/ Лондон

Утерянное искусство письма

Умберто Эко (Umberto Eco) скучает по чистописанию и предлагает открыть побольше школ каллиграфии. Хотя хороший почерк еще не говорит о наличии ума, писать от руки — значит иметь возможность дольше думать

Фото: AFP/EastNews
Фото: AFP/EastNews
+T -
Поделиться:

Дискуссия о чистописании набирает обороты в Европе. Вчера в газете Guardian опубликована колонка итальянского философа о пользе каллиграфии. Вот ее полный текст.

***

Недавно два итальянских журналиста написали статью на три страницы (увы, печатных) о потере навыка чистописания. Всем давно известно, что большинство детей разучились писать от руки из-за компьютеров и текстовых сообщений — разве что неуклюжими печатными буквами.

В интервью один преподаватель сказал, что ученики к тому же делают множество орфографических ошибок, хотя мне казалось, что это совсем иная проблема: врачи знают орфографию, а пишут неразборчиво; при этом можно быть экспертом в каллиграфии, но писать «guage» или «gage» вместо «gauge».

Я знаю детей, которые неплохо пишут от руки. Но в статье речь идет о 50% итальянских детей, так что, надо полагать, только благодаря судьбе мне посчастливилось встречать другие 50% (такое со мной бывает и на политической арене).

Трагедия началась задолго до компьютеров и мобильных телефонов.

У моих родителей был почерк с небольшим наклоном, потому что лист бумаги они держали под углом, и буквы получались — во всяком случае, по сегодняшним меркам, – малым произведением искусства.

В те времена некоторые (возможно, как раз люди с плохим почерком) говорили, что изысканное письмо — это искусство дураков. Ясно, что хороший почерк заведомо не означает рафинированный ум. Но читать записи и документы, написанные как подобает, было приятно.

Мое поколение приучено к хорошему письму; первые месяцы младшей школы мы проводили, выписывая очертания букв. Потом это занятие считалось тупым и гнетущим, но оно учило нас не шевелить запястьем, пока мы пером выводили буквы — округлые и выпуклые или тонкие и удлиненные. Хотя не всегда — потому что чернила, которыми мы пачкали парты, тетради, пальцы и одежду, часто превращались в омерзительную жижу, приставали к перу, на чистку которого уходило минут 10 пачкучей возни.

Перелом начался с появлением шариковых ручек. Первые шарики тоже были довольно неопрятными, и если, закончив писать, вы сразу проводили пальцем по последним словам, клякса была обеспечена. А люди все больше теряли интерес к красивому письму, поскольку с приходом шариковой ручки, даже чистой, в нем пропадала душа, стиль и индивидуальность.

Почему мы должны сожалеть об утрате хорошего почерка? Способность быстро печатать на клавиатуре стимулирует скорость мысли, а компьютерная проверка орфографии часто (хотя и не всегда) подчеркивает ошибки.

Пусть сотовый телефон научил молодое поколение писать «Where R U?» вместо «Where are you?», но давайте не будем забывать, что наши далекие предки были бы в шоке, увидев, что мы пишем «show» вместо «shew», или «enough» вместо «enow». А средневековые теологи писали «respondeo dicendum quod» («в ответ скажем, что»), что повергло бы в ужас Цицерона.

Искусство письма учит нас контролировать руки и развивает координацию руки и глаз.

В статье подчеркивается, что письмо от руки вынуждает нас сочинять целые фразы в уме прежде, чем записывать. Благодаря трению ручки о бумагу человеку приходится замедлять действие, задумываться. Многие писатели, даже привыкшие к компьютеру, иной раз предпочитают отпечатывать буквы на глиняных табличках, просто чтобы иметь возможность думать в состоянии более глубокого покоя.

Дети действительно станут все чаще и чаще писать на компьютерах и сотовых телефонах. Тем не менее, человечество уже научилось вновь находить удовольствие как в спорте и эстетике, в вещах, которые цивилизация давно устранила за ненадобностью.

Люди больше не ездят верхом, но ходят в школы верховой езды; существуют моторные яхты, но многие также преданы парусной навигации, как финикийцы 3000 лет назад; есть туннели и железные дороги, но людям все еще нравится ходить пешком и взбираться по альпийским тропам; некоторые коллекционируют марки даже в век электронной почты; и на войну армии идут с «калашниковыми», хотя мы и проводим мирные турниры по фехтованию.

Было бы хорошо, если бы родители посылали детей в школы чистописания, чтобы те могли участвовать в соревнованиях и турнирах — не только постигая азы красивого, но и для развития психомоторики. Такие школы уже существуют; просто поищите «школы каллиграфии» в Интернете. И, возможно, для тех, у кого твердая рука, но шаткий заработок, преподавание этого искусства станет хорошим бизнесом.

©(2009), Umberto Eco/L`Espresso. Distributed by The New York Times Syndicate

Комментировать Всего 6 комментариев

Я за. Но что может быть серьёзнее и доказательней, чем выступление в защиту калиграфии Степана Пачикова в его комментарии к материалу Маши Гессен "Уважаемая Татьяна Викторовна".

Каллиграфия может стать модным занятием.

Первые навыки каллиграфии я получил на первом курсе полиграфа. В дальнейшей дизайнерской практике они оказались не очень востребованными, но пару лет назад я придумал себе задачу, которая потребовала эти навыки освежить: нужно было написать красивым почерком несколько поэтичских цитат. Примерно за месяц мне удалось освоить почерк в стиле английских образцов XVIII века, после чего процесс письма стал доставлять большое удовольствие (приятно, когда что-то получается). Возникла мысль о том, что каллиграфия—самый быстрый путь к достижению творческого удовлетворения. Мне представляется, что человек, не имеющий никакой практики, но достаточно способный может научиться хорошо писать за год регулярных занятий. Попробуйте за такой срок научиться рисовать—не выйдет, здесь потребуется не меньше 3-5 лет тяжелого труда (и в случае успеха— гарантированные комплексы на всю оставшуюся жизнь). Так что у каллиграфии как пути самосовершенствования есть безусловные преимущества.

Мне кажется, что это очень подходящее занятие для молодых девушек и зрелых дам. Если бы удалось каким-то образом ввести моду на каллиграфию, это помогло бы обществу не меньше, чем тщательное пережевывание пищи. Я очень хочу обучить красиво писать своих дочерей, когда они достигнут призывного возраста. Сам я с подобной сложной педагогической задачей наверняка не справлюсь, но, к счастью, в Москве есть человек, которому это можно доверить.

В последнее время в России предпринимаются попытки возродить каллиграфию на полугосударственном уровне, кто-то устроил даже международный форум в Питере. Выглядело это (я сужу по уровню работ) крайне убого, даже из Европы им удалось пригласить каких-то бездарей, хотя там много прекрасных мастеров. Наши общественные деятели, как люди паталогически безвкусные из любой конфеты дерьмо сделать смогут, да и пес с ними, все равно занятие каллиграфией—это кайф!

Сергей, а как найти того человека, которому можно доверить обучение детей (да и взрослых) каллиграфии? Если по совету Эко набрать "школа каллиграфии" в гугле, выпадает приличное количество предложений - похоже, это занятие уже скоро станет модным. Но к кому из них идти? Да и направлений в каллиграфии наверняка много разных.

Уважаемая Наталья, я знаю только одного человека, которому можно доверить детей и взрослых, не рискуя при этом испортить их вкус. Это Евгений Максович Добровинский. Он дает уроки каллиграфии, но при этом учит не только красиво писать, но и правильно мыслить. Я хочу предложить проекту СНОБ сделать о Жене репортаж, и уверен, что это многим будет любопытно: он и как художник очень интересен, и как автор собственной методики преподавания.

Спасибо большое! Я потому и спросила. Мне кажется, эта тема требует продолжения.

Есть какая-то необъяснимая магия в рукописных текстах; как-будто в бумагу вдохнули смысл, душу; живой текст - разве его можно сранить с печатным? Недаром говорят, рукописи, не горят...)