Франсиско Голдман: Скажи ее имя

Автобиографический роман Франсиско Голдмана «Скажи ее имя» — это история личной трагедии и ее преодоления. Потерявший молодую жену и обвиненный в ее гибели писатель пытается разобраться в случившемся, в прошлом и в самом себе.«Сноб» публикует отрывок из книги, русский перевод которой готовится к выходу в издательстве СORPUS

+T -
Поделиться:
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru

Перевод с английского Наталии Крыгиной

Сидя на лежаках, мы наблюдали за бодисерферами. Аура выглядела особенно заинтересованной, она постоянно комментировала их движения. Я помню, там была парочка молодых людей, с легким загаром, хорошо сложенные, они показались мне братьями, и очевидно, были лучшими на пляже: скользя по поверхности океана, с профессиональной точностью оседлав волну, с вытянутыми руками, они походили на летящих супергероев. Мы уже как минимум дважды побывали в воде, и оба раза каждый пытался поймать волну. Не думаю, что Ауре или Фабис удалось поймать хоть одну; в основном они вставали наизготовку и, когда волна нависала над ними, просто подныривали под нее. Мне удалось разок прокатиться; я не очень удачно выбирал момент, как правило, слишком рано стартовал, и волна опрокидывалась на меня.

Мне не понравился неприятного вида молодой человек с длинными волосами, худой, как борзая, испещренный татуировками, с пирсингом под нижней губой, устроившийся на лежаке прямо рядом с нами. Зачем садиться так близко? Потом появился его приятель и расстелил свое полотенце прямо перед ним. Аура сказала, что снова хочет в воду. Снова? Это будет уже третий заход! Мне хотелось почитать. «Семейство Майа» начало увлекать меня: читатель понимает, задолго до того, как это становится очевидно самим героям, что Карлос Майа вступил в любовную связь со своей давно потерянной сестрой, мадам Гомес, — прекрасное пляжное чтиво. Аура закончила сборник рассказов Фабио Морабито — ей понравилось — и теперь металась между Сильвией Окампо и Бруно Шульцем, одновременно болтая с Фабис.

Но посмотри, сколько народу в воде, сказал я. Я до сих пор не могу оправиться от удивления, что Ауру не оттолкнуло такое скопление людей. Поверхность океана выглядела нашпигованной головами купающихся, и обычно Аура была до странности к этому чувствительна: без непроизвольной дрожи она не могла даже смотреть на кишащую, бородавчатую, бурлящую от бултыхающихся людей воду, мурашки бегали у нее по рукам, и иногда она, морщась, показывала их мне. Мне казалось, что в тот день вода выглядела как гусиная кожа — зрелище, которое Аура не выносила.

Я шепнул ей, что не хочу идти купаться и оставлять вещи рядом с этими подозрительными типами. Аура прошептала в ответ, что уверена: они ничего не украдут. Это обычные пляжные хиппи.

Идите вдвоем, сказал я.

Ну пойдем, умоляли меня Аура и Фабис, вода сегодня такая чудесная. Пойдем с нами!

Нет, сказал я. Я пропущу одно купание. Хочу почитать.

На Ауре были резиновые тапки от гидрокостюма, купленные специально для этой поездки, делавшие ее походку несколько неуклюжей, из-за них она едва поспевала за более высокой и стремительной Фабис; на пути к кромке воды Аура размахивала руками, чтобы придать себе скорости, ее шея то вытягивалась, то наклонялась, пока она возбужденно и радостно говорила что-то кузине. В голубом слитном купальнике она со спины выглядела чуть более полной в бедрах, чем на самом деле. И я подумал про себя: какая же моя Аура восхитительная, забавная и красивая! Этот момент предрешил все: если я был волной, то именно тогда я начал вздыматься одновременно с болезненным всплеском любви в моей груди; но даже если бы все это было прелюдией к рядовому купанию, я уверен, что все равно запомнил бы этот миг. Я подумал: клянусь, что перестану раздражаться из-за ее неуверенности в себе, из-за ее постоянной потребности в одобрении и что, черт побери, буду любить еще сильнее, чем когда бы то ни было и, конечно же, немедленно пойду с ней купаться. Затем я постарался обезопасить свои вещи от воров так, чтобы не привлекать лишнего внимания и никого не оскорбить. Я убрал бумажник, майку, сандалии и книгу, которую не собирался открывать (и не открыл), в матерчатую сумку из книжного “Ганди”, обвязал ручки сумки вокруг ножки лежака, сначала приподняв его, а затем крепко вбив в песок. Я видел, как Аура и Фабис все еще разговаривают, стоя по плечи в воде лицом друг к другу, исчезая и появляясь, подныривая под набегающие волны. Я встал и побежал по пляжу, по обжигающему песку прямо в океан.

* * *

Если вы зайдете на Ютуб и наберете «Масунте волны», то найдете целый ряд коротких видеоклипов с волнами, накатывающими на пляж. На туристических видео они мало отличаются от тех, в которых мы плавали, хотя наши, судя по количеству купавшихся в тот день, были несколько меньше. Если вы введете «Зиполите», то увидите, что волны там куда круче и непреодолимее. До этого я не знал, что существует классификация волн: есть так называемые «разливные», считающиеся наиболее безопасными для серфинга — обычно они обнаруживаются в «относительно закрытых местах»; есть «навесные», «опрокидывающие», которые образуются либо от сильного ветра, либо если прямо перед берегом у морского дна есть резкий выступ — они считаются более опасными, чем «разливные»; и есть самые грозные — «вздымающиеся» — волны. Даже прочитав все это, я так и не смог определить, какие именно волны в Масунте. Пляж был достаточно укромным, однако морское дно резко поднималось и переходило в прибрежные холмы.

* * *

Когда я добрался до Ауры и Фабис, плескавшихся в воде, мы будто прочли мысли друг друга и решили заняться бодисерфингом. Я быстро оседлал одну из лучших в своей жизни волн и вынырнул в двадцати или пятнадцати ярдах, победоносно вскинув руки к небу. Ну разве не был я равен, или почти равен по своей чистой, задиристой энергии любому, куда более молодому мужчине на этом пляже? Фабис попыталась последовать моему примеру, но промахнулась. Следующая волна вырастала над нами, словно гонимая невидимым бульдозером, и я услышал крик Ауры:

Эта моя!

Эта моя! — ее решительный, веселый голос зазвенел в своем последнем восторженном порыве.

Мне было неудобно ловить эту волну, поэтому, поднырнув под нее и увидев, как стартовала Аура, я подумал: эта волна почему-то кажется больше, тяжелее и неповоротливее других, — и я почувствовал укол страха (или это всего лишь игра моего воображения, проделки памяти?). Я вынырнул посреди широкой пенной ленты, вода словно кипела. Фабис была рядом со мной. Ты ее поймала? — спросил я, и она ответила: нет, а ты? — но я уже оглядывался в поисках Ауры. Где Аура? Я не вижу Ауры. Мой взгляд метался по кишащей людьми воде, ожидая, что вот-вот где-то появится ее голова, ловя воздух, она поднимет руки и откинет с лица мокрые волосы. Я испытал невероятное удивление, а потом страх... В воде ее не было. Затем я увидел ее. Убегающая пена сползала с нее, как белое кружевное одеяло: ее гладкая сутулая спина и плечи лежали на поверхности океана; она лежала, абсолютно неподвижная, лицом вниз.