Колаж: Лика Сочкина

Возраст с каждым годом ощущается всё острее. А вернее, не сам возраст, а его драматическое увеличение. И способствуют этому так называемые слова года. Я ещё к вайб-кодингу не успел привыкнуть — действительно не успел, я не понимаю, что это такое, — как уже появилось «моггинг». И не просто появилось, а вошло в лексикон, стало общеупотребимым и признано главным словом 2026-го словарём Collins. Казалось бы, можно не обращать внимания, но родители подростков меня поймут — дети оперируют словоформами вроде «могнул» или «могну», и разобраться, что они имеют в виду, не всегда представляется возможным.

В одной социальной сети видел короткий клип с названием «Когда твой отец услышал незнакомое слово и стал его использовать», и там усатый пожилой и полноватый мужчина в тельняшке разговаривал по телефону такими словами: «Не, завтра я не могну, завтра мне на колоноскопию идти» или «Да я тогда смогнул крышу на даче поменять». Если честно, речь героя казалась мне вполне стройной и осмысленной, однако заголовок свидетельствовал о том, что это должно быть нелепо и смешно. Пришлось разбираться.

Слово mogging происходит от аббревиатуры AMOG — Alpha Male Of the Group, то есть наиболее уважаемый и авторитетный человек мужского пола в компании. И поскольку человек стал таким в силу собственного превосходства по всем параметрам над остальными, он может кого угодно в чём угодно «могнуть» — значит, превзойти.

Знаете, в молодости так бывало: сидите на лавочке в парке — лучшие друзья и привлекательные девушки. И вот один ваш друг пошутил, а вы в ответ пошутили как-то более ярко, изысканно, и девушки засмеялись именно вашей шутке. Всё, главное событие дня или даже более значимого периода уже произошло — вы его, своего товарища и одновременно оппонента, могнули! Вы его превзошли на поле юмора, вы повысили свой социальный статус.

Я, возможно, объясняю — причём скорее сам себе — это слово года несколько по-зумерски. Или даже по-бумерски. Теперь ведь, вы же понимаете, необходимо мыслить категориями поколений, временные рамки каждого из которых становятся всё теснее. Бумерами называли людей, родившихся до середины 60-х, иксы — до 80-х, миллениалы — те, кто родился до середины 90-х, дальше — зумеры, а потом ещё какие-то альфы. Причём название поколения «альфа» тут не стоит путать со словом alpha в той аббревиатуре, от которой происходит слово «могнуть». Следите за мыслью? Я стараюсь не спешить. Обозначение поколения альфа не свидетельствует о том, что каждый альфа может могнуть кого-то из другого поколения просто по принципу принадлежности к возрастной группе. Нет, ребята, чтобы могнуть, это надо постараться. Моггинг вообще дело непростое, не всякий может могнуть.

Но мне видится, что главная ловушка тут не просто в словах, смысл которых проступает из общего информационного тумана с переменным успехом, — ловушка в самом этом разделении на поколения, с которым мы как-то без особенного сопротивления согласились. А откуда это разделение взялось? Маркетологи в какой-то момент решили, что людей, как и товарные категории, нужно диверсифицировать, следуя древнему принципу «разделяй и властвуй»? Все мы замечали, что часто с одной крупной задачей бывает проще справиться, если разделить её на мелкие фрагменты. Вот и маркетологи не могут продать все макароны сразу: им нужно сделать много сортов макарон, разделить их по ценовым категориям, рассыпать в упаковки разной степени привлекательности, написать, что одни делались на тефлоновых матрицах, а другие на бронзовых, навесить ценники всего мыслимого спектра, а потом и покупателей тоже назначить представителями разных групп — по уровню дохода, по социальному статусу, по происхождению, по образованию и, разумеется, по возрасту. Так бумеры будут целевой аудиторией для «рожков» какой-нибудь фабрики из российской глубинки, а миллениалы — заматеревшие и обросшие деньгами — могут себе позволить итальянскую пасту из твёрдых сортов, прессованную бронзовыми матрицами. В то же время представители поколения альфа могут выпросить у родителей какие-нибудь разноцветные макароны в форме покемонов или, я уж не знаю, лабубу с хагги-ваги. Помните, кто это? Вот и я, к счастью, начинаю забывать.

Разделение на поколения, дробление населения помогает продавать, способствует формированию более насыщенного и разнообразного рынка. И современный актуальный словарь на этом самом рынке работает — помогает новыми лексемами оформлять грядущие прибыли.

Вспомните «сикс-сэвен» — как только эта нарочитым образом лишённая всякого смысла конструкция стала популярной, появились мороженое её имени, кофейные напитки и всякие бабл-ти с сочетанием цифр 6 и 7, одежда с соответствующими принтами.

Сейчас то же самое произойдёт со словом «могнуть». Дети потащат своих родителей в торговые центры покупать могнутые футболки, джинсы и кепки, а в меню предприятий быстрого питания появятся могнутые бургеры или могнутая шаурма. Что говорите? Уже появилась?

Значит, могнули.

А через год это слово забудется. И радует только то, что забудется слово, которое возникло безо всякой необходимости, слово, не имеющее смысловой нагрузки, слово, нужное лишь для того, чтобы стать продающим ярлыком.

Смогнули, продали и забыли. Годовой цикл пройден, несите следующее слово.