Денис Орлов /

Мужчина и женское. Под одним капотом

Автомобиль современной деловой женщины Volvo S60 с новым двигателем неожиданно проявляет мужской характер

+T -
Поделиться:

Знаменитый полководец Массена, которого Наполеон величал «любимое дитя победы», не состоялся бы, не случись ему некоторое время промышлять контрабандой. В августе 1793 года, когда еще и Наполеона никто не знал, революционный конвент ставит Массену вместо генерала Брюнэ командовать французскими частями, штурмующими альпийские перевалы. Там засели войска Сардинского королевства. Ситуация патовая. В какой-то момент противникам даже пришлось заключить трехдневное перемирие, поскольку из-за трупного запаха невозможно было продолжать боевые действия. Массена — местный. И по сей день он, наверное, самый знаменитый из жителей Ниццы. Ему были знакомы тайные тропы, он знал нужных людей. В итоге савояры дрогнули, а Массене поручили взятие Тулона, где слава нашла уже и Наполеона. Там, между прочим, будущий великий консул находился в подчинении у Массены, о чем оч-чень не любил затем вспоминать.

Контрабандистские тропы давно автомобильные дороги. Их четырехзначные номера не оставляют надежды быстро добраться из Ниццы в Турин или из Монако в Гренобль. M2565, D2566! Зато эти растрескавшиеся асфальтовые извилины — лучшее место для проверки водительских навыков. А главное, для понимания автомобиля, казалось, совершенно потерявшегося в необъятном современном море предложения — Volvo S60 T6. Лазурный берег, стильное авто… Третьей опорой в этой томной мифеме выступает женщина. Однако все сразу становится не так, когда горизонт бешено пляшет в лобовом стекле, побелевшие пальчики впиваются в подлокотник, а взгляд вымаливает остановку.

Volvo S60 T6 стесняется прибавленной мощности, как робеет что-то нечаянно сломать или свернуть сильный человек. Двигатель поначалу то и дело вздрагивает системой start-stop, натужно завывает при разгонах — экономия, экология. Но сейчас не до сантиментов, ужимок и рефлексии. Впереди одна из самых знаменитых и овеянных легендами дорог мира — на перевал Коль де Турини. Управление трансмиссией — в режим принудительного переключения S, обороты держать в диапазоне четыре–шесть тысяч. Вот тут машина раскрывается во всей красе. Интересно, какой расход топлива покажет индикатор? 27 литров на 100 км. Это по-нашему!

Вообще, царственная нега Côte d'Azur обманчива. Каждый валун на извилистых серпантинах Приморских Альп помнит горячие деньки. Останови машину на перевале, выбери валун посимпатичнее и наковыряй из него расплющенных пуль, следов былых баталий, сколько душе угодно. Что поминальные кресты — здесь даже доты линии Мажино имеются, для сведения. Стараюсь не терять воинственного настроя, причем не столько из-за Массены и дотов (о чем еще предстоит прочитать в интернете), сколько из-за славной гоночной истории этих перевалов. «Коль де Турини» — звучит волшебной музыкой в сердце автомобильного энтузиаста. 1607 м над уровнем моря. Через Коль де Турини пролегает спецучасток ралли Монте-Карло. Этот заезд называли «ночью длинных ножей». Вызывает вполне контрабандистские ассоциации. А родилось название из-за пронизывающего кинжального света мощных фар, который спортивные автомобили отбрасывали в ночи на горные уступы. Январь, темень, снегопад, лед и переметы на дороге — жуть! Ралли Монте-Карло — старейшее соревнование такого рода, первый раз стартовало еще в 1911 году. И с самого начала все это здесь, на перевалах, было: заносы, темень, январь. Из равнинного, но такого же заснеженного Санкт-Петербурга в 1912 году прикатили господа Андрей Нагель и Вадим Михайлов на автомобиле «Русско-Балтийский» — и выиграли! Десятой доли того, что легло на их плечи, не испытать за рулем Volvo S60 T6 хотя бы потому, что здесь установлен климат-контроль, а у них не было даже печки. С другой стороны, для человека, вознамерившегося получить представление о Коль де Турини, лучшего времени, чем бархатный сезон, не подобрать.

Разомлевший турист на неповоротливых «кемперах» схлынул с Лазурки, движение в горах стало свободнее. Асфальт прогретый, воздух напоен расставанием с летом. И-и-и! — жалобно запевают шины на поворотах. Не надо мне на ралли! Внимать монотонному нудению штурмана, ежесекундно ловить машину в узком коридоре обезумевших болельщиков, отбивать ошалелую чечетку на педалях: газ-тормоз, тормоз-газ. Сейчас я даже почти никого не обгоняю — местные, наученные, сами прижимаются к обочине, видя, что их настигает машина. Вместо кинжального света фар — слепящее солнце, вместо штурманских псалмов — беззаботный щебет спутницы.

Я рассказываю о старых фильмах. «Закон есть закон». Не слышала? Эх… Фернандель с лошадиным лицом в роли пограничника, проныра-Коко в роли контрабандиста. И хотя снимали все неподалеку от Рима, в деревушке Венафро, но про эти самые места! Именно здесь граница изогнулась зигзагом, не менее причудливым, чем повороты дороги. И было непонятно, то ли ты уже в Италии, то ли пока во Франции. И у городков улочки, где порой трудно разминуться двум автомобилям. Дороги здесь всегда были как бы вопреки. Ландшафт предопределил естественные границы между Галлией, Пьемонтом и Лигурией. Во времена междоусобиц, войн за наследство и революций ландшафт непременно становился на чью-то сторону. Но как быть, если люди проложили границу прямо по дому, в котором живешь? Об этом кино.

Кажется, после окончания Первой мировой и, уж конечно, после Второй мировой контрабандистский промысел должен был уступить место туристическому бизнесу. Однако жители весьма неохотно поддавались новым веяниям. Среди тех, кто сопротивлялся дорожному строительству на перевалах, весомо звучал голос военных. Дескать, дороги из долины в долину угрожают стратегическому положению региона.

Volvo S60 T6 отличается хорошим «чувством руля». Свою роль в этом сыграли и шины. Низкопрофильные Pirelli PZero — ого! У нас покупатели машин такого класса все еще норовят обуться в «Кордиант», в лучшем случае — в «Ханкук». Вообще, забываешь, что в руках совсем не спортивная машина. Но почему именно спортивная? Вряд ли знаменитый Ford Mustang рулился точнее и был более отзывчив. Нет, конечно, и я не Жан-Луи Трентиньян на белом Ford Mustang в мелодраме «Мужчина и женщина» Клода Лелуша. Как, и это не смотрела? В общем-то, довольно наивным языком изложенная история. Ее вытянула настроенческая операторская работа и первое, пожалуй, в кинематографе столь точное наложение сюжета на реальные события — 35-е ралли Монте-Карло, проводившееся с 14 по 20 января 1966 года. И еще, кстати, это едва ли не первый пример продакт-плейсмента в кино: Лелуша познакомили с французским дистрибьютором компании Ford, и тот польстился на эпизодическую роль. «Мустанг» Трентиньяна, что интересно, участвует в гонке под одним номером, а возвращается с нее совсем под другим. Чего, конечно, в жизни не бывает. И этот другой, №184 — на самом деле такой, как у реального белого Ford Mustang француза Энри Гредера, пилота команды Ecurie Ford France, выступавшего в том ралли.

Экипаж Гредера дисквалифицировали. Это вообще было самое скандальное соревнование за всю историю ралли. «Настоящая гонка выигрывается после финиша», так ведь говорится? Больше всего возмущались британцы. Дисквалифицировали победивший экипаж Тимо Мякинена на Morris Mini Cooper S, и Lotus-Cortina, пришедший вторым, и еще три машины команды Morris. Все — из-за фар с мощными йодными лампами. Такие фары не ставились на серийные машины и, согласно вступившим в силу незадолго до начала гонки правилам, не допускались. Победителем 1966 года судьи назначили Паули Тойвонена, чей Citroen DS… тоже имел такие фары. Но протестов никто не слышал: английские машины слишком часто побеждали, а французский Citroen еще ни разу. Разгневанный принц Ренье отказался участвовать в награждении. Ралли могли вообще закрыть после такого. Однако арбитраж признал справедливость решения судей, и ралли продолжило свое существование.

На перевал почему-то всегда выскакиваешь неожиданно. Перевал, как отворенное окно в комнате, где накурили. Как прорубь после парной. Как наконец заплаченный гонорар. На Коль де Турини имеется знаковое местечко, куда непременно надо зарулить. Тут останавливаются перекусить поклонники быстрых колес и мощных моторов. «Отель трех долин». Те самые долины, которые никак не хотели связывать дорогами местные жандармы, чьи казармы давно превращены в отели и B&B. Вообще-то настоящим пилотам не до «трех долин». Они сигают через перевал вниз, туда, где в мареве угадывается разморенная влажным сирокко Ницца. Но тут сообщили, навстречу по серпантину взбирается колонна Ferrari — компания выгуливает новых «жеребцов» — а нестись им навстречу по узкой извилистой дороге удовольствие малое. Ждем. Кофе. Сок. Все стены увешаны номерными знаками с памятных ралли. Ариоль, Бломквист, Гронхольм, Делякур, Лёб, Мунари, Мутон, Рёрль — великие имена отскакивают от зубов содержательницы заведения.

— Ничего, что я на Volvo?

— Знаете, в 1960-е Том Трана на «Вольво» крепко бодался в ралли с другим шведом, Эриком Карлсоном, тот выступал на «Сааб-96». Две шведские машины, одна заднеприводная, другая переднеприводная. «Вольво» несколько раз брала кубок, хотя в ралли Монте-Карло больше везло «Саабу». И где теперь этот «Сааб»?.. У вас новая модель?

— Новый двигатель. Модульный. Штампованные коллекторы, комбинированный наддув, 306 «лошадей» всего с четырех цилиндров.

Где еще вот так поговоришь с барменшей о моторах?

Всплеск интереса к авторалли в 1960–1970-е годы объяснялся прежде всего тем, что в соревнованиях участвовали самые разные заводы. Скажем, в 1964-м перевал Турини увидел не только Volvo, но и «Волги». Об этом довольно подробно изложено в уникальной книге Ивана Падерина «21. Большая книга о машине грез». Видя, какие трюки на самых обычных машинах вытворяли профессионалы, зрители мечтали однажды сами так проехать. Что, конечно, подхлестывало продажи.

 

А сегодня? Входной билет в мировой чемпионат по авторалли стал настолько дорог, что вопрос участия переместился из гаражей энтузиастов в кабинеты высокого начальства. Бюджеты команд огромны, и не сунешься на перевал, как наши в 1964-м, с багажником запчастей. Subaru, например, давно уже не выступает в WRC, хотя именно чемпионату обязана своей огромной армией поклонников. А как занятно было наблюдать за норвежцем Петером Сольбергом, пилотировавшим с открытым ртом! То ли аденоиды у парня в детстве не вырезали, то ли это что-то нервное…

Сегодня перевал возносит к вершинам тщеславия. Эти высокомерные папики на Ferrari! Могучий рык возвещает о прибытии элитных суперкаров. Выхлоп Volvo на этом фоне напоминает кошачий концерт в водосточной трубе. Впрочем, перевал щедро делится славой и с толстопузыми немецкими мотоциклистами, и с фанатиками на ржавых «фиатах», и со мной, грешным, на пресс-парковом Volvo. На всех хватит этих видов, этого воздуха и этого духа. Не иссякнет и провизия в «трех долинах». Глотнули? Вниз!