Николай Сванидзе:
Людям хочется знать, стоило ли бросать миллион женщин и детей в топку победы

История не терпит сослагательного наклонения, а опрос телеканала «Дождь» о блокадном Ленинграде показал, что патриоты не потерпят дискуссий, ставящих под сомнение подвиг советского народа. «Дождь» обвинили в реабилитации нацизма, а операторы кабельного телевидения отключают вещание телеканала по всей стране. Где проходит граница между патриотичным и непатриотичным? Должны ли эти границы быть четко обозначены в публичном пространстве? Об этом «Снобу» рассказали историк Лев Лурье, политик Эдуард Лимонов, журналист Николай Сванидзе и другие

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

Дмитрий Зимин, предприниматель, соучредитель премии «Просветитель»:

Лев Толстой считал патриотизм чувством опасным и вредным. Но опасно не столько чувство, сколько его проявления. Далеко не все души прекрасные порывы могут быть предметом публичной демонстрации. Я себе плохо представляю, например, соревнование в любви к своим родителям: кто больше любит своих папу и маму.

Патриотизм — биологическое чувство. Некоторые рыбы могут размножаться только там, где их зародили. Вот такие рыбы-патриоты. Устраивать из патриотизма социальность берутся только власти, из сугубо эгоистических соображений. Довлатов сказал: «Любить публично — это скотство», хоть он и говорил немного о другой любви. Я считаю, публичное проявление патриотизма, а в особенности превращение его в политику, если говорить резкими словами Довлатова, есть скотство.

Лев Лурье, петербургский историк:

Недопустимых вопросов нету. Но задавать вопрос, содержащий ответ, некорректно. Журналист, не знающий курса истории, выглядит абсолютно нелепо. При всем моем сочувствии к телеканалу «Дождь», я бы на месте Синдеевой уволил бы к чертовой матери людей, причастных к опросу по поводу Ленинграда. Ведь так же можно было спросить, имело ли смысл проводить Холокост. Важно понимать, что у нас совершенно неграмотная аудитория, она руководствуется бытовой логикой, и подобный вопрос сразу превращается в лозунг. Спрашивать можно что угодно, но всегда нужно руководствоваться этикой и здравым смыслом.

Сергей Есин, писатель:

Смысл не в вопросе, а в ответе. Аудитория могла ответить: «Нет! Ленинград нельзя было сдавать!», либо наоборот. Вот где проходит эта красная линия. Патриотизм — внутри человека, а не в словах.

 

Николай Сванидзе, журналист:

Патриотизм — любовь к родине — это не бином Ньютона. Какая-то часть патриотов эту любовь к родине трактуют как заинтересованность в том, чтобы страна цвела и колосилась, чтобы все в ней было хорошо. Но, чтобы было хорошо, нужно замечать, что в ней плохо. Жена любит своего мужа, но при этом она его не хвалит, если он пьет запоем, она против. Если он напивается и уносит деньги из дома, а она равнодушно к этому относится, значит, она его не любит. Любящая жена заинтересована, как и любящие свою родину граждане, чтобы все было хорошо. Некрасов писал: «Кто живет без печали и гнева, тот не любит отчизны своей». И он абсолютно прав. Вся великая русская литература — это жестко-критическая литература по отношению к правящему режиму.

Другая трактовка: если ты любишь родину, ты должен все нахваливать и любить власть. Если не любишь власть и критикуешь ее, значит, ты не патриот. Власть сейчас приравнивает себя к родине. Все, что пахнет критикой, желанием вскрыть нарывы и узнать больше, трактуется как антипатриотизм, и тогда пространство истинного патриотизма получается очень узко. Сиди себе нахваливай, сиди в куче и гордись.

Но человек задает вопросы. Людям хочется знать: обязательно ли было бросать миллион женщин, детей и стариков в топку победы? Что, если они не умерли бы, мы бы от этого не победили? Кто виноват? Кто не подвез продукты? Кто не организовал эвакуацию? Когда эти вопросы задаются, это нормально. По отношению к кому это кощунство? По отношению к Сталину и Жданову? Преступление Гитлера никто не отрицает. Здесь грань между патриотизмом и непатриотизмом не нарушена, люди просто хотят знать правду.

Дмитрий Пучков (Гоблин), переводчик:

Что такое патриотизм? Естественно, это любовь к родине, и эта любовь подразумевает положительное к ней отношение, а не цитаты из Геббельса. Человек, который желает своей родине добра, делает для нее добро. Если человеку кажется, что тыкать шилом в нее полезно, он не прав: нет, не полезно. Вопрос про Ленинград идиотский и позиционирует всех участников передачи как людей крайне неумных. Нельзя делать такие вещи. Есть святое, к которому прикасаться невозможно ни под каким соусом. Наши отцы и деды победили в войне. Кто они были? Они были героями, которые ушли на фронт добровольцами и отдали жизни за родину. Если начинать рассказывать, что не совсем так все было, что Сталин кровавый упырь, логически вытекает, что раз они за него воевали, значит, и они кровавые упыри. Воевали плохо, все было отвратительно — и пошло-поехало…

Все очень просто: вы или за нас, или против нас. Для простых людей все просто: люди, сделавшие этот опрос, на стороне Гитлера. Что им там самим казалось — их личное дело, никого это волнует. Мы не в детском саду живем, вокруг конкуренты и недоброжелатели. Телеканал «Дождь» старается сформировать общественное мнение, и тут возникает вопрос: что у них в голове вообще происходит? Совершена дичайшая глупость.

Дмитрий Ольшанский, публицист:

Любить или не любить Родину — личное дело каждого человека. Это не может быть предметом юридических разбирательств и политических действий. Каждый любит того, кого он хочет. Основанием для применения каких-либо санкций может быть распространение коммерческих тайн, государственных секретов, грубое нарушение авторских прав. А что вы думаете о войне и Родине — ваше личное дело. До тех пор пока вы не пошли с топором кого-то убивать, вы имеете право думать и говорить что угодно.

Эдуард Лимонов, политик:

Это буря в стакане воды. История «Дождя» несущественна и неважна. Там работают молодые девочки и мальчики, телеведущая Ксения Собчак — они никогда не вырастут. Понятие блокады для них недоступно. Они оказались невинными каннибалами, не соображающими, о чем говорят. Нам в свою очередь надо иметь толерантный взгляд на вещи и не принимать все близко к сердцу. Но Россия еще не опустилась на такой уровень безразличия, как европейские страны, где всем все равно.

Комментировать Всего 9 комментариев
"имело ли смысл проводить Холокост..." или сталинский террор...

очевидно, что найдутся кто скажет громко ДА, чтобы подняться над жертвами хоть как-то....и что?

Стоило ли французам сдать Париж..?

Правильно ли, что  белые и красные русские не брали друг друга в плен в 1918-1921гг.?

Почему населению нельзя задумываться обо всем этом до сих пор, или гражданская война еще не окончена...

Какой странный переводчик...! По его логике( только обратным ходом), если с фашизмом воевали герои, а Сталин их командир, то он герой из героев, а не упырь-людоед, каким он является в действительности. Для такого "патриота" и сама война уже это не величайшая трагедия в истории России, а событие, позволившее проявить народный патриотизм.

Блокадный Ленинград это прежде всего чудовищная катастрофа, у которой были свои причины и авторы. И среди них не только на стороне Гитлера и Вермахта. Знать об этом , или пытаться узнать, не преступление, а обязанность каждого патриота своей страны...

То, что произошло в Ленинграде это логично и обычно для той власти, в той стране и в то время! Мы же не рассуждаем о том, что жителям например Козельска не нужно было сражаться до последнего человека, в 13 веке против Батыя! Нужно извлекать уроки, искать глубокие причины трагедии, воспитывать соотвественно подрастающее поколение. А за погибших - молиться!

Возможно, еще большая трагедия - это миллион солдат, отданных за Берлин!

Эту реплику поддерживают: Светлана Олефир

«Любить публично — это скотство» ©

Те, кто громко и истерично кричат о том, как они Родину любят, обвиняя при этом других в отстутствии этой любви, пугают меня также, как и стая диких собак.

Про патриотизм...

Никак не могу забыть одну историю..!

В 1987 году я оказался в туристической поездке в ГДР, в составе студенческой группы из Ташкента.

В один из 10 дней поездки, мы посещали Бухенвальд. Экскурсия включала в себя кроме прочего, посещение места, где находились бараки с советскими военнопленными. На их местах в то время были установлены мемориальные плиты. 

Так получилось, что к этому месту мы подошли одновременно с другой группой туристов из Свердловска, если мне не изменяет память. В это время, руководитель той группы, небольшого роста, светловолосая женщина, лет пятидесяти, громко обратилась.

"Товарищи туристы, Свердловская группа!"  При этих словах, она начала отодвигать руками своих туристов от нас. "Давайте возложим букет от нашей группы!" Быстро возложив заготовленный букет, она повела свою безропотную толпу дальше.

Мы еще немного стояли, смотря им вслед. Мне было стыдно, стоя среди 35 студентов из разных ВУЗов Ташкента, что не догадался принести букет, будучи комсоргом группы на время поездки,  и обидно было конечно же, думаю и всем остальным.

О памяти

Саид, вот Вы о том букете и о своем чувстве стыда помните столько лет. А помнит ли о нем та женщина, руководитель Свердловской группы? Не факт... Так что сделать к месту красивый жест мы, конечно, можем легко, но будет ли в этом жесте что-то помимо него? Ответ каждый найдет в своей душе.

Эту реплику поддерживают: Саид Джаббаров

а мне не показался "красивым" жест - положить цветы.нисколько.и как и ,главное-, зачем, выяснять, что в душе у каждого?например, моя мама, услышав вопрос про блокаду, просто проплакала целый день.аж почернела. без комментариев. еще они живы. видимо, должно пройти время, чтобы спокойно  говорить о хане батые, что ли.тем более не все архивы открыты, и не всем есть доступ. и критикует  жена мужа не на площади прилюдно, а дома, в кругу родственников или врачей.... здесь есть все-таки некая грань, которая пересытой молодежи не дано увидеть.... 

Алла, я говорила о другом. СтоИт ли что-то за нашими действиями, или это просто красивые жесты - каждый ответит себе сам. А выяснять, что в душе у других, уж точно не надо. В своей бы разобраться )

Согласна, что для спокойного исторического анализа времени прошло очень мало. Еще далеко не отболело.

Вашей маме - здоровья!

Эту реплику поддерживают: alla fleming, Tatiana Neroni