Филипп Киркоров, певец:

Жанна появилась в моей жизни больше 15 лет назад совершенно случайно. Мы с режиссером Сергеем Кальварским снимали клип «Килиманджаро» на Тверской, он привел на кастинг очень много моделей. Я их всех забраковал, ни одна из них не подходила к настроению песни: нам нужна была настоящая богиня, пантера. И вдруг нас увидела Жанна, помахала мне рукой, зашла. И мы все поняли, что именно она должна участвовать в съемках. И так она в клипе и снялась, в чем пришла — никакие двухметровые модели и рядом не стояли.

С этого началась наша дружба, которая длилась много лет и закончилась так трагично. Жанна была не просто коллегой, она была моим другом. Это редко бывает в шоу-бизнесе, но Жанна — человек солнечный, красивый, талантливый. Я никогда не видел ее в плохом настроении. Бывало, сижу в гримерке смурной, а она зайдет — и сразу станет лучше.

Андрей Макаревич, музыкант:

Она была веселым, легким и очень обаятельным человеком. И есть что-то сильно несправедливое в ее болезни

 

Сергей Лукьяненко, писатель:

Мне очень жаль. Мы не так много общались, но она всегда производила впечатление человека светлого, дружелюбного, без звездной болезни и умеющего искренне радоваться. Я страшно расстроен, что болезнь победила.

 

Константин Кропоткин, писатель, журналист:

С Жанной Фриске у меня было одно переживание, случайное и важное, — все важные переживания являются без плана. Я видел клип. Просто включил телевизор, после долгой жизни вне России, это было в Москве, я был в гостях и давно не слушал русскую поп-музыку — мне было интересно, какой она стала. Это был, возможно, год две тысячи пятый, это был расцвет гламура, о чем я не знал, о чем, в общем, и слышал тоже как-то глухо. Я включил телевизор, там, за стойкой бара сидела она, девушка из группы «Блестящие», уже сама по себе, у нее было платье простое и яркое, карамельная грива волос, ослепительная улыбка, а еще у нее были восхитительной шелковистости руки, ноги, плечи. Она вся выглядела живой драгоценностью — как томная бронза, как текучее золото, как манкой плотности платина. Читать дальше >>

Дмитрий Шепелев, телеведущий, гражданский муж Фриске:

Мы всегда повторяли: «Счастье любит тишину». Я остаюсь верен этим словам, потому что Жанна остается для меня абсолютным, чистым, неповторимым счастьем.

Мы не сдавались и сражались, чтобы победить. Говорят, два года в такой ситуации это много. Но, конечно, для нас это очень мало.

Я твердо знаю, что мы не смогли бы справиться без вас. Я хочу поблагодарить каждого: кто жертвовал деньги для лечения Жанны, молился о ее здоровье, просто думал о ней, желал счастья и сил. Хочу, чтобы вы знали: эти два года — во многом ваша заслуга. Спасибо!

Я желаю здоровья вам, вашим близким. И ближайшее время хотел бы сосредоточиться на помощи тем, кто, как и мы, не сдается и борется за здоровье и жизнь.

Анфиса Чехова, телеведущая:

Новость о болезни Жанны перевернула мое сознание. Благодаря этому страшному событию, я начала новую жизнь и поняла, что есть вещи гораздо важнее гонки за славой, работы, рейтингов, всей этой мышиной возни. Благодаря тебе, Жанна, я вышла из замкнутого круга, из этого беличьего колеса.