Кино на «Снобе»: секс под конец света в фантастическом роуд-муви A.D.I.D.A.S.

Спецпроект, посвященный лучшим молодым фильмам, продолжает провокационная работа Федора Константиновича — о том, как страх апокалипсиса может помочь в личной жизни. Заголовок в данном случае расшифровывается как All Day I Dream About Sex

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

Федору Константиновичу 33 года. Он окончил ВГИК (сценарное мастерство, курс Анатолия Степанова и Натальи Фокиной) и ВКСР (режиссура, курс Ираклия Квирикадзе и Андрея Добровольского). Короткометражка A.D.I.D.A.S., герои которой отправляются к месту падения метеорита за оргазмом, на фестивале «Святая Анна-2015» в Москве получила приз от Союза кинематографистов России за «Интерпретацию реальности в пространстве черной комедии», а на фестивале «Киноликбез-2015» в Барнауле — Гран-при «Золотой Жан-Люк». Онлайн-премьера — у нас.

Сценарные оковы. Изначально не думал о режиссуре. Действовал скорее через парадокс: прагматично и интуитивно одновременно. Самым близким входом в огромный мир кино был для меня сценарный факультет: филология — тайная страсть с детства. Далее осознал, что моей амбиции тесно в оковах сценарной профессии. Чтобы быть ближе к реальному кинопроизводству, устроился администратором на площадку. Дорос до замдиректора и снова поменял курс: несколько лет работал режиссером монтажа. Исчерпав до дна и эту роль, наконец получил режиссерское образование. Вот так все встало на свои места. 

Тупики и находки. 2010 год — «Неопрятный мальчуган Томми». Мой первый полноценный фильм. По привычке использовал много телевизионных приемов. Мишура, совершенно излишняя в кино. Сюжет по сути — лирический монолог. 2011 год — «БДТ. Бросай-Дыши-Танцуй». Моя первая парная сцена. Пример того, как хорошая литература может запросто умирать в кадре. Плюс слишком крутой для моих скромных (тогда еще) режиссерских возможностей оператор. 2012 год — Orlandina Uber Alles. С одной стороны, драматургический прорыв, с другой — апофеоз сценарного проклятия: шифрование пустоты и драмадёрство, par ecxellence. Вкупе с разбушевавшимся не на шутку оператором получилось вполне смотрибельно. 2013 год — The3. Попытка радикально сменить курс: оператор уволен, вместо драматургии — труп сценариста. Результат здесь значения не имеет. Новый опыт, новый тупик. 

Кризисная мера. История A.D.I.D.A.S — это исключительно волевой акт. Дабы преодолеть очередной «творческий кризис», просто встал к зеркалу и сказал себе: «Через две недели — съемка, через два месяца — готовый продукт». Остальное уже дело техники и опыта. Суть — история о необходимости всяческих кризисов. Когда любые пути к отступлению отрезаны, поднимаешься и начинаешь свою фатальную атаку. 

Принцип домино. На пробах было порядка 15 человек. По артистам: ближайшее окружение, плюс знакомые знакомых. Приходит один, сразу есть идея (или рекомендации) по следующим. Этот как карточный домик: достаточно толкнуть первое звено цепочки. Секрет моего кастинга до наивности прост. И в этом, естественно, его сложность. Я оцениваю свое субъективное впечатление от общения — не с артистом, не с персонажем, но с человеком. Для того и нужен кастинг, чтобы работа была в кайф (собственно, это я и просчитываю на первых встречах). Говоря глобально (и это сугубо мое мнение), никакой «творческий результат на выходе» не стоит убитых отношений с человеком. 

Дороги Триера и детства. A.D.I.D.A.S. — это дерзкий парафраз «Меланхолии» фон Триера. Я подумал, что если датский гений может так нагло называть мертвый булыжник в честь своего осеннего настроения, то и мы полетим туда же. Локации — подмосковные трассы вокруг деревни, где я рос. Точнее, проводил летние каникулы. Пути моего детства, дороги моего отрочества. 30–50 км от Москвы. Референсы были только на этапе разработки сценария. «Меланхолия», «Антихрист», «Беспечный ездок», «Павлик-наркоман», «Мой личный штат Айдахо», «Россия-88», «Терминатор-2». Долго придумывалось и хлопотно воплощалось оригинальное визуальное решение для набившего оскомину стереотипа: «летящий в космосе астероид». 

Глаз робота. Во время съемки в машине постоянно работал на запись видеорегистратор.

Работал для антуража, в монтаж эти кадры не предполагалось брать. В перерывах артисты частенько оставались в игровой машине одни и, забывшись, начинали обсуждать какие-то интимные вещи, либо непринужденно комментировать действия других членов съемочной группы. Например, в какой-то момент герой N. пародирует действия режиссера и оператора, которые с деловым видом суетятся в это время перед машиной... Несколько часов подобного компромата не дают мне скучать долгими зимними вечерами. 

Воспитание ограничениями. Безусловно, ограничения в короткометражном кино очень серьезные. Чтобы сделать простейшую сцену, необходимо затратить колоссальную энергию, и никто, кроме режиссера, не заинтересован в том, чтобы тратиться. С другой стороны, чудовищные рамки скромных возможностей одного человека заставляют постоянно искать и отрабатывать до совершенства какие-то простейшие киноформы. Так воспитываешься. Только так есть шанс найти свой стиль. 

«Героиня — это я». Если моя героиня ищет физический оргазм, то я — интеллектуальный. И если она готова на смерть ради безумной идеи, то и я — фаталист. Этим и близка история.

Тур к концу света. По факту бюджет составил около 300 тысяч рублей. Бюджет сформировался благодаря профессиональным действиям продюсеров фильма: Ярослава Жалнина и Юлии Цвитко. Если короткий метр не открывает тропинку в большое кино, то в нем нет смысла. Очевидно, что роль продюсера в большом кино переоценить сложно. Поэтому если в коротком метре не в полной мере отрабатывается механизм продюсерского взаимодействия, то это большой минус для всех. 

«Школа абсурда»: скоро открытие. Готовлю к запуску полнометражный фильм. Мой стиль заключается в том, что идея неотрывна от действия. Если я произношу идею вслух, то это лишь значит, что уже полным ходом идет съемка. Идея никак не может заключаться целиком и полностью в сценарии. Кино — не литература. Сценаристы никогда в этом не признаются, но некоторые режиссеры умудрялись снимать кино вообще без сценария. В любом случае сценарий — это только какая-то часть, грань идеи. Не более. Съемки картины с рабочим названием «Медведково: школа абсурда» запланированы на текущий 2015 год, выход фильма — начало 2016 года. В центре повествования история трех бывших одноклассников и телевизионной журналистки, решивших жарким летним днем разыграть историю с заложниками в банке... К сожалению, прочая информация о проекте на данном этапе является конфиденциальной.

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru.