Вадим Рутковский /

5 глав из новейшей истории Электротеатра СТАНИСЛАВСКИЙ

По адресу: Тверская, 23, открылся Электротеатр СТАНИСЛАВСКИЙ. Открытие, совмещенное с премьерой спектакля «Вакханки», растянулось на несколько дней и изрядно взбодрило столичный свет. Скороговоркой рассказываем, что за театр был на этом месте до и чего стоит ждать после

Фото: Ирина Бужор/Коммерсантъ
Фото: Ирина Бужор/Коммерсантъ
+T -
Поделиться:

Многие московские театры переживают смену худруков, совмещенную с ремонтом и редизайном. В большинстве случаев это проходит почти незаметно для стороннего наблюдателя. Но бывают и громкие случаи — например, превращение никому, кроме гастролеров-арендаторов, не нужного Театра имени Н. В. Гоголя в «Гоголь-центр».  Второе событие такого же масштаба, обошедшееся, к счастью, без скандалов, — видоизменение Московского драматического театра им. К. С. Станиславского в Электротеатр СТАНИСЛАВСКИЙ (вот новая головная боль корректорам — однако же придется смириться, первое слово с заглавной буквы, второе — исключительно прописными, и закавычивать ни одно из них не надо).

1. Что здесь было?

На нашей памяти — Московский драматический театр им. К. С. Станиславского. Не самый передовой, не самый отсталый. Из истории известно, что драматическим он стал в 1948-м, легендой стали осуществленные на исходе 1970-х постановки Анатолия Васильева «Первый вариант «Вассы Железновой» и «Взрослая дочь молодого человека» — значимость этого спектакля можно оценить по сохранившейся видеоверсии. В последние пару десятков лет драмтеатр на Тверской переживал чехарду худруков. Его сцену периодически арендовал Петр Мамонов — великий музыкант и, что для многих не так очевидно, не менее великий драматический актер; его музыкальные перформансы были знаком театра независимо от художественного руководства: уже в 2012-м, незадолго до смены власти и закрытия на ремонт, при Валерии Беляковиче, Мамонов показывал на этой сцене великолепный «светвидеозвук» «Дед Петр и зайцы», а до этого несколько лет устраивал «литературный вечер» «Шоколадный Пушкин», «мистерию» «Есть ли жизнь на Марсе?» и «балет» «Мыши, мальчик Кай и Снежная Королева». Количество собственных значимых премьер в нулевые легко посчитать, и большинство из них, кстати, пережили считаное количество представлений: в 2011-м, при Александре Галибине, Марат Гацалов поставил изысканную рефлексию жизни, творчества и наследия Станиславского «Не верю», сам Галибин для Чеховского фестиваля 2010 года делал на Малой сцене «Братьев Ч.» Елены Греминой, Владимир Мирзоев в качестве худрука выпускал здесь «Семерых святых из деревни Брюхо» (2003) и «Сон в летнюю ночь» (2004). Кассовый успех сопутствовал другим спектаклям Мирзоева, сделанным в тандеме с инопланетным Максимом Сухановым еще до вступления режиссера на руководящую должность: «Двенадцатой ночи», «Укрощению строптивой» и, особенно, «Х лестакову». Был резонанс (справедливый) у двух постановок Сергея Алдонина — выросшей из студенческих этюдов версии «Мастера и Маргариты» и «Стакана воды», много шума (из ничего) сопутствовало «Маскараду» в версии Виктора Шамирова, заставившего Нину в исполнении Ирины Гриневой спеть матерный романс. Но самым популярным спектаклем театра все нулевые оставался бульварный фарс в ничем не примечательной постановке петербуржца Семена Спивака «Мужской род, единственное число». Зрителям, которые выстраивались в очереди ради «Мужского рода» (об этом факте сейчас трогательно вспоминают гардеробщицы СТАНИСЛАВСКОГО), в новый театр дорогу стоит забыть: развлекательных фарсов тут точно не будет.

2. Что здесь стало?

В Электротеатре СТАНИСЛАВСКИЙ от прежнего организма осталась только труппа. Название объясняется просто — вспомнили, что еще до переселения сюда в 1950-м нового драмтеатра, в дореволюционные времена, на Тверской, 23, размещался кинотеатр, а точнее, «синематографический дворец» или «электротеатр» «Арс». Само здание подверглось основательной реконструкции — из него изгнали рестораны-арендаторы, очистили от крыс и хлама подвал, за счет чего на месте узенькой клетки, где ютились и буфет, и гардероб, возникло просторное фойе — реминисценция зала этажом выше, а гардероб занял подземный этаж. Сам зал из классической итальянской коробки превратился в трансформер, способный изменяться до неузнаваемости по воле постановщика: в «Вакханках», которыми официально открылся СТАНИСЛАВСКИЙ, к сценическому квадрату спускается амфитеатр, в грядущей премьере — «Человеческом использовании человеческих существ» — кресел нет вообще, действо разыгрывается поочередно в нескольких секторах, и в зале зрители рассаживаются прямо на полу. Выглядит Электротеатр строго и празднично одновременно — на открытии (и даже до него — первые спектакли в перестроенном театре играли в рамках фестиваля NET еще в ноябре) театральные люди не стеснялись признаваться в белой зависти. Просторное, наполненное воздухом пространство, где напоминания о прошлом естественно встроены в современный дизайн, создало бюро Wowhaus, главным архитектором выступил Олег Шапиро. А лично я очень благодарен архитектору Наталии Крутилиной за персональную осеннюю экскурсию, по всем, в том числе и недоступным для зрителя, площадкам театра. Некоторые недоступны только пока — так ближе к лету в место представлений и кинопоказов превратится внутренний двор, сейчас заполненный живописным строительным мусором. Откроется и соседний «Нур-бар», который теперь будет совмещать функции питейного заведения с местом дискуссий, лекций и прочей образовательной программы. Кстати, в самом СТАНИСЛАВСКОМ отличный буфет, только на том же «Человеческом использовании человеческих существ» посетить его не получится: для спектакля Ромео Кастеллуччи эту часть театра превращают в стерильное белое пространство, пропитанное едким запахом аммиака.

3. Кто за этим стоит?

Фото: Электротеатр СТАНИСЛАВСКИЙ
Фото: Электротеатр СТАНИСЛАВСКИЙ
Борис Юхананов

Новый художественный руководитель Борис Юхананов, послужной список которого может занять несколько страниц. Если очень коротко, то он — один из пионеров российского параллельного кино: так в последние советские годы называли андеграундные течения, существовавшие вне государственной системы, в Ленинграде параллельщиками были некрореалисты в лице Евгения Юфита и Ко, в Москве — группа «Сине Фантом», основанная братьями Алейниковыми и Юханановым. Театральный педагог и создатель существующей до сих пор Мастерской Индивидуальной Режиссуры. Автор ряда «эволюционных», растягивающихся на десятилетия проектов в области видеоарта и театра; самый известный видеоопыт — «Сумасшедший принц», включающий около двух десятков фильмов-глав, созданных в 1980–90-е годы, самый известный театральный проект — «Фауст», завершившийся в 2009-м показом серии многочасовых спектаклей в «Школе драматического искусства». Инициатор легендарного социокультурного эксперимента «Дауны комментируют мир», результатом которого стали перформансы и серия видеофильмов с участием людей с синдромом Дауна. В общем, режиссер, который всегда был максимально далек от того, что называется мейнстримом. Как ни странно, к его творчеству — и намеченному репертуару Электротеатра — подходит рекламный слоган банка «Империал»: вне политики, вне конкуренции. Особое, экспериментальное, эстетское искусство, существующее без оглядки на деятельность коллег или сиюминутные социальные обстоятельства. При этом Юхананов вовсе не оторванный от реальности мечтатель, он обладает и завидным практицизмом, без которого быть влиятельным худруком вряд ли возможно.

4. С чего начали?

Первая премьера — «Вакханки» по античной трагедии Еврипида в постановке живого греческого классика Теодора Терзопулоса. Сюжет держится на мифе о боге-изгое Дионисе, рожденном от Зевса земной женщиной. Царь Фив Пенфей отказался признать его божественное величие, за что поплатился жизнью: он был растерзан верными служительницами дионисийского культа, обезумевшими вакханками под предводительством собственной матери Агавы. Выбрать для старта текст о Дионисе, в торжествах которого кроются корни театра вообще, — красивый концептуальный жест. Терзопулос обращался к этой трагедии не раз, превращая ее в сложный сценический ритуал. От московских артистов потребовалось немало серьезных, в том числе и физических усилий — очевидно, что выбор постановщика и пьесы был вызовом труппе, который она героически приняла. Понятно, что за несколько даже очень насыщенных месяцев не достичь того результата, к которому греческие актеры, постоянно работающие с Терзопулосом, приходят после долгих лет. Но невозможно не оценить самоотверженность и смелость артистов — в «Вакханках» заняты представители всех поколений, — рискнувших с головой погрузиться в чужой и непривычный режиссерский мир. В «Вакханках» есть как минимум две выдающихся актерских работы — Елена Морозова в роли Диониса и приглашенная в Электротеатр из «Школы драматического искусства» Алла Казакова в роли Агавы. Кровавый, геометрически расчерченный, жестко сконструированный, предполагающий физическое переживание страдания спектакль-обряд — ни с чем подобным прежде в этом театре не сталкивались ни артисты, ни зрители, для которых «Вакханки» тоже могут стать испытанием. Впрочем, то, что условный зритель готов проглатывать только бульварщину наподобие «Мужского рода», — устойчивый и опасный предрассудок, которому команда Юхананова не подвержена. А то, что театр Терзопулоса могут адекватно воспринимать не только специалисты, могу подтвердить собственным опытом. Несколько лет назад я оказался в Петербурге вместе с мединститутскими друзьями, приехавшими на урологическую конференцию. Я собирался в Александринский театр на «Эдипа-царя», ребята решили составить компанию. Я опасался, как пойдет, — оказалось, что напрасно: товарищи мои, далекие даже от обычного развлекательного театра, не говоря уж о театре экспериментальном, ничуть не страдали и античными построениями Терзопулоса увлеклись.

5. Чего ждать?

Второй премьерой станет эпический, в трех вечерах спектакль Бориса Юхананова «Синяя птица». Готовится он в обстановке строгой секретности — я подглядел висящее в служебной части распоряжение худрука, запрещающее фотографировать репетиции и декорации. Но получить предварительную информацию можно из трейлера к будущему фильму «Синяя птица. Трансформация». Роли мальчика Тильтиля и девочки Митиль из мистической феерии Метерлинка отданы старейшим артистам Театра им. Станиславского — Владимиру Кореневу и Алефтине Константиновой. Супруги в жизни отправятся на сцене в путешествие по волнам памяти, и коллективной, и своей частной: новая пьеса написана по мотивам их воспоминаний.

Кроме «Синей птицы» худрук готовит вторую редакцию своего «Стойкого принципа» и оперный сериал «Сверлийцы». Александр Огарев репетирует пьесу «Анна в тропиках» американца Нило Круза. На еще не достроенной Малой сцене запланирован цикл «Золотой осел» — серия дебютных спектаклей, поставленных выпускниками Мастерской Индивидуальной Режиссуры. И только в июле Электротеатр, наконец, покажет «Человеческое использование человеческих существ» Ромео Кастеллуччи, черновой вариант которого был представлен на NET’е. Диковинное, многоуровневое зрелище отталкивается от мифа о воскрешении Лазаря, превращая диалог Христа и Лазаря в сложный микс с использованием выдуманного языка Дженералиссимо и тувинской этнической музыки.