Вадим Рутковский /

Контрреволюционное искусство

Картина Оливье Ассайаса «Что-то в воздухе» выходит в прокат в июне. После мая — а именно так и называется фильм в оригинале. Речь идет о самом веселом месяце ХХ века — мае 1968 года

+T -
Поделиться:

Студенческие волнения сегодня, как правило, локальны — не то что студенческая революция 1968-го. Повод вспомнить о ее 45-й годовщине дает фильм Оливье Ассайаса, непосредственного наблюдателя тех событий: в 1968-м ему было всего 13, но год оказался этапным для становления режиссера, он и свою автобиографическую книгу назвал «Юность после мая». Ассайас — режиссер холодноватый, склонный к тяжеловесному формотворчеству, воспоминания его лишены горячечности, а протагонист Жиль, конечно, не автопортрет. Хоть и заканчивается одиссея революционного мечтателя в стенах студии Pinewood, на съемочной площадке какого-то адского би-муви про зеленое чудовище, делать из этого выводы, вот, мол, Ассайас рассказал о становлении себя как режиссера, глупо. Это универсальный роман воспитания — без ностальгии и с пессимистично трезвым выводом о непременном выхолащивании революционного настроя; «неделя-другая, и мы успокоимся».

К «веселому маю» Ассайас обращался в совсем невеселом фильме «Холодная вода». «Что-то в воздухе» (таково российское и мировое прокатное название) — вторая часть своеобразной дилогии, размышление о том, что случается на развалинах баррикад. Главный герой Жиль — левый активист: рисует политические граффити, ходит на митинги, редактирует левацкие газеты и даже девушку-художницу меняет на девушку-революционерку. Впрочем, фильм жив не одним Жилем. На кинофестивале в Венеции «Что-то в воздухе» справедливо получил приз за сценарий — это действительно изящно написанная серия микроисторий, иллюстрирующих состояние молодых умов в начале 1970-х. Еще не разочарование, но уже отрезвление, попытка успеть с коктейлем Молотова в «последний вагон» бунта, оборачивающаяся эстетским «изгнанием» в Италию. Правды жизни, на мой вкус, в кадре маловато: актеры выглядят нашими травоядными современниками, необуржуазными малышами в неестественно аккуратной одежде, как бы соответствующей эпохе. Но, возможно, это и входило в замыслы Ассайаса, проводящего не очень приятные параллели между своими сверстниками и нынешними двадцатилетними: Жиль (Клеман Метайе) выглядит типичным представителем молодежи нынешней — поколения, по определению Александра Сокурова, «сдавшихся людей».