Антон Сазонов /

35004просмотра

Кино на «Снобе»: комедия о еде и женской сексуальности «Бонапетит!»

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает озорная работа Анастасии Луковниковой — про французские слова, украинский борщ и любвеобильных русских женщин

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Анастасии Луковниковой 27 лет. Она окончила мастерскую Ираклия Квирикадзе и Андрея Добровольского по специальности «режиссура игрового кино» на Высших курсах сценаристов и режиссеров и сняла несколько учебных работ, поработав в компании Юлии Мишкинене и Бакура Бакурадзе Vita Aktiva, «Бонапетит!» — история влюбленного кулинара в исполнении выпускника Щепки Ильи Ловкого, игравшего также в мюзикле «Норд-Ост», — ее дебютная игровая короткометражка. Онлайн-премьера — у нас.

Зачем человеку политика. По первому образованию я — политолог, работала и в политике, и в PR достаточно много. Но, приходя с работы домой, почти каждый вечер смотрела фильмы — самые разные, прекрасные. В один из таких вечеров мне позвонил давний друг и пригласил снимать кино. Ни он, ни я понятия не имели, как это делается в принципе. У него была кассетная камера Sony и наброски по рассказу Буковски, где на вечного лирического героя нападает, собственно, одеяло. На его основе я написала свой первый сценарий, мы делали какие-то раскадровки, проводили кастинг, но в какой-то момент разругались, и это кино для меня закончилось. Но вот в другой такой вечер мне позвонила мама и сказала: ты говорила, что ВКСР — хорошая киношкола? У них набор открылся, подавай документы. Я, неуверенная, еще долго думала: идти — не идти, а мудрая мама уже тогда все знала.

Бардак и чужие женщины. Очень хорошо помню и до сих пор люблю свою самую первую учебную работу — автопортрет в свободной форме. Нам задали его на первом же занятии и дали неделю. Я очень испугалась: как я буду сейчас снимать, я же ничего-ничегошеньки не умею, не знаю. А когда я нервничаю, я начинаю мыть посуду и убираться. И вот, бродя по комнате и разгребая горы разбросанных повсюду вещей, я задумалась о том, что составляющие этого бардака — это и есть я, моя жизнь, мои интересы. И в итоге сделала фильм о том, как эти вещи меня пожирают с головой. В съемке мне должен был помогать мой парень со своим «Никоном» и подруга, которую я позвала художественно двигать предметы в кадре. Но за час до старта парня вызвали вдруг на работу, он сделал несколько отметок тейпом на полу — куда ставить фотоаппарат и, показав подруге, на какую кнопку на нем нажимать, оставил нас вдвоем. Так что нам пришлось самим таскать вещи, снимать и как-то выкручиваться.

Еще из получившихся более-менее была документалка, в которой женщины моего друга (того самого, с которым мы не сняли Буковски) рассказывают о своих отношениях с ним, всего шесть или семь интервью я провела для этой работы.

Умные забавы. Вообще, во время учебы мы как-то мало снимали. Все больше дискутировали, что-то читали, писали, переписывали, стремились к совершенству, слишком много думали, вместо того чтобы делать, экспериментировать и не бояться провалов.

Рецепты любовного зелья. История возникла из формы: нам с соавтором, писательницей Олей Чередниченко, захотелось сделать фильм-рецепт. Конечно же, о любви. Писали мы долго, собирались весенними и летними вечерами, дискутировали, дегустировали луковый пирог и лягушачьи лапки, придумывали и перепридумывали. У нас была, к примеру, версия со всякими чудесами и чудачествами, героиня мариновала безумное количество помидорок, герой держал в банке лягушку и варил любовное зелье по рецепту дедушки Иосифа, какая-то соседка, поющая оперные арии, помешивая в алюминиевом тазике макароны, и все такое.

Ловкость и никакого мошенничества. Все говорят, что я выбрала Илью Ловкого на главную роль, потому что он мой брат-близнец. На самом деле, я увидела сходство только лишь недавно, когда коротко подстриглась. Он всех смешил на пробах, жонглировал, делал разные трюки, импровизировал с текстом, эта живость и непосредственность мне показалась очень кстати.

Галстуки и бюстгальтеры. Почему-то несколько актрис смущенно отказались играть пышногрудую соседку, которая нападает на него в подъезде. По счастью, с Наташей Унгард, которой досталась эта роль, был дружен художник-постановщик, мы сразу нашли общий язык и проводили кастинг лифчиков для героини прямо в кафе, на радость окружающим. Никита Тарасов прочитал мне целую лекцию о том, что нельзя обряжать его героя в клоунские наряды и оранжевые галстуки, и оказался исключительно прав. А Света Рубан поразила меня совершенной нейтральностью за кадром (пока ее не узнаешь получше) и каким-то удивительным преображением в кадре, пластичностью. Актеров искала через друзей, знакомых и знакомых кастинг-директоров. К встречам c актерами готовилась, как к свиданиям. Долго с каждым беседовала, больше о жизни, чем о сценарии. На площадке работалось отлично, но я замучила их всех бесконечным количеством дублей.

«Пригоревшие ужины выкидывают, не так ли?». Вообще, я ужасная обжора. Помню, у нас был одно время тэглайн: «Путь к сердцу женщины лежит через ее желудок» — это совершенно точно про меня. В какой-то момент мы развлекались тем, что придумывали названия-пародии на известные фильмы вроде «Мои завтраки прекраснее ваших ужинов», «Завтрак, обед, два ужина», «Репетиция обеда», «Пригоревшие ужины выкидывают, не так ли?» и что-то в этом роде. Но в какой-то момент из фразы «Банжур!», которую так любит наш герой, и родился «Бонапетит!».

Счастье луковое. Квартиры одалживали у друзей, спасибо им за ангельское терпение. В каждой успели оставить неизгладимое впечатление: в одной донимали соседку по квартире, которая пыталась жить нормальной жизнью, несмотря на съемки. В другой угробили на сцену с огнем полбутылки виски (принесенное нами вино отказывалось гореть категорически). В третьей забыли выбросить гигантский мусорный мешок с луковыми очистками (хозяева обнаружили его не сразу, но распознали по нарождающейся вони, поскольку что-то пошло не так).

Ценные фрукты. Если говорить об интерьерах, художник Джон Татарт показал мне в какой-то момент картины Арчимбольдо — портреты, сложенные из овощей, фруктов, XVI век — зрелище невероятное. Несколько из них стали нашими референсами по цветовому решению, одна перекочевала потом и в титры. Помню, я очень настаивала на том, чтобы все цвета были очевидно съедобными, никаких розовых, фуксий, ярко-фиолетовых и т. д.

Горе-кулинары. Сцены готовки были самыми интересными, наш повар-консультант, классный спец из «Ритц-Карлтона», смог со своим графиком появиться на площадке только раз, за это время он успел дать мастер-класс по приготовлению пирога и научить актера резать лук. Приготовление пирога мы завершали уже сами, и он у нас получился душераздирающе невкусным. А при этом героиня ест его одним планом девять минут. И съела почти весь! После команды «Снято!» группа набросилась на остатки, но есть это никто не смог — жуткая гадость.

Парни не плачут. Когда снимали сцену с резкой лука, плакала вся группа, звук ворчал сквозь слезы «только шмыгаем тихо», а вот актер, которому нужно было пустить луковую слезу в какой-то момент, не плакал и все тут. Он тер глаза, чуть ли не умывался этим луком, но ничего не помогало.

Один за всех и наоборот. У нас постоянно не хватало рук, поэтому периодически случались такие истории, что оператор гладит кофточку актрисе, механик камеры режет лук для пирога, второй режиссер месит тесто, а режиссер моет пол после смены. Но именно такие вещи меня каждый раз поражают в кино, на площадке — появление и проявление какой-то удивительной общности, единства.  

Эти глаза напротив. Очень люблю формат короткого метра, верю, что если можно сказать что-то коротко, то лучше и говорить коротко. С другой стороны, есть замыслы, которые в коротком метре не раскроешь. И самое главное: у короткого метра, несмотря на большое количество фестивалей и спецпроектов, таких как этот, почти нет зрителя. Если это не формат youtube-гэга. И это расстраивает больше всего.

Не имей сто рублей... Я провела достаточно скромный, но успешный краудфандинг. А дальше воспользовалась административным ресурсом. Дело в том, что мне посчастливилось еще во время учебы попасть на работу к замечательному продюсеру Юлии Мишкинене. Она помогла с недостающим финансированием, а также мудрым советом и в привлечении актеров, например Никиты Тарасова. В общей сложности у нас ушло около 200 000 рублей.

...а имей сто друзей!

У меня есть мечта снять мюзикл когда-нибудь. Но пока что я делаю наброски к роуд-муви, основанном на моем опыте путешествия по США, где я посетила 13 городов и в каждом останавливалась у местных жителей, найденных через couchsurfing. В каждом городе это была совершенно новая и неожиданная встреча: хиппи-коммуна в Вашингтоне, профессор-физик в университетском городке в Балтиморе, семья скейтеров с гараж-сейлами в Остине, актер-гимнаст в Лос-Анжелесе и т. д. Но меня поражают даже не все эти персонажи, сколько сама концепция: ты приходишь жить в чужой дом, а потом еще раз, а потом снова. Как у Ким Ки Дука в «Пустом доме», только хозяева на месте, и от этого еще интереснее. А еще работаю над новым коротким метром, историей девушки, которая, взрослея, не может принять изменения, происходящие с телом. Такое лечение собственной фобии, если подумать хорошенько.

Другие фильмы проекта:

50 ПРЕМЬЕР 2013 ГОДА

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru.

 

 

Новости наших партнеров