Николай Усков /

Женщина в нервном мире

Времена меняются, и вместе с ними меняемся мы, наши стереотипы поведения и гендерные роли. В своей колонке Николай Усков констатирует — и приветствует — появление новых типов современных женщин. Эта статья открывает серию интервью с нашими современницами, яркими и успешными женщинами, которую проект «Сноб» запускает совместно с австрийским ювелирным домом FREYWILLE

Участники дискуссии: Сергей Кучеров
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Моему поколению не повезло. Наши отцы росли и мужали в эпоху сексуальной революции. Нам же выпало жить во времена революции гендерной, когда борьба за равноправие полов среди прочих безобразий ознаменовалась изобретением дикого, на мой вкус, понятия «сексуальный харассмент». Мужчина, ведущий себя как самец, не только не моден, в некоторых обществах он воспринимается как преступник. В свою очередь иные женщины, которые одеваются слишком по-женски, однозначно трактуются как девицы легкого поведения или просто «дуры». Естественная бледность помады — не столько проявление вкуса, сколько гражданский манифест: я увлажняю губы, а вы о чем подумали?! Впрочем, этим все и должно было кончиться.

На наших глазах вековая власть мужчины, базировавшаяся на половом разделении труда, окончательно ушла в прошлое. Мужчина больше не охотник, не воин и не вьючное животное. Его руки наконец-то могут расти из любого места: ему не нужно рубить избы, ставить заборы, чинить кран и даже забивать гвозди. С появлением сервисной экономики вся эта традиционно мужская работа вполне под силу самой хрупкой женщине. Достаточно загуглить соответствующую службу сервиса и оплатить счет. Повелительница сантехников, электриков, плотников и ландшафтных дизайнеров давно сменила домашнюю мегеру прошлого.

При современном характере вооружений женщина и на войне может быть не менее эффективна, чем мужчина. В существовании древних амазонок я всегда сомневался и считал их скорее мужской эротической фантазией. Голая стерва верхом на жеребце, грозящая смертью всему, что не покорится ее воле, — это слишком возбуждает, чтобы быть правдой. Современная женщина с ружьем выглядит иначе: менее литературно, я бы сказал. Она просто есть. Она служит, ходит строем, живет в палатке, стреляет, но волнует совсем не так, как, говорят, еще пару столетий назад волновали русские императрицы, облачавшиеся в мундиры Преображенского полка. Женщина в военной форме — не переодевание, не маскарад, не ролевая игра. Это норма, скучная пошлая норма. Впрочем, и мужчина в юбке больше не скандал, а очередной модный тренд вроде клетки, сменяющей полоску. В конце концов древние греки и римляне считали штаны проявлением варварства. На Ближнем Востоке ими и сейчас пренебрегают.

Пожалуй, только в некоторых консервативных конфессиях за мужчиной еще сохраняется монополия на жреческие функции в силу так называемой женской нечистоты — древнего гигиенического комплекса мужской цивилизации, считавшей месячные чем-то грязным. Но сегодня всякий сам может решать, какой конфессии следовать или не следовать ни одной. Поэтому, если женщина вдруг вознамерится отправлять жреческие функции, это ее желание тоже будет исполнено. Например, епископ Стокгольма не только женщина, но еще и лесбиянка. В принципе современная женщина может обходиться без мужчины совсем. Даже для деторождения больше не нужен половой акт с каким-то конкретным мужчиной. Достаточно пробирки с безымянным семенем. Современный мужчина не укоренен в жизни, его наличие в мире ничем не обосновано, кроме того, что некоторым женщинам все еще нравится заниматься сексом именно с мужчинами.

Кризис традиционных гендерных моделей породил кризис женской и мужской идентичности, выработанной веками, воспетой и канонизированной литературой, искусством, фольклором. Половая игра приобрела характер постмодернистской симуляции, в которой женщины — и прежде мастерицы всяческих симуляций — оказались искуснее мужчин. Один и тот же мужчина не может быть сегодня хипстером и ботаном, а завтра мачо и плохим парнем. Раз выбрав ту или иную роль, мужчина играет ее с обреченностью каторжника. Другое дело — женщины. Сегодня я тургеневская барышня, котенок и фиалка, а завтра «баба с яйцами» — обычная для среднестатистической женщины XXI века метаморфоза. И, надо признаться, эта метаморфоза придает взаимоотношениям полов напряженность триллера в духе «Основного инстинкта» или непредсказуемость экшена по образцу «Мистера и миссис Смит». Нежный цветок, скрытый под деловым костюмом, превращается в пожирающего вас хищника, чтобы в тот момент, когда вы испугаетесь, снова оказаться мирно свернувшимся на коврике котенком. Однако не спешите таять от нежности. Перед вами женщина XXI века.

Разумеется, прелесть жизни даже в эпоху гендерной революции заключается в том, что наряду с новым господствующим типом современной женщины все еще сохраняются антикварные образцы, не перепаханные «Сексом в большом городе», журналом Cosmopolitan и даже творчеством Людмилы Петрушевской. По сути это даже не образцы, а один тип, имеющий два основных проявления: женщина, которая ищет прежде всего любви, и женщина, которой достаточно влюбить мужчину в себя. В остальном жизненная программа этой женщины — назовем ее архаической — похожа до мельчайших подробностей: найти мужчину, родить ему детей, приготовить завтрак, собрать его на работу, их — в школу, сделать прическу, повидаться с подругами, прошвырнуться по магазинам и наконец-то разрешить труднейший экзистенциальный выбор — понять, куда поехать в отпуск и что подарить ему на день рождения.

Есть и плохая новость. Мужчина, который по-прежнему влюбляется глазами, не всегда в состоянии вовремя остановиться и сделать единственно безопасный выбор в пользу женщины архаической. Впрочем, если бы мужчины стали расчетливее, они бы, наверное, утратили главный видовой признак своего пола — авантюризм. К счастью, в современном мире для него есть вполне мирное применение: взять у нее телефон и посмотреть, как оно там пойдет дальше.

 

Партнер проекта:

Австрийский ювелирный дом FREYWILLE

Комментировать Всего 1 комментарий

Не стоит путать кино с реальностью.