Михаил Гельфанд: Пусть паленые диссертации превратятся в тыкву

Все титулы Михаила Гельфанда не умещаются в одну строчку: биолог, генетик, профессор МГУ и заместитель директора Института проблем передачи информации РАН, один из основателей газеты «Троицкий вариант — наука», член Координационного совета оппозиции и член общественного совета при Министерстве образования и науки. А с недавних пор еще и член министерской комиссии, собранной специально для расследования «диссертационного скандала». По итогам работы комиссии министр образования Дмитрий Ливанов лишил ученой степени 11 человек, в том числе новоиспеченного директора СУНЦ МГУ, знаменитой «школы Колмогорова», Андрея Андриянова. Мы поговорили с Михаилом Гельфандом об итогах работы комиссии и возможном развитии событий

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

СКакие у вас впечатления от работы комиссии? Вы довольны или нет?

Это очень предварительный успех. Теперь хочется его развивать и делать что-то с системой в целом. Главный идеальный критерий звучит так: пусть паленых диссертаций больше не будет, а существующие превратятся в тыкву. Понятно, что эта «программа максимум» сразу выполнена не будет. Есть такая болезнь — филяриоз, еще она называется «слоновья болезнь», когда в человеке живут маленькие червячки, и конечности распухают. Проблема в том, что если человека начать лечить, то червячки сдохнут, начнется массовое гниение, и человек умрет от заражения крови. Ситуация с диссертациями примерно такая же. Если сейчас разово отобрать все липовые диссертации и жестко дисквалифицировать их владельцев, то в некоторых областях науки и, по-видимому, в некоторых органах государственного управления случится коллапс. Допустим, некий человек становится профессором, если у него защитилось семь или восемь кандидатов. Он стал профессором, а впоследствии кандидаты оказываются липовыми. Человек перестает быть профессором?

СВидимо.

А кто знает наверняка? Я не знаю. Или вот: в диссертационном совете должны заседать доктора наук. Потом половина этих докторов лишается степеней. Совет автоматически теряет возможность работать — это ясно, а люди, которые защитились в этом совете, теряют по этой причине свои степени? Или вот еще: на защите докторской степени, как положено, были три оппонента, все доктора наук. Один из них оказался липовым. Становится ли липовой защищенная в таких обстоятельствах диссертация? Есть ли у «липы» обратная сила?

СИ этого никто не знает?

Думаю, что нет. Вот бывают, скажем, истории о человеке, который объявил себя священником, обвенчал несколько пар, а потом выяснилось, что он никакой не священник. Эти люди, которых он «обвенчал» — они жили в грехе или нет? И все это надо прописывать сейчас, в свете вскрывшихся обстоятельств. Видимо, должна действовать «презумпция добросовестности»: человек отвечает за то, что он сделал сам (защитил диссертацию, был научным руководителем или оппонентом, писал отзыв, был членом диссертационного совета), но не отвечает за позднее вскрывшиеся обстоятельства, над которыми он не властен (его оппонент оказался жуликом и т. п.).

Хороший вариант развития событий примерно таков. Во-первых, чисто технически нужно увеличить срок давности при рассмотрении апелляций, или даже, в случае серьезных нарушений, отменять вообще. В 2011 году был введен нынешний срок в три года: если диссертация была защищена больше трех лет назад, с вами ничего нельзя сделать. До этого срок давности составлял 10 лет. Представьте себе человека, который защитился в 2007-м. Когда он защищался, срок давности был 10 лет, потом снизился до трех, а теперь, будем надеяться, станет опять 10. Тот факт, что где-то посередине был промежуток, когда срок снизился до трех лет, спасет обладателя липовой диссертации, который защитился в 2007 году? Кто-то убил свою бабушку, его не нашли, потом смертную казнь отменили, потом ввели обратно, и вот тут его нашли. Он идет на электрический стул? Вы смеетесь, но ни один из тех, кому я задавал этот вопрос, не сказал: смотри пункт такой-то.

СПункт такой-то какого документа?

Вот, опять-таки, я не знаю. В каком документе написано, что закон, ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы в уголовном процессе? Я подозреваю, что в ситуации маятника, когда обстоятельства меняются то в одну, то в другую сторону, прямых указаний нет. В любом случае, десятилетний срок надо возвращать. Во-вторых, как бы ни решались эти казусы, ВАК — или та контролирующая инстанция, которая будет существовать, — должна выносить содержательные решения. Даже если формально нельзя лишить степени за истечением срока давности, нужно объявлять, что диссертация, защита и все, что с этим связано, было туфтой. Это будет иметь некоторое моральное воздействие. И третье — на самом деле, с этого надо было начинать — должна быть максимально жестко и подробно прописана процедура апелляции. Есть масса случаев, когда люди писали апелляции в ВАК, и ВАК ограничивался отпиской. Если есть содержательная апелляция с конкретными примерами заимствований, несуществующих статей и прочего, то по каждому ее пункту должен быть дан развернутый ответ: нет, заимствований не было, вам показалось; нет, все наоборот, это списали у диссертанта, а он цитирует сам себя; заимствование есть, но оно должным образом оформлено; или, наконец, это недолжное заимствование в достаточно большом объеме, и оно является автоматическим основанием для лишения степени.

У меня есть два наивных ожидания. Первое: если у человека есть степень, и он ее активно предъявляет миру — например, хочет стать профессором, — то найдется кто-то, кто захочет проверить доброкачественность этой степени. При наличии хорошей процедуры апелляции и лишения степени во всех сколько-нибудь спорных случаях найдется кто-то, кто, грубо говоря, стукнет. В этом смысле история вокруг Андриянова продемонстрировала мощь самоорганизующегося сообщества. Как только образовалась комиссия, обнаружилась масса людей, которые занимаются примерно одним и тем же. Кто-то проверяет чиновников городской администрации, кто-то — депутатов Государственной думы, кто-то — преподавателей и ученых. Если будет предъявлен работающий, с примерами, механизм, то найдется множество желающих заняться этой формой гражданской активности. Это психологически очень естественно: не на митинги ходить, а расчищать пространство вокруг себя — этакий Максим Кац, но не про скамейки и парковки, а про диссертации.

Моя вторая наивная надежда состоит в следующем: если окажется, что система контроля диссертаций работает в простых случаях, то в сложных случаях люди будут следить сами. Есть три типа недиссертаций. Первый и самый простой — очевидный фальшак: плагиат, несуществующие публикации. Второй — это диссертации, сделанные по заказу, но хорошо. А третий — это просто плохие диссертации. Нормальные, написанные самим кандидатом, но плохие. Я боюсь думать про медицинские, но точно знаю, что в технических науках такого очень много. Работы оригинальные в том смысле, что текст ниоткуда не украден, и одновременно совершенно неоригинальные, потому что все уже давно знают о том, что в них написано. Если сегодня мне приходит автореферат слабой диссертации, никакого отзыва я не пишу, потому что он ни на что не повлияет: если система не работает, человек защитится вне зависимости от моих отзывов. Я надеюсь, что люди захотят пользоваться системой для критики по существу. Тогда сам факт наличия некоторого количества отрицательных отзывов может стать сигналом для ВАК — диссертацию неплохо бы рассмотреть подробнее.

Диссертационные советы, которые пекут фальшаки, и советы, которые пропускают слабые диссертации, — очень часто одни и те же советы. Если мы разгоним «фальшивые» советы, то в значительной мере ослабим вал некачественных работ.

СА кто производит эти фальшивые работы?

Есть три категории людей с фальшивыми диссертациями. Это те, кто остались в науке, чиновники и преподаватели. С учеными все просто, в науке все про всех понимают: факт наличия или отсутствия степени не очень существенен. С чиновниками интересная история. С одной стороны — опять-таки, рассуждая идеалистически, — человек, который получил фальшивую степень, обманул всех вокруг, и чиновником или депутатом такой человек быть не может. С другой стороны, они, возможно, не знали, что «так нельзя». Это было настолько принято, что мне легко представить условного честного чиновника, которому в какой-то момент понадобилась диссертация, и он ее заказал, ни минуты не подумав, что здесь что-то не так. Скорость тоже все превышают. Было бы странно вдруг начать строго наказывать за превышение скорости, допущенное год назад. «Все это время мы напрасно не следили за правилами дорожного движения, так что теперь мы тебя строго накажем». И было бы странно сейчас с позором и криками отбирать диссертации. Есть предложение профессора РЭШ Константина Сонина: попросить каждого человека, который хочет сохранить степень, написать об этом письмо в ВАК — кто не захочет лишний раз светиться, просто не напишет этого письма, и все. Второе предложение мое: всякий чиновник может тихо отказаться от своей ученой степени, если он считает, что она липовая, но по прошествии года любой чиновник с липовой степенью изгоняется с позором и со шпицрутенами. Это своеобразная «диссертационная амнистия». Скорее всего, и то, и то не сработает, и следует продумать менее идеалистические варианты.

Наконец, когда дело касается преподавателей, я убежден, что фальшивая диссертация должна вести к полной и окончательной дисквалификации человека, который преподает в вузе. Он, в отличие от чиновника, не может не знать, что он делает что-то не так. Он не может после этого учить студентов не списывать.

Между прочим, председатель разогнанного диссовета профессор Данилов — автор основной линейки школьных учебников истории. Как минимум некоторые из его соавторов имеют фальшивые диссертации. Есть учебник, среди авторов которого, по всей видимости, нет ни одного приличного человека — все так или иначе засветились. А в учебнике рассказывают, как быть патриотом. Но есть и хорошая новость: на недавнем совещании у Путина по поводу единого учебника истории не присутствовал ровно один автор школьных учебников. Угадаете кто?

СУгадаю.

Кстати, многие из этих людей искренне убеждены, что они чисты. Тот же Андриянов сначала заявил, что все это клевета и он подает в суд, потому что вот они, эти статьи, которых якобы нет. И предъявил журналы, в которых якобы были напечатаны его статьи — по всей видимости, напечатаны в единственном экземпляре. Люди обратили внимание, что эти выпуски конкретных журналов отличаются от прочих полиграфически и, что уж совсем чудесно, в одном из журналов нечетные страницы были на левой стороне разворота. А дальше Андриянов неосторожно позволил сфотографировать оглавление этих журналов. Там оказались статьи людей, защитившихся в этом же совете, и тут все началось. Он, может, и дурачок, я не знаю, но вряд ли клинический идиот: если ты в курсе, что это фальшивый журнал, ты не дашь его сфотографировать, в крайнем случае помашешь перед носом. Моя реконструкция выглядит так: он заказал диссертацию, ему ее написали — с липовыми статьями. Выпускники Колмогоровского интерната обнаружили, что таких статей нет, написали апелляцию в ВАК, ВАК спросил «а что у вас вообще происходит?», Андриянов задал этот же вопрос тем, кто пек его диссертацию, и те принесли ему «его статьи». Это единственная логически непротиворечивая реконструкция, которая не предполагает в людях запредельный идиотизм: «Я знаю, что это фальшивая статья, но я всем ее покажу». А госпожа Баландина, доцент из Ставрополя, которая была оппонентом, по-моему, у Владимира Тора, просто-таки купила за свои деньги билет и приехала на заседание ВАК — и уехала только после того, как ей показали, что четырнадцать из ее якобы шестнадцати научных статей элементарно не существуют. Наконец, есть господин Федоренко, по поводу которого были сомнения. В списке причин для лишения его степени был ровно один пункт: МГУ не признал свой отзыв, который лежал в деле Федоренко. Федоренко сказал, что будет подавать в суд на МГУ, потому что его научный консультант лично забирал этот отзыв из университета. И даже успел подать заявление в ОВД, и его многие жалели как жертву недоразумения. Цирк в том, что его диссертация тоже местами переписана — просто на момент заседания комиссии это еще не было известно.         

И тут мы возвращаемся к вопросу о том, чем я не очень доволен по итогам работы комиссии. Я не очень доволен тем, что степени были лишены всего 11 человек, хотя только через даниловский совет прошло около 80 сомнительных диссертаций, многие из которых даже по текущему положению могли посчитаться недействительными, ведь три года еще не прошло. Но комиссия физически не успела послать формальные запросы и получить ответы по поводу всех работ. Остался огромный пласт диссертаций, в недоброкачественности которых мы практически уверены, и очень хочется довести это дело до конца.  

СЧто сейчас происходит с комиссией?

Комиссия находится в подвешенном состоянии. В приказе министра было сказано только, что к 1 февраля этого года комиссия должна представить свое заключение, но ни слова о том, что будет потом. Я думаю, что собираться она уже не будет, но если кто-то из членов комиссии, например я, захочет эту работу продолжать, то я не вижу, что им может помешать. Прежде всего, сейчас нужно разобраться с даниловским советом. Другое дело, что в какой-то момент надо остановиться: тянешь за одного человека, а оказывается, что у его научного руководителя защищались еще шесть человек с липовыми диссертациями, которые частично защищены здесь, а частично — в Астрахани… В том же МПГУ есть еще один совет по истории, где защищался главный археолог города Москвы, и очень похоже, что в его диссертации тоже есть ссылки на липовые работы. Кроме того, нужно усовершенствовать процедуры, об этом я уже говорил. Наконец, есть чудесные диссертационные советы по биологии и другим наукам. Когда человек переписывает историческую диссертацию, это просто плагиат. Когда человек переписывает биологическую диссертацию, это плагиат и публикация результатов. Если вы написали диссертацию про бабочек Ленинградской области, а кто-то другой украл ее и опубликовал как исследование бабочек Забайкалья, сохранив при этом весь текст, то это фальсификация данных. Это не анекдот — я только поменял географию и насекомых. Так что можно не добивать историков, с которыми и так все понятно, а разобраться с биологами и всеми остальными. Мне кажется, что министерство образования вполне серьезно хочет доделать это до конца.

СВопрос в том, хотят ли этого все остальные министерства.

Это вопрос очень интересный. Я вполне допускаю, что Ливанова снимут за развал детских садов или за что угодно, что не имеет к нему отношения, но несомненно развалено. Но верно и обратное: теперь его уже нельзя снять, за что ни сними — все равно скажут, что за диссертации.

СА почему это произошло именно сейчас?

Потому что, во-первых, была политическая воля в достаточном объеме. Во-вторых, что называется, дурачок «спалил контору», иных терминов я не знаю. Если бы он не полез в директора Колмогоровского интерната, если бы он не начал размахивать несуществующими публикациями — кто знает, все могло бы обойтись. И дело даже не в том, что просто спалил — он сделал это очень нагло, и люди озверели и начали проверять всех вокруг. За несколько дней набрался огромный ком из Андриянова, каких-то спортсменок, оппозиционеров, полицейских, начальников управ — целый зоопарк. Кроме того, уж больно очевидная ситуация. Несуществующая публикация очень легко ловится, за нее легко тянуть. Кроме того, в  руководстве министерства оказались достаточно решительные люди.

СЭта история с диссертациями наносит удар прежде всего по репутации гуманитарных и общественных наук. Что с этим делать?

Я говорил об этом историкам — коллегам по комиссии: степень доктора биологических наук осталась степенью доктора биологических наук, степень доктора исторических наук превратилась в анекдот, это ваша поляна, обороняйте ее. Между прочим, в печально знаменитом даниловском совете защищались и вполне нормальные люди. На последнем заседании совета было намечено три защиты. Двое снялись, один остался. Про двоих все понятно, а вот один оставшийся защитился, и я уверен, что это настоящая диссертация. Если хотите писать психологический этюд, разыщите этого последнего из могикан,  спросите, как он себя чувствует. Нормальный человек может всю жизнь проходить с клеймом историка, защитившегося в даниловском совете.

Удары по репутации общественных наук наносились все эти годы. Лет двадцать назад доля диссертаций по общественным наукам в общем потоке диссертаций была примерно 10%, а сейчас их почти половина. Если учесть, что количество естественно-научных диссертаций за эти годы более-менее не менялось, то возникает понятная гипотеза: весь рост гуманитарных и общественных наук происходил за счет «липы». Это тысячи диссертаций.

Сейчас важно критически оценить качество журналов по гуманитарным и общественным наукам, которые входят в список ВАК. С математикой-физикой-биологией проблем меньше: практически все хоть сколько-нибудь приличные издания индексируются в международной системе Web of Science или в профильных базах данных, а, скажем, с русской филологией так не получится. Нужно составить новый, качественный список ВАК. По-хорошему, это дело самих представителей гуманитарных наук — иначе за них это сделает ВАК, и потом будет больно и обидно.С

Читайте по теме:

Замминистра образования Игорь Федюкин: Многие российские диссертации не выдерживают критики

Комментировать Всего 16 комментариев

Замечательная беседа.

Защищать хрень в общественных науках (конкретно - в экономике) начали не вчера, а позавчера. Мне в советские времена предлагали коньяк за то, что я не приду на защиту.

И дело не только в диссертациях.

Дело в том, что составляет основу общественных наук. Если студентам  (во всем  мире) читают теорию ценообразования по Маршаллу,  а их преподаватели считают, что теория предельной полезности  (простите за каламбур) – полезна. Плохи дела.

Что делать?

Не паниковать.

Очищение запущено.

После всего того, что вскрылось и еще вскроется,  мало найдется желающих платить за то, что к его фамилии будет добавлена приставка кэн, или кпн.

Возникает  эффект отторжения.

Главное – защитить естественные науки, на них это тоже может сказаться, хотя процент скверны в них неизмеримо меньше.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Ольга Кузнецова, Lucy Williams

Мне вот это понравилось...

---просто-таки купила за свои деньги билет и приехала на заседание ВАК — и уехала только после того, как ей показали, что четырнадцать из ее якобы шестнадцати научных статей элементарно не существуют.----

Российская действительность давно уже не Кафка... это надо новое слово придумать... Более адекватное что ли...

Очень здраво рассуждает Михаил Гельфанд. Впрочем, он человек весьма известный в узких, но здравых кругах. А по сути есть две темы - одна связана с проблемой квалификации ученых, профессионально в науке работающих. Там, конечно, индексы цитирования превалируют над диссертациями, но и диссертации тоже важны - как и диплом о высшем образовании. И второая тема - о дисквалификации хотя бы по моральным основаниям, чиновников и политиков, купившим себе диссертации. Допустим, тот же Путин человек скромный -т всего лишь кандидат экономических наук. Но вот доктор философии Жирик с сыном его Лебедевым - это же не просто цирк. Нельзя к такому госблядству (простите - но слова иного не нашел), относится шутливо-терпимо. Ну кто-то понимает. Но публика же верит, что этот клоун (не такой глупый, у професиональных клоунов должен быть свой ум) что-то из себя представляет.

"Мне кажется, что министерство образования вполне серьезно хочет доделать это до конца" - в конце у нас могут возникнуть врачи-вредители или охота за ведьмами. Важнее думать не о том, как закончить прошлое безобразие, а как не начинать нового. Я кандидат технических наук, работаю на экономическом факультете и не помню случая, чтобы кого-нибудь взяли на работу не познакомившись с его публикациями. Каждый научно-педагогический  коллектив в состоянии сам защитить и защищает себя от "липы", если хочет, конечно :)))

Наталья,  не стоит попусту бросаться выражениями, со смыслом которых Вы, по-видимому, не очень знакомы.   Какое отношение имеет ловля  жуликов с фальшивыми диссертациями к  истории  "врачей-вредителей"  ?   Вы  вообще в курсе что это сочетание слов означает, как и когда применялось ?

Я в курсе значения этого выражения, но употребив его хотела напомнить, насколько масштабными и жестокими  у нас бывают компании по шельмованию, особенно когда дело качается столь тонкой прослойки, как интеллигенция. Жаль, что "чистоту" научных рядов призвано проверять Министерство.

А почему "жаль"? Кто их еще может проверять в сложившейся ситуации? И почему раньше никто не проверял, если мог?

Как никто не проверял? А   ВАК что делал целую эпоху? 

ВАК занимался  имитацией проверки.   Для Вас этот сюрприз ?

Эту реплику поддерживают: Сергей Тимофеев

А Минстерство, вдруг начнет проверять "по делу", используя суперпрозрачные критерии и абсолютно независимых экспертов?

Тогда и добрый барин должен приехать!

Может быть научное сообщество всет-таки  вспомнит о важнейшей функции - поддержания частоты рядов.

При чем здесь интеллигенция ?   Речь идет  о выявлении конкретных жуликов.   Вы предпочитаете, чтобы этим занималась полиция ?   Министерство не вызывает у меня никакого совершенно энтузиазма, но  именно в  таких разбирательствах и состоит - в частности - его работа.  Хорошо, что они хоть этим стали заниматься.   Еще раз:  это не разбирательство по существу каких-либо научных вопросов, это просто ловля жулья за руки.

Если вы говорите, о "жуликах" которые использовали степени для извлечения выгоды, в том числе незаконно получали бюджетные средства, тогда это дело полиции, разве не так?

Наталья, простите, но Ваши комментарии наводят на мысль о том, что вы всю историю узнаете со слов Михаила Фейгельмана. Разумеется, речь о "жуликах", но таких "жуликах", которыми полиция обычно не занимается, поскольку они в большой степени являются частью известного образования "жулики и воры. Этими жуликами у нас полиция обычно не занимается.

Вероятно все же не вполне   "в курсе".     Та история, которую тут  Вы некстати вспомнили, представляла собой часть обдуманного государственного терроризма, направленного на окончательное решение еврейского вопроса в СССР.    Поскольку И.В.Сталин решил в тот момент, что ему это выгодно.

Или Вы думали, это было что-то иное,  что-то там исходящее из какой-то реальности, но с "перегибами на местах" ?   Так  вот нет......

Какие молодцы! 

Илья, спасибо за это интервью.