Кино на «Снобе»: историческая мелодрама «Конец эпохи» по рассказу
Дины Рубиной

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает картина Софьи Чернышевой — сильная и нежная история женской дружбы и человеческой солидарности на фоне жестоких советских реалий; работа, сделанная совершенно не дебютантской, но уверенной профессиональной рукой

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Софье Чернышевой 23 года. Училась во ВГИКе на факультете режиссуры художественного фильма в мастерской Вадима Абдрашитова и Аркадия Сиренко. Источниками вдохновения для дипломной работы «Конец эпохи» стали фильмы Алексея Германа «Мой друг Иван Лапшин» и «Хрусталёв, машину!», а первоисточником — рассказ Дины Рубиной «Любка». Получилось передать и дух первого, и букву второй.

Конец уроков. К концу школы перспектива провести большую часть жизни в офисе меня совсем не вдохновляла. Я любила рисовать, фотографировать, смотреть кино, придумывать и достраивать в воображении различные ситуации, и пыталась понять, где бы мне было интересно. Профессия режиссера показалась настолько необъятной, захватывающей, такой, что можно всю жизнь учиться, работать, пробовать и находить что-то новое в ней. Я пошла на актерские курсы. Толку от этого не было почти никакого, но появилось смутное ощущение этюда, этюдного метода, и понимание что самое главное в истории — изменение. 

Камера наезжает. За время учебы каждый в нашей группе снял по несколько работ. У меня есть два фильма, за которые мне не стыдно — учебная работа «Новая квартира» и диплом «Конец эпохи». В каждом из них есть недоработки, но они скроены по хорошим сценариям, с ясными мыслью и идеей. И с точно подобранными сильными актерами. Эти две составляющие определяют много. 

Ловушка. На одной из моих студенческих работ (отрывок по пьесе Вампилова «Старший сын») сложилась мучительная ситуация. У меня не хватило духу отстоять перед мастерами необходимость перенести действие пьесы в наше время. Я долго подбирала актеров, не чувствовала, какими они должны быть. Наконец, были утверждены прекрасные, обаятельные, сильные актеры. С объектом договорились, команда собрана, оборудование заказали. За несколько дней до начала съемок в объекте мы делали видеораскадровку, чтобы проверить наши мизансцены и монтажные переходы. Актеров я решила не дергать, вместо них по кадру ходили мои друзья, в первый раз читавшие текст. Случайно оказавшись там, они были намного точнее и интереснее подобранных актеров. Теперь я чувствовала, как на самом деле нужно делать мой отрывок и «про что» он, но у меня не хватило духу отложить начало съемок и все переиграть. Шел конец года, и необходимо было защититься этой работой. На этом фильме стало ясно, куда приводят компромиссы, касающиеся самых важных составных кино.

Синдром Сталина. Сталинские репрессии задели нашу семью. Прадед отсидел 17 лет по доносу соседа, желающего выслужиться. За прадедом пересажали полдеревни, просто за то, что они знали его, соседа тоже посадили. Может, я когда-нибудь сниму про это фильм. Про всю эту машину, огромную, не думающую, перемоловшую сотни тысяч человек. А когда на первом курсе я наткнулась на рассказ Дины Рубиной «Любка», я поняла, что не могу его не снять. Для диплома он был слишком масштабный, но мне удалось убедить мастеров в том, что это подъемный материал. Кроме того, в чем-то он даже современен сегодняшнему дню, как это ни печально. 

Глаза героини крупным планом. Актеров было найти не просто. Чем моложе девочки-героини, тем лучше работает история. Потому что когда такое сваливается на двадцатилетних, это острее и интереснее с точки зрения кино. А про тридцатилетних — там и не такое бывало. Любка, а именно она у Рубиной главная героиня, — молодая зэка, матерая воровка, злая и умная. Какие у нее должны быть глаза? Вы поищите такую среди наших актрис! Время другое, все девушки светлые, прекрасные, открытые, где взять волчицу? А повышать возраст героинь совсем не хотелось. Я рада, что нашла Нину Лощинину. Она сильная, точнее всех, но мы могли бы с ней сделать больше, найти более острые реакции и пристройки. Так же я недооценила важность точного грима — еще один компромисс. Я хотела, чтобы Нина была совсем без грима, и тогда бы камера схватила и усилила несовершенства кожи, но тут уж актрисы взбунтовались — как это, без грима?!

По делу врачей. На роль Ирины Михайловны Зальцман тоже было нелегко найти актрису. Полина Пахомова училась на пару курсов старше, она одна из самых сильных «фокинцев». В моей экранизации главный акцент на Ирине Михайловне, на том что происходит с ней и с ее окружением. Оказалось, что Полина даже генетически верно подходит на эту роль. Я трактовала ее персонажа Ирину Зальцман как одну из многих врачей, юную, только начинающую свой путь. И власть выкашивает не самых сильных и крупных, а в случайном порядке, на этот раз по национальному признаку. 

Фарфоровая затея. Актрисам понравился сценарий, в нем есть что играть. У нас создалась творческая, продуктивная атмосфера. Мы много пробовали и придумывали во время съемок и были замечательные находки. Например, сцена смерти Сталина. В рассказе Любка прибежала вся вне себя, и Ира по ней поняла, что Сталин умер. Они обнялись, и Ира плакала. Я придумала мизансцену с окном, как Ира будет рваться к этой новости, и ввела соседку Кондакову, сломленную смертью вождя, чтобы здесь закончить ее роль в фильме. Нина предложила, чтобы ее героиня Любка не просто смеялась, а принесла чекушку, отметить событие. И нашлась хорошая деталь, завершающая эпизод — Любка наливает всем, Ире — в ее фарфоровую чашечку. 

Больно только когда смешно. «Конец прекрасной эпохи». Вначале я хотела позаимствовать название у Бродского. Фильм задумывался не про Любку, и даже не про Ирину Михайловну, а про то страшное, подлое время, время доносов и повреждающей рассудок пропаганды. Про то жесткое время, которое обнажало людей, срывая все наносное, когда вдруг оказалась возможна дружба таких противоположных Иры и Любки. Мастера посоветовали сократить название до «Конец эпохи», чтобы убрать иронию.

Чужие подъезды. Снимали мы в уже знаменитом, наполовину расселенном доме около ВГИКа. Нам досталась двухкомнатная разрушенная квартира, по пояс заваленная строительным мусором. Понадобился целый грузовик, чтобы это вывезти. Готовили квартиру сами, большое спасибо всем друзьям, которые пришли на помощь! Художница Маша Поникарова сделала чудо, и квартира ухнула на 65 лет назад. Второй крупный объект — заводская больница, был найден на Чистых прудах, в расселенной коммуналке. Представляете, на весь этот коридор, где 15 жилых комнат, в одном конце туалет и ванная, в другом — кухня, и все, на 15 семей! До революции это была первая в России больница для бедных, а последние лет сто — коммуналка. Все объекты искали либо бесплатные, либо за самые небольшие деньги. Натуру снимали на Камвольно-отделочной  фабрике, горы песка — на цементном заводе, старые дома — в Мытищах. 

Соловьёва, машину! Один из моих любимых фильмов — это «Мой друг Иван Лапшин». Он просто невероятно сделан, как и «Хрусталёв, машину!». Это чувство того времени, которое он успел застать вокруг себя и замечательный, богатый язык кино. На дипломе я решила попробовать рассказывать историю длинными планами, выстраивать глубокую, интересную мизансцену, не дергать зрителя на лишние склейки, а организовать кадр так, чтобы все было вовремя. Чтобы зритель как будто оказался в комнате с персонажами, ходил бы среди них, чтобы не было чувства «сделанности». Замечательный оператор Надя Соловьева поддержала меня, с ней мы много придумывали и работалось с ней и со всей командой радостно и, в хорошем смысле слова, легко. Мы были единомышленники. В чем-то наши пробы удались, в чем-то нет.

В темноте. В роли Сонечки, дочери Иры Зальцман, у нас снимался боевой парень Марк Лиханов. Снимался всего 1 день. Нас было много, и все на площадке в тот день общались шепотом. К концу смены Марк уснул, и, пока его родители собирали детские вещи, мы откатили коляску с Марком в гримерную и выключили свет. Когда родители собрались, наш второй режиссер Рома помогал вывезти коляску к машине. Процессия была такая: впереди идет мама Марка, показывая дорогу, вторым идет Рома, лавируя коляской на тесной площадке. По стенам квартиры вытянулась съемочная группа, и тут Рома не вписался в поворот, и с силой приложил коляску об косяк. Все ахнули. На шум из гримерки вышел отец Марка, держа малыша за ногу. Марк смеялся.

Критические выпады. Преподаватели про фильм сказали, что сделано очень много, что точен подбор актеров, что скорее это «сцены из жизни». И это правда, к сожалению, не удалось передать непрерывность течения жизни. 

Рамки бюджета. Все вместе вышло на 450 тысяч рублей. Поскольку я училась на платном, снимали тоже за свои. Часть денег была моя, что-то заняли, очень поддержал мой муж, спасибо ему — он дал большую часть денег. Я не фокусировалась на том — костюмное кино или нет. Просто была хорошая история, над которой хотелось работать. Продюсера у меня никогда не было. Бюджетникам их прикрепляют со студии, а платникам почти никогда их не удается найти на студенческое кино. Однажды со мной работал парень с продюсерского факультета, но он скорее выполнял работу администратора.

Итак, продолжаем. Сейчас пишу свои заявки и сценарии на полный метр, помогаю нескольким друзьям к подготовке к их съемкам. Идеи на полный метр есть, посмотрим что получится.

Другие фильмы проекта

50 ПРЕМЬЕР 2013 ГОДА

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru.

Комментировать Всего 2 комментария

Чудесно, - точно, строго и нежно...