![Аватар](/_nuxt/img/none.b96e764.png)
Андрей Кураев: Больше всего мои чувства верующего оскорбляю я сам
![](https://snob.ru/indoc/attachments/snob2/bc/15/bc157a224ee79bf7bb6a5bebf28eb389cbf3eb207fe2f8999178ca5addcf2b0c.jpg)
Андрей Кураев, публицист, протодиакон:
Мне кажется, больше всего мои чувства верующего оскорбляю я сам, не соответствуя своей вере. Самое болезненное — это несоответствие самих церковных людей нашим заповедям и идеалам.
![](https://snob.ru/indoc/attachments/snob2/30/b0/30b0f35c293033aeca2d9860ad00b0c296d96eb2896b91d28954ff007b60826e.jpg)
Екатерина Самуцевич, участница Pussy Riot:
Я атеист, поэтому меня ничто не может оскорбить в плане чувств верующих. Мне кажется, что постановка вопроса неверна, потому что нужно обсуждать унижение человеческого достоинства, но никак не оскорбление чувств, это абсурдная формулировка. Это невозможно определить никаким языком, все очень субъективно. Подстраивать закон под чувства достаточно опасно.
![](https://snob.ru/indoc/attachments/snob2/2d/ac/2dac61231aaffde440546d27bc54dbdcaf5ae628fd45c814d0b5a7ca4d1005bc.jpg)
Эдуард Дорожкин, заместитель главного редактора журнала Tatler:
Мне академик Виталий Гинзбург сказал: «Жизнь коротка, ее не хватает даже на то, чтобы прочувствовать существующее. Глупо тратить ее на то, чего и вовсе нет». Я был потрясен и с тех пор в веру не играю. И другим не советую.
![](https://snob.ru/indoc/attachments/snob2/63/f2/63f22f8b44261f4d6320225bd37520e15901b8a4649a106ba795c9fdbe255078.jpg)
Евгений Левкович, журналист:
Мои чувства много что может оскорбить, но я стараюсь не оскорбляться. Тех людей, которые оскорбляют чьи-то чувства, я стараюсь жалеть, чтобы они этого не делали. Но оскорбить мои чувства настолько, чтобы я прибежал в прокуратуру писать донос, не может ничего вообще. Считаю это последним делом. В вопросы чувств и эмоций нет смысла примешивать какие-либо государственные правоохранительные органы.
![](https://snob.ru/indoc/attachments/snob2/69/40/69403a98118894c52d1520e470bb2901f05564e649a7d6734322de183f0cac1f.jpg)
Мария Ситтель, телеведущая:
Что оскорбляет Бога, то оскорбит меня. Люди вправе обижаться на те или иные гнусные выходки, но вопрос, как мне кажется, кроется в другом. Что каждый из нас скажет, предпримет в этой ситуации, как поведет и чем ответит. Во имя Бога можно высказаться, но можно и промолчать. Когда оскорбляют мою Родину, мою святыню, мою маму, моих детей, мне, естественно, станет очень больно. Воля любого сказать что-то в наш адрес, а наша воля принять это или не принимать. Каждый должен делать выводы самостоятельно. Если вам говорят, что вы дурак, но вы знаете, что это неправда, вам не стоит расстраиваться. Вы не ребенок, вам не четыре года. Можно улыбнуться, и эта улыбка и спокойные слова непременно застрянут в памяти обидчика, и со временем это семя даст свой плод. Шекспир говорил: люди могут низко поступить, но унизить они нас не могут. Все зависит от самого человека.
![](https://snob.ru/indoc/attachments/snob2/17/c2/17c271ac91abe97c75e5f3a4447a600c34cbc66a345fbb7555a5510d2f4c0c32.jpg)
Ольга Романова, правозащитник:
Я атеист. Во всех отношениях. Раньше верила в людей, а сейчас и по этому пункту ко мне можно присылать святую инквизицию.