Самолет, хамон, уборка. От чего стоит отказаться в кризис

Российскую экономику ждет существенный спад: цифра в 3% кажется маленькой, но ощутят ее все. А сильней всего — жители Москвы и других мегаполисов. Предприниматель Вадим Дымов, продюсер Иосиф Пригожин, искусствовед Иосиф Бакштейн и другие рассказали «Снобу», от каких привычек они готовы отказаться и как собираются пережить экономический кризис

Иллюстрация: Corbis/Alloverpress
Иллюстрация: Corbis/Alloverpress
+T -
Поделиться:

Борис Уборевич-Боровский, архитектор:

Моя главная дорогостоящая привычка — ездить отдыхать за границу, и от нее я не откажусь. За границей я смотрю на красивые пейзажи, более развитую культуру — это все инструмент моей работы. Еще в XVIII веке многие архитекторы ездили в Италию и находили вдохновение именно там. А вот от всяких деликатесов можно отказаться — не есть какие-то дорогие сыры, хамоны. В принципе, мне нравится русская кухня, я могу и картошечки пожарить. Я не такой гурман, чтобы держаться за изыски французской или итальянской кухни. Кроме того, еще лет тридцать назад мы знать не знали, что такое хамон, и прекрасно жили. Меньше и проще кушать — это вообще, знаете ли, хорошо! 

Вадим Дымов, предприниматель:

Мне в этой ситуации проще всех, потому что у меня не было каких-то дорогостоящих привычек. Все мои привычки и так были из разряда country living. Я больше времени стал проводить в бизнесе, связанном с сельским хозяйством. Я даже на своем приусадебном участке начал разводить цветы, какие-то овощи. Хотя, возможно, это уже возраст.

С кризисом я стал строже относиться к работе. Раньше я мог на тормозах спустить какие-то недоработки и проступки. Теперь спрос и уровень дисциплины повысились. Мы немного облегчили управленческую структуру, сделали проще принятие решений, ужались в офисе, в том числе в хозяйственных расходах компании. Я лично хотел обновить машину, но отложил покупку до лучших времен.

Софья Троценко, арт-продюсер, основатель центра современного искусства «Винзавод»:

По арт-индустрии кризис уже ударил: сейчас сокращают расходы на покупку произведений искусства, цены на русское современное искусство снижаются. Сужается и  база потенциальных партнеров — почти все западные компании урезали свои расходы на проектную культурную деятельность, поэтому нам приходится искать партнеров среди крупных российских компаний. А лично я начала обращать внимание на цены при перелетах.

Игорь Писарский, председатель совета директоров агентства «Р.И.М. Porter Novelli»:

Это уже третий кризис на моей памяти. Понятно, что так или иначе он затронет всех. Не стоит просто его игнорировать и делать вид, что ничего не произойдет. Лично для меня кризис — это то время, когда точно не время разбрасываться деньгами. Во-первых, я сокращаю те расходы, которые не влияют непосредственно на образ жизни и которые могут быть безболезненно сокращены. Например, домработница в московской квартире приходила дважды в неделю, а сами мы появлялись в квартире два раза в месяц, так что теперь она приходит раз в неделю. Во-вторых, если говорить о бизнесе, я рекомендую не связываться сейчас с рисковыми проектами. Доля рисков возрастет, и эти риски будут более болезненными, чем год и два назад. В-третьих, я не считаю, что наступает кошмар и апокалипсис. Более организованная жизнь — как в финансовом, так и в бытовом плане — позволит безболезненно преодолеть кризис. Более того, это отличное время заняться собой, детьми и проектами, до которых раньше не доходили руки. В-четвертых, в кризис у людей появляются новые мотивации. Нехватка денег заставляет по-другому крутиться и менять жизненный стиль и структуру потребления. Возникает мотивация доказать себе и окружающим, что ты по-прежнему на плаву.

Я думаю, кризис — это повод выудить какие-то новые бизнес-идеи. Кризис 1998 года я встречал без каких-либо накоплений с непонятным целеполаганием, в августе у нас исчезли все клиенты. Для того чтобы агентство просто выживало и продлило свое существование, мы вынуждены были скидываться. Кризис 2008 года я встречал взрослым человеком с относительно взрослыми детьми, с накоплениями и какой-то недвижимостью.   Сейчас по сравнению с 2008-м не стало хуже. Так что особых причин для тотального апокалиптического беспокойства у меня нет.

Иосиф Бакштейн, искусствовед, художественный критик:

Теперь я стал обращать внимание на две вещи: это перелеты и питание. Я часто летаю в Европу, поэтому сейчас приходится выбирать наиболее дешевые маршруты. Ну и заметно повышение цен на продукты — я вегетарианец, поэтому теперь внимательнее приходится вчитываться в меню.

Ян Яновский, управляющий партнер First Nation Societe Bancaire, создатель фонда прямых инвестиций W1 Partners:

Я бы не назвал сегодняшнюю ситуацию кризисом — это всего лишь резкое изменение курса рубля. Когда национальная валюта снижается, логическим результатом всегда является переход с импортных продуктов на товары, произведенные внутри страны. Кроме того, популяризуется внутренний туризм. Девальвация рубля — это не минус, а плюс, потому что российский экспорт становится более конкурентным, а туризм внутри России — более привлекательным. Моим друзьям из Лондона и Нью-Йорка стало выгоднее жить в российских отелях, ходить в наши рестораны, они хотят дольше оставаться здесь.

Это время может стать временем роста. Об экономии говорить рано. По крайней мере, в моей жизни каких-то глобальных перемен не наступило в связи с изменением курса рубля, и, надеюсь, их не будет.

Иосиф Пригожин, музыкальный продюсер:

У нас с Валерией семейный бюджет базируется исключительно на важных вещах. Мы тратим деньги на образование детей, питание, коммунальные расходы и путешествия, если удается. Какое-то экономическое баловство и стремление удивить в нашей семье не практиковалось никогда, например, стремление вложиться в дорогие украшения или ходить по ресторанам без повода. Мы абсолютно рационально подходили к бюджету, поэтому сейчас нам с Валерией грех жаловаться. Особого золотого дождя у нас никогда не было. Даже если он и бывает, он рано или поздно проходит, поэтому важно сделать так, чтобы во время «засухи» суметь дождаться очередного дождя.

Основная часть наших расходов связана с профессией: запись альбомов, съемки видеоклипов. Сейчас мы будем тратить на съемки не по 100 тысяч евро, а по 50 или, может быть, меньше. До 70% наших годовых расходов идет на все, что связано с профессией, и поддержание себя в ней. Стоит понимать, что приобретение песен у авторов — это тоже недешево. Не все дизайнеры имеют возможность предоставлять артистам одежду, которая им нужна, как это принято у западных артистов. Они мало что приобретают в магазинах — практически все дизайнеры заинтересованы в том, чтобы предоставить свою продукцию звездам. У нас сейчас тоже появляется такая традиция, что немного нас спасает.

Главное, чтобы желания совпадали с возможностями. Кризис приходит и уходит, а жизнь коротка и движется только в одну сторону. Поэтому важно, чтобы потом не было больно за бездарно прожитые годы. Если есть возможность оставаться в прежнем режиме, то лучше оставаться. А если нет, можно отказаться от алкоголя.