Школьный изгой на тропе войны

Вежливость и услужливость как оружие массового поражения

Иллюстрация: Corbis/All Over Press
Иллюстрация: Corbis/All Over Press
+T -
Поделиться:

Толстенная коса, похожая на корабельный канат. Лоб закрыт челкой. Под челкой прыщи. Какие-то странные туфли с застежкой-перемычкой, в таких рисовали детей в старых советских книжках. Маленький рост, тяжелая попа. Глаза как будто интересно-зеленые, но смотрят так мрачно, что кажутся черными. В руках книжка с формулами на обложке. Где же родители этого чуда?

— Я пришла одна, — говорит чудо.—— Меня мама к вам записала. Меня Ванесса зовут.

— Какое удивительное для наших краев имя, — несколько натужно восхитилась я. — А как же его сокращают?

— Дома зовут Ванечкой, а в школе — Ванной-говнянной, —  флегматично ответила девочка.

— Так. А по какому поводу тебя мама ко мне записала? Что она тебе-то самой сказала?

— Меня в школе травят, — глядя исподлобья, сообщила Ванесса. — Мама сказала: сходи к психологу, вдруг что дельное посоветуют.

— В каком классе ты учишься? Какая школа?

— В седьмом. Школа, которая вон, во дворе.

Обычно, если в классе есть реальная, действительно уже установившаяся травля, то есть в распределении групповых ролей школьник уверенно занял место «козла отпущения», я однозначно советую родителям забирать чадо из школы, а уж потом разбираться, что именно в характере (внешности, действиях и т. д.) ребенка привело к такому печальному результату и что можно сделать, чтобы ситуация не повторилась в новом коллективе. Но кому тут советовать? Где эта мама?

— Расскажи подробнее. Кто тебя травит? Весь класс?

— В общем-то да. Хотя нет. Есть такие, которым все равно. Они просто внимания не обращают.

— А друзья, подруги у тебя есть?

— Нет. Была одна, но она потом сказала: пойми, Ванна, я против тебя лично ничего не имею, но не хочу, чтобы меня из-за тебя дразнили.

— Что делают?

— Ну… дразнят в основном. Не бьют, нет, раньше толкались, я об стенку падала, теперь — нет… Портфель когда вытряхнут, по пальто ногами походят… В тетрадке нарисуют чего, на доске напишут… Но это раньше больше, теперь реже, выросли все же… Дразнят, да. Если подойду, просто смеются.

— Давно?

— Да класса с третьего, наверное, может, с четвертого… Да, Инна в третьем пришла…

— Кто это — Инна?

— Девочка у нас в классе.

— Заводила всего?

— Вроде так.

— У тебя когда-то был с ней конфликт, ссора?

— Нет, ничего не было… Или я не помню. Но она меня выбрала, да. А остальные сначала под нее пошли, а теперь уж привыкли.

— То есть теперь Инна ситуацией не управляет?

— Ну… она у нас королева, конечно… Но про меня ей уж и не надо ничего, они сами…

Уходить из этого класса, где «все привыкли» травить некрасивую флегматичную девочку, которую когда-то назначила «козлом отпущения» явившаяся в класс «королева» Инна. Конечно, уходить. Девочка явно неглупа и наблюдательна, на новом месте все может получиться много лучше. И время как раз подходящее для какой-нибудь специализации.

— Есть в школе предметы, которые тебе нравятся, хорошо даются?

— Да. Математика, физика. Я люблю задачи решать. Мне учитель часто пятерки с плюсом ставит.

— Отлично! — обрадовалась я. — Значит, в восьмой класс тебе надо попробовать поступить в 366-й физико-математический лицей. Там всем нравится математика, там мало девочек, и там очень ценится умение решать задачи. Ты знаешь, где он находится?

— Знаю. Но я не хочу. Не пойду туда, в смысле, — спокойно сказала Ванесса.

— Почему не пойдешь? — обескураженно спросила я. Я так все хорошо придумала…

— Я не хочу бежать. Я хочу решить эту задачу. Как вы думаете, это можно? — зеленые глаза испытующе смотрят из-под челки.  

— Не знаю, — честно сказала я. — По-моему опыту, если и возможно, то очень трудно и долго. Но если ты настаиваешь…

— Да. Я настаиваю. А долго, что ж… У меня еще четыре года есть…

— Четыре года? А, в смысле до окончания школы? — Мне крайне редко доводилось встречать семиклассников, мыслящих такими временными промежутками. — Ну что ж, месть — это действительно блюдо, которое нужно подавать холодным…

***

Боже мой, какая странная девочка была эта Ванесса! Где-то заторможенная до крайности, а где-то я просто не успевала за стремительными скачками ее мыслей.

На вторую встречу она принесла мне несколько фотографий, на которых была запечатлена Инна.

— Есть у меня шанс?

— Если бы все зависело от внешности, которой нас изначально наделяет природа, то никаких шансов, — признала я. — Но, к счастью, от нее зависит не все.

Красивая Инна была ярко выраженным гуманитарием и организатором, писала прекрасные сочинения, эссе, выступала на всех школьных концертах… придумывала очаровательные дразнилки, которые потом долго были у всех на устах.

— Начнем с учителей, — решила я. — Многие из них на самом деле любят тихих заучек и сами когда-то были отнюдь не феями. Но тебе придется сделать шаг вперед.

Я научила Ванессу говорить комплименты. Наблюдательности ее учить было не надо — она сама легко вычислила (и записала в тетрадку!) все уязвимые места учительниц и редких учителей своей дворовой школы и начала лить туда тщательно продуманный (и отредактированный во время наших сессий) елей. Обратная связь не замедлила воспоследовать. «Какая  душевно тонкая девочка! И как неожиданно!» — сказала одна учительница другой. — «Хоть что-то у меня тонкое!» — усмехнулась подслушивавшая за дверью Ванесса.

Дальше настал этап тех отнюдь не единичных одноклассников, кто с трудом пережил переход от арифметики к алгебре и не вылезал из двоек. Я научила Ванессу подсказывать и давать списывать (она всегда, с первого класса, считала это недостойным). «Я решу за тебя самостоятельную, — говорила она глупой как курица однокласснице. — А ты взамен называй меня не Ванкой-говнянкой, а Несси. Идет?» — «Идет», — чуть-чуть подумав, решительно отвечала девочка, которой грозила двойка в четверти и (главное!) отмена покупки нового телефона.

— Как сделать, чтобы не злились учителя? — спросила меня Ванесса где-то в конце восьмого класса. — Они же видят, что я подсказываю и за других решаю и черчу…

(В восьмом классе, помимо способностей к математике и физике, у Ванессы обнаружился дар к черчению, она очень видела пространство. При этом творчески рисовать не умела совсем. Половина сдаваемых в классе чертежей являлись копиями ее работ, сделанными с помощью стеклянного, подсвеченного снизу лампой столика в кабинете физики).

— Черчение — бог с ним, оно год всего,  — сказала я. — А про физику и математику надо подумать…

— Я люблю математику, чувствую ее и успеваю по ней лучше многих, — прижав руки к груди, говорила Ванесса на следующей неделе, глядя зелеными глазами прямо в душу учителя. — И я бы хотела делиться. Но не только списывать и подсказывать. Я готова помогать, объяснять…

Двое самых заядлых оболтусов сначала, конечно, для порядку посопротивлялись, а потом и сами были рады, когда через месяц курируемых учителем занятий с Ванессой вдруг что-то, чуть не впервые с начальной школы, поняли и сами (!) решили самостоятельную сначала на твердую тройку, а потом и (о чудо!) на слабенькую четверку…

Стесняясь, в пустом коридоре, чтобы никто не видел, подошла девочка из хорошистов-карьеристов: «Несси, ты можешь мне объяснить? Я никак вот эти задачи понять не могу…»

— Без проблем! — ответила Ванесса. — Приходи ко мне сегодня в пять с тетрадкой.

— Удивительная девочка! — говорили дома родители одноклассников. — И кто бы мог подумать! Результаты не хуже, чем у дорогостоящих репетиторов. А вы, идиоты, ее еще в младших классах, помнится, дразнили! Теперь-то ты понимаешь, что не все то золото, что блестит?!

О золоте. Однажды я по наитию попросила Ванессу распустить ее веревочную косу… и обалдела! Это был такой сумасшедший, темно-медный, лениво-волнистый водопад. Хотелось намотать ее тяжелые волосы на руки и застыть в медитации.

— Ты когда-нибудь…?

— Никогда.

К выпускному в девятом классе мы с Ванессой готовились полгода. Дольше всего упирались выпущенные из-под убранной челки прыщи, в результате пришлось все-таки замазать их последние бастионы тональным кремом. Еще два месяца Несси училась ходить на высоких каблуках. Один вывих лодыжки и несколько синяков — ничего страшного. На темно-красное платье, на котором настаивала я, она не решилась. Остановились на зеленом, в тон глазам.

После выпускного это была уже другая девушка. Как выяснилось, только на первый взгляд.

— Ты все доказала, может быть, пора тебе в физико-математический лицей? — спросила я. — Все-таки там другой уровень подготовки…

— Нет, — сказала Несси. — Зачем? Я и так сумею в университет подготовиться. Я уже и малый матмех нашла, как вы мне советовали, и двухгодичные курсы присмотрела. И… вы понимаете… это ведь была еще не подача блюда на стол. Это было так, в кухне покрутиться, приготовить кое-чего…

— Это уже без меня, — твердо сказала я.

— Конечно, — улыбнулась Несси и протянула мне ловко извлеченный из бесформенного мешка букет. — Спасибо вам за все. Давно хотела сказать, что у вас очень красивые глаза, они прекрасно гармонируют с изменчивым питерским небом и вашей многогранной личностью.

Я смеялась еще некоторое время после ее ухода и сама чувствовала в своем смехе некую нервозность. Еще два года для подачи блюда на стол. Я не завидовала Инне. Больше того, мне уже было ее жалко…

Читайте также

  • Гвозди бы делать из этих детей

    — До 6-7 лет мозг ребенка объективно физиологически не готов воспринимать большие объемы информации. А психика не…
  • Школа меньше, чем жизнь

    «Уроки с ребенком делать не надо» – один из самых обсуждаемых моих постов на Snob. Споры кипят. Кто-то…
  • Молодость ничего не боится

    Несмотря на всю тягу к модернизации, в российских школах ничего не меняется. Система образования продолжает устаревать, в…
Комментировать Всего 10 комментариев

Вообще-то месть не помогает. Меня саму в школах не очень любили, иногда удавалось побыть клоуном, иногда не удавалось, и тогда всё было примерно как у Ванессы:). Но мстить мне никогда не хотелось. Стукнуть хорошенько - да, а вот так годами... Уфф! Не стоит таких усилий. Гораздо лучше спустя годы узнать, что, вот, у одной зачинщицы - теперь всё хорошо, двое детей, в банке работает, характер как был мерзкий, так и остался, ну и Бог с ней:). И что главная клевретка её давно скололась - жалко её. Жизнь, она не мстительная, она справедливая и несправедливая одновременно...

Но ваш приём - научить человека ВИДЕТЬ ДРУГИХ, пусть даже в мстительных целях - он вообще-то работает. Я научилась позже, в целях других - любви и тщеславия)).

Ну так Несси в процессе приготовления всяко обрела много дополнительных ресурсов... А насчет мести я с Вами согласна, это только если больше заняться нечем :) На то у меня и надежда, что похорошевшая и социализовавшаяся Несси найдет себе другое, более интересное дело на ближайшие два года, чем "я мстю и мстя моя ужасна":)

Эту реплику поддерживают: Алия Гайса, Ксения Букша

Класс! И история, и Ванесса, и Вы, и мастер-класс "мсти" :-)

Ну тут товарищ сам был готов на двести процентов, я лишь так, чуть-чуть лоск навела. Я теперь даже не уверена, что мама там вообще участвовала (я ее, кстати, так ни разу и не видела). Вполне возможно, что визит Ванессы ко мне УЖЕ был первым шагом... :))

Оффтоп, Катерина Вадимовна, Вы почту гляньте, а?:-)

И, да, Инне я тоже сочувствую :-) интересно, ее потом к Вам не приведет ли Провидение?:-)

А что у меня в почте? %) Я вроде смотрела...

В почте должен быть вопрос!!! И я его еще раз переслала, на всякий случай:-)

Катерина, какой вы замечательный ментор! У нас  психологи такими вещами не занимаются, а жаль.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова

Ментор - это который говорит специальным "менторским тоном"? :)) Ну я стараюсь не особенно, но Вы знаете, Алекс, люди сами по себе такие удивительные, что психологи (и я сама конечно) иногда кажутся мне такими слегка картонными фигурами, просто стоящими на перекрестках судеб. Иногда успеешь палочкой махнуть, изредка какого-нибудь котенка из-под колес достанешь, а чаще всего просто с удивлением вслед поглядишь...:))

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова

о нет! Это я, значит, с английского "mentor" взяла. По-русски, значит ,"наставник"

 

Новости наших партнеров