Антон Носик критикует европейские законы о файлообменных сетях

Во Франции приняты жесткие законы против пользователей файлообменных сетей. В Британии планируют отключать нарушителей от интернета

Иллюстрация: Cagle Cartoons
Иллюстрация: Cagle Cartoons
+T -
Поделиться:

Одобрены антипиратские поправки во французское законодательство. Теперь, скачав незаконно файл, нарушитель может лишиться доступа в Интернет, получить штраф в размере 300 тысяч евро или тюремный срок до двух лет. Такой законопроект получил одобрение депутатов Национальной ассамблеи и поддержку президента Франции Николя Саркози. Основная цель закона — помочь музыкальной и киноиндустрии.

Подробнее

Документ предлагает ввести трехшаговую систему контроля за соблюдением авторских прав в Интернете. Пользователя, уличенного в рассылке охраняемых объектов авторского права, сперва предупреждают простым письмом, затем — если он не унимается — заказным, а затем отключают от Интернета на срок от двух месяцев до года, налагают штрафы или привлекают к уголовной ответственности.

В Великобритании к 2012 году собирались принять закон об ограничении скорости соединения с Интернетом для тех, кто нарушает авторские права, но теперь тоже склоняются в пользу временного отключения. Уже предложено передать право подобных решений министерству внутренних дел, отобрав его у министерства связи.

Представители британской музыкальной индустрии после долгих споров поддержали эту инициативу частично. Объединение британских артистов Featured Artists Coalition (FAC), в которое входят около 140 популярных музыкантов и групп, одобряет рассылку писем с предупреждениями и самые строгие меры для тех, кто занимается скачиванием постоянно. Но незлостных нарушителей они предлагают наказывать ограничением скорости (при низкой скорости скачивать музыку неудобно), не лишая их доступа к почте и интернет-сайтам.

В США подобные нарушения авторских прав в Интернете караются штрафом. Так, состоявшийся в августе 2009 года суд приговорил студента Бостонского университета Джоэла Тененбаума выплатить четырем звукозаписывающим фирмам компенсацию в размере 675 тысяч долларов за незаконное распространение музыки в Интернете.

Аналогичное дело в Миннесоте завершилось еще более суровым приговором женщине, которая разослала 24 музыкальных файла, — 1,92 миллиона долларов, по 80 тысяч за трек.

Комментировать Всего 5 комментариев

Нынешняя проблема с авторским правом состоит в том, что в одну кучу валят массу никак между собой не связанных сюжетов — культурных, юридических, экономических, этических. Есть, скажем, неимущественное авторское право — называться создателем произведения, которое ты создал. Чтобы «Гамлет» выходил всегда под именем Шекспира, а не Васи Пупкина. Независимо от того, положен ли Шекспиру гонорар, что об этом думают его наследники и хороши ли трагедии Васи Пупкина... Это очень простая и понятная норма. Не припомню, чтобы она вызывала какие-нибудь споры — что сейчас, во времена Интернета, что в те дни, когда жил Шекспир. Другое дело — имущественные авторские права, которые перепродаются, переуступаются, лицензируются, наследуются. Законодательное регулирование этих прав непрерывно и беспорядочно пересматривается под воздействием ряда лоббистских групп — как на национальном, так и на международном уровне. Существенные правила игры на рынке авторских прав пересматриваются чуть ли не ежегодно. Меж тем законы, обязательные к исполнению широким кругом лиц, должны основываться на здравом смысле и быть этому кругу для начала понятны. Увы, про многие действующие нормативные акты, будь то американский закон DMCA, французский HADOPI или российский ГК с его IV частью, этого не скажешь. Там есть масса положений, противоречащих здравому смыслу или допускающих произвольную трактовку. Из-за этих темных мест в законодательстве возникают неожиданные юридические риски — и для добросовестных приобретателей объектов авторского права, и для их создателей, и для вещателей, и для исполнителей, и для организаторов концертов...

Когда институты авторского права лишь формировались в США и Европе, законодатель вполне отчетливо представлял себе их цель: обеспечить разумный и справедливый баланс между правами создателей произведений и интересом общества, состоящего из потребителей этих самых произведений. Законодательство было призвано стимулировать творческий труд и распространение его продуктов. Все поправки, внесенные в нормативные акты в XXI веке и у нас, и в США, и в Евросоюзе, направлены на разрушение этого баланса в интересах могущественной третьей силы — всевозможных посредников, перекупщиков, самозваных коллективных управляющих, юридической касты жрецов Интеллектуальной собственности... Никакого отношения к творчеству все эти субъекты не имеют, а заботятся лишь о том, чтобы один и тот же товар можно было продавать одному и тому же покупателю бесконечное количество раз. Все заметные новации в копирайтном законодательстве последнего десятилетия носят запретительный и ограничительный характер. И последствия их сугубо деструктивны для творчества и культуры. При этом никаких признаков расцвета творческой активности благодаря этим пересмотрам законодательства мы не видим. А примеры фильмов, книг и музыкальных произведений, изымаемых из оборота чисто профилактически, под давлением растущих рисков, множатся с каждым днем. Вскоре сюда добавятся и гастроли зарубежных исполнителей в России, отменяемые из страха перед исками Российского авторского общества (РАО).

Я нового закона об авторском праве не читала, но постоянно сталкиваюсь с этим вопросом. Особенно часто — со всем, что касается прав на изображения. С этим просто катастрофа. Если я беру какие-то изображения для книги, я постоянно нахожусь под угрозой суда. Я много этим занималась, консультировалась в правовом отделе Министерства культуры — это абсолютно нерешаемый вопрос. Абсурд какой-то. В нашем законе очень много тонкостей, а ни одного серьезного специалиста по авторскому праву в России нет.

Читать дальше

К моему приятелю, известному галеристу, который совершенно легально купил и выставил коллекцию оригинальных отпечатков тассовского фотокорреспондента за 1939 год, пришли люди из РАО и сказали: «Пожалуйста, отстегните, вы нарушили». Оказывается, по советскому закону все, что делали сотрудники ТАСС, принадлежит ТАСС. Он каким-то образом от них отбоярился, но был в ужасе. РАО имеет с этого миллиарды — это классический рэкет.

Директор Библиотеки иностранной литературы Екатерина Гениева рассказывала, что если ты приходишь в библиотеку и хочешь заказать себе ксерокс какой-нибудь советской газеты, например, 1933 года, то библиотека не имеет права это сделать, потому что есть родственники автора этой статьи. Запретом на тиражирование хотят остановить людей, которые зарабатывают на этом, но в результате убивают творческую мысль. Получается, что людям за пределами Москвы и Петербурга вообще ничего не доступно.

От поведения наследников очень многое зависит. Кто-то может запретить экранизацию какого-нибудь произведения из-за того, что опасается неверной его трактовки, иногда вообще закрывают архивы.

На Западе все устроено так же, но там система более гуманная. Кроме того, там все очень четко, ясно и структурировано, ты сразу можешь посчитать, сколько это будет стоить, — ты как издатель сразу можешь понять, идти на это или не идти. Существуют специальные агентства. Вы делаете запрос в агентство, указываете размер изображения, тираж — и узнаете, сколько это вам будет стоить. И цены там гораздо ниже, чем здесь. Я не смогла издать свою книжку про коллекционера Морозова, потому что решила честно спросить разрешение у Пушкинского музея на публикацию картин из их коллекции. За репродукции размером 2х2 сантиметра они потребовали с меня по 100 евро. Это превышало сумму гранта, который я получила на книжку. В результате она вышла тиражом 30 экземпляров. Я часто просто отказываюсь делать книги по живописи, потому что, если я захочу сделать картинки, издательство будет разорено.

Свернуть

В другом месте на сайте Алексей Герман высказывается на эту же тему, только повод иной

Все заметные новации ... носят запретительный ... характер

Вы следите за ходом дела Google Books Settlement? Если не вдаваться в вопрос о монополии, решение суда обещает быть большим прорывом по отношению к судьбе подлежащим копирайту книгам, которые уже не издаются, т. н. orphan works, по крайней мере в Америке. Если получится, будет крупнейшая «разрешительная» инновация в области авторского права за последние сто лет.

Многое из того что я слушаю или смотрю я готов купить, но проблемма заклячается в том что я не готов ждать месяцами то что я заказал.

А покупать комтент Он-Лайн типа в iTunes я не готов, мне кажется что музыку они не достаточно хорошо кодируют.