Комсомольск-на-Амуре. Русская Атлантида

Жители затопленных районов полны нездорового стоицизма

+T -
Поделиться:

 

Играют волны, ветер свищет — все это не про Комсомольск-на-Амуре. Местные рыбаки находят куда более выразительные слова для того, что происходит с рекой, в последний месяц превратившейся в море. «Сука! Пидорасина!» — ревет водитель лодки. Я полностью с ним согласен.

Мы уже битый час идем против течения реки, которая так разволновалась, что каждые 30 секунд обдает нас ведром брызг. Я возвращаюсь из Менделеево. Сейчас оттуда никак иначе, кроме как на лодке, не выбраться. И перемещаться по Менделеево тоже приходится на лодке. Этот поселок близ Комсомольска-на-Амуре затопило практически полностью.

Наиболее подходящий вид транспорта для Комсомольска-на-Амуре и окрестностей — это даже не лодка, а военный вездеход. Говорят, они глохнут реже, чем вездеходы МЧС.

Передвигаться на таком можно и по суше, и по воде — и того, и другого тут предостаточно.

Лучшая форма одежды для местных светских раутов — высокие резиновые сапоги-болотники: в Комсомольске-на-Амуре затопило даже крупные улицы и целые кварталы, кое-где вода до сих пор стоит на уровне колена. Поэтому на человека в матерчатых кедах или на каблуках посматривают с сочувствием и иронией. Но самый главный фэшн-хит этого наводнения — высокий резиновый комбинезон.

13 сентября я спросил у продавца охотничьей экипировки, есть ли в ассортименте такой полускафандр моего размера. В ответ на меня посмотрели как на идиота и объяснили, что еще три недели назад все смели с прилавков.

Несмотря на стихийность и непредсказуемость наводнения, многие отказываются покидать свои затопленные дома, особенно жители небольших деревень близ города. Несмотря на все уговоры спасателей, они, словно вросшие в свою землю, просто не могут понять, как это — взять и бросить дом.

Чем заняться в затопленном поселке? Развлечений масса. Если вода стоит на уровне окон первого этажа, жить можно на чердаке. В Менделеево многие так и делают. Главное занятие — рыбалка. Оставшиеся в полузатопленных домах хозяева удят рыбу и тут же сдают улов своим котикам, которые спасаются вместе с хозяевами. У кого-то на чердаке живет по несколько кошек, кроликов, куриц и прочей сельской живности — не соскучишься, одним словом. Те, у кого есть лодки, плавают в гости к соседям на чай или ходят по Амуру и ловят крупную рыбу. Многие готовят план восстановления своих домов: купить тепловую пушку, чтобы высушить бревна, заколоть свинью, выкачать воду из погреба.

Деревенские жители не очень-то надеются на помощь, хотя власти и обещают какую-то поддержку. Но самое феноменальное, что даже жители абсолютно затопленных сел, таких как Бельго, где нет ни одного сухого дома вообще, никуда не собираются переезжать и эвакуироваться. Я проплыл мимо многих обитаемых чердаков, и никто из местных не хочет бросать свои дома и перебираться в какие-то более безопасные местности.

— Лишь бы нас не трогали, — говорит заросший щетиной рыбак, сидя на чердаке своего почти полностью ушедшего под воду дома. — А если материалами кто поможет, будет вообще прекрасно. Но мы сами привыкли выживать. Тут постоянно кого-то топит в окрестностях. Подумаешь…

Жители сел-спутников Комсомольска-на-Амуре привыкли полагаться на себя, сами добывать еду и принимать решения. Они вообще живут в каком-то особом мире, непонятном городскому человеку. Недавно на Дальнем Востоке прошли выборы, но многие так и не запомнили фамилию нового губернатора Шпорта. Его называют Шпротом, Штопором и как только еще не называют. По-доброму, но отстраненно — простая жизнь в поселках и деревнях близ города редко пересекается с жизнью политической. Тут несколько другой мир, другая Россия.

Своя специфическая атмосфера сохранилась и в самом Комсомольске-на-Амуре. В глаза первым делом бросается невероятная советская помпезность: этот город активно развивался с середины 30-х, но, кажется, застрял во времени где-то за десятилетие до перестройки. Сталинские постройки увешаны нелепой выцветшей рекламой, в магазинах полно китайской, корейской и японской дешевой продукции.

Горожане весь последний месяц передвигаются исключительно в резиновых сапогах. Грунтовые воды поднимаются и заливают проспекты и улочки — пожарные машины в режиме нон-стоп откачивают воду, но она все прибывает. Это происходит уже практически месяц, и местные абсолютно привыкли и адаптировались к такой обстановке. 13 сентября по прогнозам гидрологов должен был пройти пик наводнения, уровень воды превысил 912 сантиметров. Каково же было мое удивление, когда я не увидел и намека на панику или хоть какое-то волнение. Люди просто прогуливались по подтопленной набережной, шлепали по лужам в разноцветных сапогах, целовались, рыбачили — всем как будто плевать, что их плоский, как столешница, городок мог сегодня уйти под воду.

Не особо омрачила Комсомольск-на-Амуре и новость про то, что в ночь на 13 сентября прорвало Мылкинскую дамбу. Солдаты-срочники своими телами отбивали напор стихии, выстроившись вдоль заградительного сооружения. Сложно представить, каково это — всю ночь держать на спине брезентовый тент, защищающий дамбу от перехлестываний. И если ты сдашься, упадешь без сил, то вода пойдет в город, и ее уже не остановить.

Солдатам, спасателям и волонтерам еще не раз придется экстренно укреплять дамбу и защищать Комсомольск-на-Амуре своими телами. Волонтеры наполнят песком не одну тысячу мешков, которыми солдаты будут укреплять дороги, дома и дамбы. Вряд ли имена всех этих людей кто-то когда-то вспомнит — скорее всего, они так и останутся неизвестными героями.

В последние пару дней вода постепенно уходит из Комсомольска-на-Амуре. Местные воспринимают эту новость так же невозмутимо, как сообщения о том, что вода поднималась на два сантиметра, еще на два и еще, еще и еще. Но под маской этого нездорового стоицизма — усталость, волнение и страх. Самые серьезные испытания на Дальнем Востоке еще впереди: как пережить  зиму и к какому паводку готовиться этой весной. Когда вода уйдет с улиц Комсомольска-на-Амуре и будет нечего показывать в новостях, все снова забудут про этот город. Он вновь погрузится в медийное небытие, и что будет с ним и его окрестностями — неизвестно.

Комментировать Всего 13 комментариев

настороение от текста, конечно, не ахти - но какие фотографии у Вас!! отличные!

и в тему же (не сложно же нам хоть кликом помочь в такой ситуации пострадавшим милым существам  с Ваших фотографий)

 "Губернатору Хабаровского края Вячеслав Иванович Шпорт: Выделите, пожалуйста,территорию для размещения собак из мест затопления." Can you help this petition win by asking your friends to sign too? It's easy to share with your friends on Facebook - just click here to share the petition on Facebook.

Эту реплику поддерживают: Тимур Седов

"Медийное небытие" и "нездоровый стоицизм" — это про Комсомольск-на-Амуре, всё верно. У Лоры Белоиван тоже был опубликован где-то текст о КнА: точно такие же впечатления. Выпавший отовсюду город. А люди там изворачиваются и приспосабливаются.

Немного странно называть непонятое нездоровым.

Интересно, читал ли автор когда-нибудь (или, может, просмотрел перед своей командировкой) роман "Комсомольск" Веры Кетлинской? Если бы просмотрел, может быть, что-нибудь стало бы понятнее?

Люди привыкли полагаться сами на себя и не склонны к панике - из материала получается, что это тоже как будто не очень хорошо. А на кого тогда и почему они должны полагаться?

Катерина, прекрасно понимаю Вашу точку зрения. Прислушиваясь к себе, чувствую, что тоже никуда бы не сорвался со двора, потому как курей бы надо сберечь и порося. И вообще, авось пронесет. Но мне кажется, что автор намекает на еще одно обстоятельство, к сожалению очень существенное в сельской местности, - на боязнь марадерства. А отказ эвакуироваться по причине уверенности, что твой дом на следующий же день ограбят дочиста - и в самом деле не совсем здорово.

А чего тут намекать-то? Об этом можно и прямо сказать. Да, бывает мародерство. Кто-то грудью стоит против стихии, а кто-то в это время - порося тырит или магазин грабит. Причем везде так, и у нас, и в других странах. Затопи сегодня Питер или Нью-Йорк (тьфу, тьфу, тьфу, конечно!) - что, мародерства не будет? Я Вам больше скажу, Сергей: я читала документы начала века про наши крестьянские бунты, так вот там вообще удивительные случаи задокументировано бывали - одни и те же крестьяне умудрялись (чуть ли не одновременно, поделившись на мужа и жену), рискуя жизнью, тушить пожар и спасать усадьбу, и - грабить барское имущество...

Думаю, словом "нездоровый" Владислав хотел описать собственные первые впечатления. Сколько раз я приезжал в КнА, всегда было трудно свыкнуться с тем, что, к примеру, спокойная пожилая пара много лет может жить в доме, кишащем алкоголиками, где что ни день, то скандал, порезы и скорая помощь. Сперва это действительно кажется ненормальным явлением, и только потом домысливаешь, что, собственно, люди, строившие и поднимавшие этот город, вряд ли смогут иначе относиться к своему месту.

Хотя я соглашусь, что "нездоровый" — это грубовато, слово "непонятный" было бы ближе.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Про, якобы, спокойную пару в алко-доме. Думаете, так ли все безмятежно? Даже если и, правда, спокойны (скорее, как выработанный рефлекс - защита нервной системы). Неужели  считаете, что эта ситуация типична сугубо для Комсы?

Эту реплику поддерживают: Лариса Гладкова

Так я именно про это и говорю, Владимир: первое впечатление от чего-то, существенно отличающегося от привычного тебе, обычно именно такое - "непонятно, что и почему у них тут происходит". Много потом - "ага, вот теперь вроде понятно". И уже можно попробовать подобрать определение. Но и тогда с определением "нездоровый" в отношении образа жизни и мышления кого бы то ни было, я бы лично поостереглась...

Эту реплику поддерживают: Владимир Губченко

В целом репортаж, стилистика понравились. Фоторяд и вовсе хорош.

Но, как бывший житель Комсомольска, хотел бы внести коррективы в статью человека, который был там первый раз, пережив бросок «невероятной советской помпезность». Считаю здесь лишним не только первое слово, но и «помпезность». Город вполне себе типовой для российской малонаселенной провинции и «сталинских построек» там не особо и больше других населенных пунктов, рожденных советской властью во второй половине 20 века.

Еще более странно, что автор через запятую ставит сие с тем, что «в магазинах полно китайской, корейской и японской дешевой продукции», почему-то определяя это как застревание где-то в 70-х.

Далее.  Шпорт  стал губернатором еще в 2009-м. Поэтому сомнительно, что «многие так и не запомнили фамилию нового губернатора». 

И еще – о несоответствии. Сначала авторское наблюдение – «не увидел и намека на панику или хоть какое-то волнение». А после утверждение «под маской этого нездорового стоицизма — усталость, волнение и страх». Показал статью комсомольчанам знакомым, те перед поездкой за тушенкой, солью и свечами ответили эмоционально: «Конечно, какое волнение может быть, когда твой дом – под водой?! Стоицизм, благодаря властям и судьбе - это наше национальное. Поэтому называть его нездоровым – это не быть русским».

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак

Надеюсь, без обид

Ну, и концовка. Пардон, но не нравится определенно. Считаю, журналисту надо аккуратно – с фразами «все снова забудут про этот город, снова погрузится…». Разве что, почти все – в Москве. Одна из ее жительниц, которая родилась в Комсомольске-на-Амуре и приславшая мне ссылку на эту публикацию, сопроводив комментарием: «Он пишет так, как будто медиа — это милосердие в его первозданном виде». 

В общем, надеюсь, что автор согласится с коррективами от людей, которые в городе Юности (так еще называют К-на-А) чуть больше местные, чем он. И это будет учтено при публикации в его издании. Если, конечно, уже не.., и этот лишь перепост (тогда почему без ссылки?).

А про геройство ребят, которые грудью – на дамбу (ручной способ в нашей стране – это ж, наверное, как норма уже – от вкручивания шурупа до президентского способа управления), к сожалению, здесь согласен. Кроме журналистов и родственников долго никто помнить подвиг не будет, думаю. Но журналисты в силах, чтобы в «медийном бытие» эта тема задержалась. И реанимировать – тоже в силах. Была б искра. В сознании.