Александр Бакланов /

Дело братьев Навальных обсудят в Общественной палате

В пятницу, 1 ноября, члены Общественной палаты намерены обсудить судебную практику по делам о хищении средств. В качестве примера общественники возьмут дело о хищении у компании «Ив Роше», по которому проходят оппозиционер Алексей Навальный и его брат Олег. Члены ОП намерены изучить это дело, чтобы помочь предпринимателю Константину Гербергу, осужденному на восемь лет по этой же статье.

+T -
Поделиться:

Создатель социальной сети Gulagu.net Владимир Осечкин в интервью газете «Известия» указал на «политику двойных стандартов», которая царствует в судебной системе России. По его словам, Константин Герберг в отличие от Алексея Навального в ожидании суда находился под арестом. И это несмотря на то, что бизнесмен — отец троих детей.

Владимир Осечкин говорит, что члены Общественной палаты не выступают за то, чтобы Навальному изменили меру пресечения. «Мы выступаем против двойных стандартов», — сказал он. Собеседник добавил, что, по его мнению, дело Герберга является заказным.

Константина Герберга обвинили в мошенничестве при покупке 12 коз, говорилось в материалах уголовного дела. Преступление, по версии следствия, предприниматель совершил, когда возглавлял птицефабрику в Чувашии. Бизнесмен приобрел животных по цене выше рыночной, а разницу присвоил, заявили следователи. Также Герберга обвиняли в завышении размеров командировочных.

Алексея и Олега Навальных обвиняют в мошенничестве и отмывании денег. По версии следствия, весной 2008-го компания «Главное подписное агентство» заключила контракт с компанией «Ив Роше» о перевозке почты. Договор, говорят в СК, заключили при участии Олега Навального, в тот момент работавшего в «Почте России». По версии следствия, контракт заключили по заведомо завышенной цене. Ущерб оценен в 30 миллионов рублей.

Мосгорсуд в среду, 30 октября, признал законным возбуждение уголовного дела против братьев Навальных. Сам оппозиционер ранее назвал дело «Ив Роше» абсурдным, сравнимым с делом «Кировлеса», по которому оппозиционер получил условный срок. 

Генри Резник, президент Адвокатской палаты Москвы, член Общественной палаты:

Самое интересное, что я ничего не знаю о том, что у нас собираются обсуждать дело Навального. Я впервые об этом слышу. В «Известиях» написали? Ну, как известно, у нас было две газеты: «Правда» и «Известия», и говорили так: в «Правде» нет известий, а в «Известиях» нет правды. Меня обязательно должны были поставить в известность. Только вчера я смотрел почту в Адвокатской палате — ничего не обнаружил.

Что касается необходимости собрания Общественной палаты по делу Навального, то по конкретным делам мы собирались крайне редко. Есть определенная процедура, предусмотренная законом, и вмешиваться в рассмотрение дела мы не можем. Конкретные дела мы рассматривали только в тех случаях, когда они давали основание для того, чтобы исследовать какую-то общую проблему, а не высказывать суждения об обоснованности этого конкретного дела. Это нарушение принципа процедуры рассмотрения дел, и это недопустимо, как бы мы ни относились к следствию и суду.

Денис Дворников, исполнительный директор общественного комитета «За открытость правосудия», член Общественной палаты:

Я не понимаю, зачем Общественной палате тратить время на это мероприятие — честно, я не вижу здесь какого-то смысла. Есть множество более значимых уголовных дел — это, во-первых. А во-вторых, я считаю, что это имеет очень мало отношения к юриспруденции, правоприменению и закону, это чисто политический проект, где судебная инстанция и правоохранители являются скорее невольными исполнителями по раскрутке персонажа.

Все идет по какому-то логичному сценарию, публике навязывается паттерн того, что власть гнобит Навального, но она его гнобит так, что он становится все более популярной фигурой. И понятно, что уровень политической дискуссии вокруг него не может не быть нерукотворным. Все очень похоже на план действий.

Я, к сожалению, ничего не знаю об этом планируемом собрании Общественной палаты, я только приехал из Архангельска и пока даже не получил приглашения на это мероприятие. Но, так или иначе, о чем мы будем там говорить? Какой предмет разговора будет, тем более без какого-то предварительного экспертного анализа? Мне кажется, из этого может получиться только встреча «для поговорить».