том смысле, что «бедолага, видать, терпел сколько мог».

Бабки всех полов и возрастов расселись на виртуальных лавках и судачат о временах и нравах, которые не менялись с правления Клеопатры. Темпераментная царица рискнула своей политической карьерой ради Юлия Цезаря, а потом и Марка Антония, что закончилось развалом египетского государства и шестнадцатью экранизациями ее драматической судьбы. Дальнейшие сюжеты тоже известны: канадский журналист Норман Вебстер, например, составил топ-10 самых громких политических секс-скандалов в истории человечества. Yandex и Google добавляют к ним свежие сюжеты разной степени тяжести — более четырех миллионов одних только кириллических ссылок! — в главных ролях французский Стросс-Кан, американский Шварценеггер, израильский Кацав, итальянский Берлускони и прочие сластолюбцы.

Между тем психологи увлечены почему-то мотивацией героев, а не зрителей. «У политиков слабое суперэго, которое не может подавить их импульсы», — выступает с традиционных фрейдистских позиций колумбийский психоаналитик Майкл Маккоби. А в журнале Psychology Today выяснили, что «власть сама по себе развращающий фактор, а влиятельные люди видят себя более привлекательными, чем они есть на самом деле». Это оказывается верным и для потребителей политических скандалов: высказывая свое мнение, общественность считает себя куда симпатичнее, чем она есть.

Дело не только в том, что люди, обсуждающие и осуждающие чужое постельное поведение, чувствуют себя морально правыми. Высказываясь по этому вопросу, они ощущают себя более компетентными, чем в дискуссиях про макроэкономику или геополитику (хотя по ним все тоже, конечно, специалисты). Оценивая того или иного публичного прелюбодея, мы разбираемся с собственными представлениями о норме, о допустимом и девиантном. Даже все повидавшие психоаналитики были удивлены, обнаружив, что после истории с Клинтоном и Левински их клиенты стали откровеннее говорить о своем браке и сексуальном поведении.

Для среднего избирателя крупный политик — в психологическом смысле такой же как он, только идеализированный. Его адюльтер — человеческая слабость для непосредственного электората и проективный тест для всех, лишний раз демонстрирующий не всем очевидную разницу культур. Там, где носитель западного сознания скорее скажет: «Изменил, предатель» обладатель российского легко произнесет: «Дурак, попался».

В одном из последних интервью культуролог и сексолог Игорь Кон сказал про политиков: «Меня не интересует их человеческая сущность. Не интересует их сексуальная привлекательность. Интересует — он честный или нет, компетентный или нет. А в какую баню или бордель он ходит — мне все равно, тут единственный вопрос — на свои деньги или на чужие». Кон, отлично разбиравшийся в ценностях соотечественников, высказал типичное мнение: частное лицемерие не имеет отношения к публичному. В том, что чиновники развлекаются в банях, тут вообще никто не сомневался.

Для среднего американского избирателя это дикость — он воспринимает политическую риторику о семейных ценностях всерьез. Если президент или губернатор обманул жену, он предал доверие всех граждан своей страны. В России все не так — изменивший политик обманул только свою супругу. (Остальные, впрочем, ему и так не верили.) И если после этого он окажется не у дел, то по очень далеким от этических причинам.

Однако и у нас есть общее со всем человечеством — инстинкты. Медиамагнат и миллиардер Руперт Мердок, заработавший на потайных людских страстях не хуже психоаналитиков, всегда утверждал, что читателей интересуют только три вещи: секс, скандалы и спорт. Добавим политику, и перед нами ингредиенты для идеального заголовка.

Кстати, если спросить у «Яндекса», почему люди интересуются политическими секс-скандалами, он вежливо переспрашивает: вы имели в виду политическим сексом с кандалами? Вот, оказывается, где бездны.

Комментировать Всего 2 комментария

Не совсем понятно, как соотносится приведенная цитата из Кона с "частным лицемерием". Признание за публичной персоной права на неидеальность - это вряд ли специфически российская черта.  

Как-то спросила подругу-американку, какое влияние оказали Билл-Моника на страну.

Она сказала, что это большой прогресс для всей Америки - люди теперь в курсе, что оральный секс есть и это хорошо

Эту реплику поддерживают: Варвара Грязнова