Антон Сазонов /

Кино на «Снобе»: нежные кузины и классовое расслоение в пасторальной кинодраме «Августовский полдник»

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает вдохновенная стилизация Вениамина Илясова под дореволюционное немое кино. В финале истории о фатальной встрече молоденьких барышень с черной крестьянкой — сюрприз-постскриптум, прокладывающий мост в нашу 3D-эпоху

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Вениамину Илясову 21 год: «Как-то по привычке говорю всем, что “мне 20 лет”, но уже на год старше». Вениамин учится в институте культуры, на кафедре кино и телевидения, но считает себя самоучкой: кино он снимает со школьной скамьи, с участием друзей, знакомых, родных и близких. Одно из последних его достижений — «немая фильма» «Августовский полдник», убедительный опыт по воскрешению старого кино, с родным казахстанским колоритом и не без лукавого прищура. Онлайн-премьера — у нас.

Лучше для студента нет. Сейчас учусь на четвертом курсе института культуры, на кафедре кино и ТВ. Звучит, правда, не очень, но кажется, институт культуры — это лучшее, что может быть для студента. Во-первых, не я работал на институт, а институт на меня, во-вторых, я снимал то, что хотел, выполняя при этом учебные задания, и тем самым выработал стиль и набил руку. В общем, снова спасительное для меня самообразование. Еще лучше, когда ты в системе, но не по системе. Мне очень повезло с  мастером. Вероника Возняк, кажется, единственная, кто не переделывал, ориентировал по интуиции. Человек абсолютно вне всяких систем. Это лучший для меня педагог, тот момент, когда им гордишься и хочешь, чтобы тебе завидовали. Редко встретишь мастера без предвзятого мнения, который только после собственного объективного анализа тебе говорит, что есть что, а кто есть кто. Есть четкое и взвешенное мнение, таких людей мало, я к таким прислушиваюсь. Лучше, когда педагог не подвластен какому-то однобокому ориентиру и, что вообще страшно для мастера, «вкусовщине». Кажется, этого я стал бояться при попытке поступить во ВГИК. Наверное, повезло, что я никак не могу покорить эти стены.

Фильм — это спектакль! Думаю, с детства знал, что свяжусь с кино. Вообще, у человека все из детства, у меня уж точно все оттуда. Кино казалось каким-то недосягаемым волшебством, думал, что фильм — это спектакль, который сразу снимают на камеру, без репетиций, и удивлялся, как актеры запоминают и сочиняют на ходу все эти слова.

Боковое зрение. Один раз лежал в кровати и смотрел фильм боком, такой перевернутый фильм, в котором «страшная» белая женщина сначала душит чулком девушку, потом топит в море полную женщину в красном платье, а какая-то непослушная девочка убивает мышиной отравой дедушку. Потом уже понял, что смотрел «Три истории» Муратовой, белой «страшной» женщиной была Рената Литвинова, а дедушкой — Олег Табаков.

Личные вещи. Еще в детстве я начал собирать старинные вещи, в надежде на то, что вдруг на «Мосфильме» не будет вот такого чайника или патефона, а у меня они есть, я задеру нос и гордо предоставлю для своего фильма свой же реквизит. Кстати, сейчас, после всей этой шумихи по поводу «Мосфильма», снова начинаю так думать. Когда приезжаю снимать к себе в Казахстан, открываю свой склад и нахожу нужный сервиз или еще какие-нибудь плюшевые ковры.

Билет-кино. Кино начал делать, учась в школе, заставлял сниматься своих одноклассников и учителей, кажется, они меня боялись, и все это походило на абсурд. Получилось, что после первого курса, в одно лето, я снял для себя два фильма «Тая, Миша, Лариса» и документальный «Телевизор», которые стали моим билетом в мир студенческого кино и фестивалей. С «Таей» я съездил на «Киношок» и был замечен как «режиссер», за «Телевизор» в Алма-Ате мне дали приз за лучший документальный фильм, а недавно через сербский кинофестиваль пригласили бесплатно учиться в киношколу. Сейчас, конечно, невозможно смотреть эти фильмы, слишком корявые и в горле сидят.

Неделя отпуска. «Августовский полдник» получился после задания мастера на лето снять фильм с названием «Смерть Джона Кеннеди на Луне». А я снял «Августовский полдник». Представил, что Джон Кеннеди — это казак, а Луна — кличка лошади. Этого достаточно для меня, чтобы завязать сюжет. В голове еще держал впечатление от выставки Нестерова и восторг от голландских натюрмортов. Сценарий «Полдника» написал в поезде. Уже дома на своем «складе» нашел старую посуду и гэдээровский кофейный сервиз (как он оказался в Казахстане и зачем, не знаю), за неделю отшил почти все костюмы для актеров и просто снял фильм.

Поддельная пленка. Для меня это был очередной эксперимент, поскольку нужно быть больным, чтобы, учась, не попробовать все, что ты можешь и хочешь. Всегда мечтал снять на пленку (одна из идей, почему поступал во ВГИК), потом ширкать ее для эффекта немого кино или раскрашивать вручную и карябать титры иглой. Если сниму что-нибудь на пленку, то буду делать фактуру руками, буду оживлять. Пока только такая альтернатива и топорная стилизация.

Молчание и золото. Решил сделать фильм в стиле «немого», и получилось, как сказал Кирилл Серебренников, «не про что, а как». Ну и хорошо, значит, фильм вышел. Незамысловатые сюжеты — это лучшее, что может быть в кино. За это я люблю «неговорящие» и индийские фильмы. Для меня это высшее искусство. В фильме снимались все те же мои любимые непрофессионалы. Статисты — моя бабушка, две подруги и охотник дядя Леша Козлов, наиталантливейший человек, просто от Бога (после фильма он умер на охоте, как и мечтал).

Водная жизнь. Эти съемки были самыми легкими для меня, но не для актеров. Дядя Леша никогда не сидел на лошади, но на съемках научился, бабушка моя научилась правильно креститься перед смертью, много бегать и правильно топиться в болоте. По сценарию в болото первые прыгают девушки,  пришлось их заставить лезть в ледяную воду, но только на общих планах, на крупных — снимали в бассейне.

Цвет в конце картины. Подобную концовку фильма решил сделать уже непосредственно на съемке. В этот же день на улице нашел двух соседок, одел их в костюмы и снял, пока все продукты не завяли. Получилась такая судьба этого августовского полдника. Две маленькие казашки находят этот вкусный стол и начинают полдничать, потом берутся за руки и уходят по своим степным делам. Кажется, так история выглядит законченней. Если бы снимал на пленку, то раскрасил бы все вручную, а так пришлось добавлять цвета уже на монтаже. Скажем, это мой эксперимент, мое баловство. Этот P. S., наверное, выбивается, но я представил, что так выглядело видео, если бы было снято через цветные светофильтры. Одну из работ сделаю по следам Прокудина-Горского, но для этого нужен бюджет,  хотя бы для пленки и пошива и поиска одежды. В операторы возьму Никиту Бабенко, сейчас он оканчивает операторский факультет. Будем думать.

Природное явление. Мы снимали в Казахстане, природа позволяет думать, что это где-то в России. И так, кстати, всегда и везде. Иногда такие альтернативные ухищрения заметны, иногда нет.

Визуальные параллели. Конечно, фильм не мог просто так появиться. Павел Каплевич сказал, что знает, откуда это я все понабрал — это он про Хамдамова, но сказал, что у Рустама нет старух, как у меня. С одной стороны, на меня Хамдамов очень сильно повлиял, еще когда я учился в школе, с другой стороны, есть первоисточники этого всего и подлинные материалы, на которые нужно и возможно ориентироваться.

С течением времени. Когда-то стилизация и прочая тематическая инсталляция могла вызвать умиление, восторг,  искреннюю симпатию, сейчас, при нынешнем ритме и технической доступности, это походит на китч, «прикольное видео», я так думаю, хотя из потока можно найти что-то интересное.

Мафтун бўлдим. Наверное, мой любимый немой фильм «Катька бумажный ранет», хотя сложно называть любимые фильмы. Немного смущают такие вопросы, поскольку фильмы — это не картины из Третьяковки, фильмы снимают, появляются новые, из архива достают старые. Вот недавно взял в копилку узбекский фильм 1958 года «Очарован тобой». Это настоящий шедевр, что-то невероятное: узбекские рабочие на пашне поют оперетты и танцуют, постукивая гаечными ключами, как кастаньетами.

Instagram как новый док. Вообще, отыскивать старое кино и смотреть его — это что-то невероятное. Скорее всего, из-за того, что ничего подобного уже не снимают, дело в ценности, именно в этом. Не имеет кино сейчас такого веса, как раньше, потому что сегодня снимать легко, каждая пигалица берет в руки камеру и снимает. Фильмы не успевают пожить, я вообще не говорю про короткометражное, все превращается в McDonald’s, уже не помнишь, что, где и сколько раз посмотрел. Но так должно быть, ритм такой, и пусть он будет, будет что-то новое. Вот Instagram — это великолепное документальное кино. Если вставить наушники и включить Хачатуряна или Каравайчука, можно такое кино увидеть в метро или на улице.

Своими руками. Сейчас я не завишу ни от кого, я продюсер собственных картин, я сам оператор и художник. Просто сочиняешь историю, берешь камеру и снимаешь. Площадок для показа твоих фильмов уйма, при желании можно на всех участвовать и нагрести чего-нибудь. С «Полдником» практически нигде не участвовал, не думаю, что кого-то можно удивить таким фильмом, но вот вы написали, как-то нашли, даже не знаю как, значит, кому-то понравился.

«Мечтастан» и реальность. В этом году оканчиваю институт, к защите готовлю дипломный фильм «Мечтастан». «Казахфильм» не стал рассматривать заявку, и я снял картину сам. Это проблема, когда молодым режиссерам есть с чем идти, но некуда! Работаю над сценарием полного метра, набираю материал, думаю дать почитать пишущим людям. Есть ли в сценарии потенциал, не знаю, но главное, эта история интересна в первую очередь мне. Ищу деньги для дебюта. Это узбекская история с рабочим названием «Белое золото». Вообще, Узбекистан — это суперкультура, все вне времени, за этим будущее. Съемки полного метра будут проходить там. Уже знаю, кто сыграет второстепенных персонажей. Главных актеров буду искать на месте, есть хорошие в театре «Ильхом». Параллельно начинаю собирать материал для будущей истории «Парча бача». Через неделю приступаю к съемке документального фильма и параллельно снимаю документальную историю про себя и про своего друга, снимаем все, что происходит вокруг нас, в стране, мире. Через несколько лет смонтирую, и, может, из этого получится отличная вещь, не знаю, посмотрим. Идей очень много, но на все это нужно время, чтобы написать, и деньги, чтобы жить, когда пишешь и снимаешь. Плохая реальность, но что поделаешь, тяжело жить в эскапизме, а приходится.

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru.