Вадим Рутковский /

Питер Пэн, Марсианин и Родина в компании гангстеров: что посмотреть в кинотеатре у дома

Осенний кинопрокат 2015 года приятно удивляет: не редкое фестивальное кино, которое осилит тысяча человек по всему миру, но рассчитанный на миллионы масс-маркет отличается умом, сообразительностью, фантазией и оригинальностью

+T -
Поделиться:

1. «Легенда» Брайана Хельгелэнда

Кадр из фильма «Легенда»
Кадр из фильма «Легенда»

Вот, возможно, самый игривый пример брутальной гангстерской драмы. Почти месяц остается до выхода другого значительного и также основанного на реальных событиях фильма в этом жанре — «Черной мессы», величественного упражнения в создании беспросветно темного мира; и если «Черная месса» (подробнее о которой поговорим ближе к премьере) — идеальный цветок зла, то «Легенда», сколько бы ни было в ней кровавых сцен, заставляющих девушек зажмуриваться, — цветистая оранжерея на сочном кокни-жаргоне. Легенда, точнее, легенды — это близнецы Крей (в одноименном фильме 1990 года их играли братья Гэри и Мартин Кемп из группы Spandau Ballet), кровавые британские мафиози, державшие практически весь Ист-Энд в 1950–60-е годы. Играет их — и относительно рационального Реджи, в какой-то момент даже задумавшегося о легализации бизнеса, и клинического психопата Ронни, считавшего, что если речь заходит о переговорах, значит, «кто-то уже стоит за спиной с гигантской елдой наперевес и готовится тебя нагнуть» — один и тот же актер, Том Харди, чья работа, чего там скромничать, умопомрачительна. Блеск, мастерство, ирония — всё есть, однако же фильм не только актерский, но в первую очередь режиссерский аттракцион Брайана Хельгелэнда, американского умника, отличающегося жонглерской ловкостью и свободой в игре с жанрами. В связи с Хельгелэндом обычно быстро вспоминают премию «Оскар» за адаптированный сценарий «Секретов Лос-Анджелеса», хотя вернее было бы — «Золотую малину» того же 1998 года за сценарий дикой и прекрасной постапокалиптической антиутопии «Почтальон»; Хельгелэнд не постеснялся лично получить антиприз. Он вообще не стесняется — и в своих режиссерских работах тоже; все любят его дебютный триллер «Выкуп», сложнее с «Историей рыцаря», каламбур-шоу по мотивам средневековых сказаний, и «Пожирателем грехов», наглым мистическим триллером, сделанным с чисто постмодернистским прищуром. В год выхода «Пожирателя» в России (увы, только на видео) Хельгелэнд дал мне небольшое интервью и в ответ на дежурный журналистский вопрос «Кем бы вы стали, если бы не стали тем, кто вы есть?» сказал: «Террористом. Но сценарист Милтон Гелман научил меня, как использовать внутреннюю агрессию для самосовершенствования». За 10 лет Хельгелэнд явно продвинулся на этом пути, доказательство — по-хорошему агрессивная «Легенда».

2. «Пэн: Путешествие в Нетландию» Джо Райта

Кадр из фильма «Пэн: Путешествие в Нетландию»
Кадр из фильма «Пэн: Путешествие в Нетландию»

Вот еще одно постмодернистское достижение — старая детская сказка, изрядно перелопаченная англичанином Джо Райтом, прежде от души забавлявшимся экранизациями больших европейских романов, классических («Гордость и предубеждение», «Анна Каренина») и современных («Искупление»). В «Анне Карениной» действие превращалось в танец, поставленный модным хореографом Сиди Ларби Шеркауи, в «Пэне» дети-рабы, подыхающие на рудниках, чтобы добыть омолаживающую пыльцу фей для тирана Черная Борода, скандируют Smells Like Teen Spirit. В такую жуткую Нетландию попадает Пэн из сиротского приюта в Лондоне времен Второй мировой. Судьба сирот незавидна: если не погибнешь под бомбами, то умрешь от голода, потому что твои пайки крадет держащая приют сестра-настоятельница, если и тут повезет — продадут пиратам из Нетландии. Только не подумайте, что новый «Питер Пэн», рассказывающий предысторию хрестоматийной сказки (и капитан Крюк здесь еще не враг, а, напротив, взрослый товарищ Пэна по несчастью), — нечто мрачное и радикальное; Джо Райт честен с детьми, его фильм — отменное 3D-развлечение со спецэффектами и приключениями, с отличным маленьким актером Леви Миллером в заглавной роли и уймой талантливых взрослых в его свите: Руни Мара играет предводительницу диссидентствующих аборигенов Нетландии, Хью Джекман — Черную Бороду, Гаррет Хедлунд — Крюка, Аманда Сейфрид — таинственную мать Марию. Но это умная сказка, в которой есть и мотивы антитоталитарной притчи (был соблазн углядеть в Черной Бороде легкое физиогномическое и основательное поведенческое сходство с действующим президентом России, но тогда пришлось бы признать, что за годы своего бесконечного срока Путин вырос в голливудской иерархии, потому как в начале нулевых на него как две капли воды походил домовой Добби из «Гарри Поттера), и трезвый грустный взгляд: чтобы попасть в рай или хотя бы Нетландию, ты должен умереть.

3. «Марсианин» Ридли Скотта

Кадр из фильма «Марсианин»
Кадр из фильма «Марсианин»

Вот самый захватывающий фильм сезона. Лично я, удрученный как минимум четырьмя предыдущими работами некогда любимого режиссера, ничего не ждал от картины (да и трейлер, который крутили в кинотеатрах, был совсем серым) — и сюрприз: роскошный новый Робинзон, космическая одиссея, да еще и под лучшую музыку на свете — диско 1980-х (включая «Абба» и Глорию Гейнор), и пусть герой сколько угодно бурчит по этому поводу. Всё, что, грубо говоря, недодала «Гравитация», в которой Сандра Буллок потащила к звездам свои унылые земные проблемы, возмещает «Марсианин». Хотя уже для тех, кто видел трейлер, особых сюжетных сюрпризов в фильме нет: да, астронавты, изучавшие Красную планету, в ходе срочной вынужденной эвакуации оставили на Марсе своего коллегу Марка Уотни (Мэтт Дэймон), ошибочно сочтя погибшим, да, к Уотни спешат на помощь, но даже самая экстренная по галактическим меркам экспедиция занимает годы, да, парню придется выживать, используя науку и отвагу. Тщательно продуманный с точки зрения драматургии и эмоций фильм напоминает роман Дефо не только сюжетом, но и идеологией. В основу «Робинзона Крузо» положен реальный случай с матросом Селкерком, «Марсианин», конечно, фантастика, но автор романа-первоисточника Энди Уэйр с маниакальной точностью выписывал все научно-технические детали, отпустив фантазию только в эпизоде бури на Марсе, по климатическим особенностям планеты в реальности невозможной. Робинзон выжил, потому что ему никто не мешал — Дефо восхищался тем, на что способен человек (и кстати, Руссо — противник всяких книг — сделал для своего воспитанника Эмиля исключение, позволив прочесть именно «Крузо»). Ориентация на индивида — великая иллюзия Дефо, материализованная в Америке; «Марсианин» — квинтэссенция подобной картины мира. Собственно, и помощь с Земли превращается из бесплотной надежды в реальность, лишь когда отдельные индивидуумы, наплевав на государственные границы и бюрократические проволочки, объединяются (и тут на равных и китайские чиновники космической индустрии, пренебрегшие сложными геополитическими отношениями стран-колоссов, и чудаковатый гений-астрофизик, просто не понимающий, что такое чинопочитание, и упрямец-космонавт из NACA). Уотни, как и Крузо, получает помощь общества — в предметах, взятых с корабля. У старого и нового Робинзонов похожий духовный мир типичных буржуа-технократов: дневники — не размышления, а отчет о проделанных работах. На необитаемом острове все выступает в первозданной основе, вещи утрачивают свое знаковое значение, и брезент — это просто брезент, не больше, но и не меньше: именно эта плотная ткань сыграет решающую роль в спасении Уотни. И труд для обоих — первооснова жизни. Правда, Робинзон трудился до седьмого пота отчасти из религиозных убеждений, следуя этике протестантизма. Освоение Марса ставит вопрос о существовании Бога под предельное сомнение: в космос летали, Бога не видали. Среди вещей коллеги, католика-латиноамериканца, Уотни находит деревянное распятие, которое служит очень хорошим материалом для разжигания огня — но это, пожалуй, единственное ощутимое различие в мировоззрении Дефо и Скотта. «Робинзон Крузо» при жизни автора был переведен на все европейские языки — без проката «Марсианина» обойдется разве что редкая страна третьего мира, это универсальный фильм. И есть между ними еще одно маленькое сходство: прочтя «Робинзона» однажды, к роману не возвращаешься уже никогда. Тот же одноразовый эффект и у «Марсианина»: смотреть интересно — пересматривать не тянет.

4. «Родина» Петра Буслова

Кадр из фильма «Родина»
Кадр из фильма «Родина»

Вот лучший отечественный фильм года, который я посмотрел уже трижды и наверняка вернусь к картине еще не раз. Впрочем, и писал я о «Родине» уже не раз: здесь — в связи с онлайн-премьерой трейлера, здесь — после премьеры фильма на «Кинотавре», а здесь — наш разговор с Бусловым накануне выхода в прокат. Впрочем, не читайте лучше ничего, а просто сходите и посмотрите; грандиозное кино.