Язык нового времени: «Азбука фиджитал-искусства» от основателя VS Gallery Александра Карлявина

Фиджитал-искусство невозможно описать только с помощью списка художников. Это направление развивается сразу в нескольких областях — цифровом искусстве, медиа, скульптуре, 3D, нейросетях, виртуальных средах и интерактивных технологиях. Некоторые авторы не позиционируют себя напрямую как фиджитал-художники, но присутствуют в этом собрании.

Поэтому в азбуке рядом с художниками появляются понятия. Иногда они оказываются важнее конкретных авторов. Например, «Объект», «Фиджитал», «Эстетика ошибки» или «Живые алгоритмы» позволяют понять, как меняется само представление о произведении искусства.

Для меня принципиально важно, что здесь технология не является самоцелью. Она становится новым инструментом художника. Как когда-то фотография, видео или компьютерная графика изменили художественный язык, сегодня это делают новые инструменты.

Отдельно в азбуке появились сложные буквы — Ё, Й, Щ, Ъ, Ы, Ь. Я решил не искать для них искусственные соответствия, а использовать их как самостоятельные понятия. В некотором смысле это тоже часть фиджитал-логики — если готового решения нет, его можно создать. Поэтому азбука — не рейтинг художников и не попытка окончательно определить, что такое фиджитал-искусство. Скорее, это способ погружения в него.

А — AES+F

AES+F — один из тех российских художественных коллективов, которые начали говорить на языке цифрового искусства задолго до того, как он стал привычным. В их работах соединяются фотография, видео, цифровая анимация, скульптура и инсталляция. Они создают сложные виртуальные миры, в которых классическое искусство, массовая культура, религиозные образы и современные технологии существуют одновременно. В данном случае для меня важно, что цифровые технологии AES+F никогда не выглядят просто эффектом. Они помогают создавать новую реальность, в которой зритель уже не всегда понимает, где заканчивается изображение и начинается физический мир.

Б — BRICKSPACER

BRICKSPACER — представитель поколения художников, для которых цифровая среда изначально была частью повседневной жизни. Интернет-культура, игры, мемы, виртуальные персонажи и NFT в его работах становятся не дополнительными элементами, а полноценным художественным материалом. Мне кажется важным именно это изменение. Художнику больше не нужно переводить цифровую культуру на язык традиционного искусства — она сама становится его языком.

В — VTOL

VTOL — проект Дмитрия Морозова, который находится где-то между художником, инженером и изобретателем. В его работах используются электроника, звук, сенсоры, робототехника и алгоритмы. Но в результате мы видим не технологию, а произведение искусства. Это хороший пример того, как меняется роль технологии. Художник может не просто использовать готовый инструмент, а создавать собственную систему, которая сама становится частью произведения.

Г — Мария Гуткова

В проектах Марии Гутковой цифровые технологии не заменяют традиционную сценографию, а расширяют её возможности. Мультимедиа она называет фактически новой формой декорации — такой, которая позволяет художнику, режиссёру и актёрам получить больше свободы в работе с пространством. Для меня в её работе важен именно этот подход. Технология здесь не конкурирует с театром. Она становится его частью и даёт возможность рассказывать историю другим способом.

Д — Данил Карамушкин

Данил Карамушкин работает на границе цифрового изображения и физического объекта. Его практика показывает, что сегодня путь произведения может идти в обе стороны. Физический объект можно перевести в цифровую среду, а цифровую модель — снова сделать физической. И всё это соединяет классическую работу с глиной и фарфором, но выполненную в технике 3D-печати. Именно этот переход между двумя состояниями для меня является одной из важных особенностей фиджитал-искусства.

Е — Egor Kraft

Егор Крафт работает на пересечении искусства, науки и технологий. При этом сам художник не считает себя просто медиахудожником. Его интересуют технологии как инструмент, который меняет не только способы создания произведений, но и наше представление о мире. Он говорит о них как о факторе, который способен трансформировать общество и культуру. Мне кажется, это и есть главное в его практике. Он использует технологии не для того, чтобы показать, на что они способны, а чтобы проверить, как они меняют наше собственное восприятие.

Ё — Буква-ошибка

Ё — хорошая буква для цифрового искусства. Всего две точки, но они меняют букву. Небольшое изменение — и получается уже другой знак. В цифровой среде это происходит постоянно. Один параметр, одна ошибка в коде или небольшое изменение изображения могут полностью изменить результат. Поэтому Ё здесь — это не ошибка, а небольшое отклонение, которое создаёт новый смысл.

Ж — Живые алгоритмы

Алгоритм обычно воспринимается как инструмент. Но в современном искусстве он может стать частью самого произведения. Алгоритм может реагировать на данные, менять изображение, создавать новые формы или работать в реальном времени. В таком случае художник уже не создаёт каждую деталь самостоятельно. Он задаёт правила, по которым произведение продолжает существовать. И это меняет само понятие авторства.

З — Надин Захарова

Для Надин медиаарт начинается не с технологии. В центре всегда находится человек — его действие, состояние и то, что он переживает в момент взаимодействия с произведением. Говоря о перформансе, Захарова подчёркивает именно эту возможность — зритель не просто наблюдает за работой со стороны, а оказывается внутри происходящего. Поэтому её проекты часто строятся как живой процесс, который существует только в момент взаимодействия с аудиторией.

В её инсталляциях технология тоже работает на этот принцип. Свет, звук, движение и другие цифровые инструменты используются как часть драматургии, которая должна привести зрителя к определённому эмоциональному состоянию. Это важная характеристика её подхода — не технология определяет произведение, а идея определяет, какую технологию нужно использовать.

И — Платон Инфанте

Платон Инфанте работает с цифровой скульптурой, 3D-объёмами. Один из главных вопросов — что происходит с образом, когда он перестаёт быть только физическим. В цифровой среде объект можно изменить, увеличить, деформировать или вообще создать заново. И в этот момент произведение перестаёт быть только вопросом материала. Она становится вопросом того, каким мы вообще представляем себе реальность.

Й — Буква вне алгоритма

Й практически ничем не отличается от И. Для человека это небольшая деталь. Для компьютера изменение одного параметра может полностью изменить результат. В этом смысле Й хорошо показывает логику цифрового искусства — небольшое изменение может создать совершенно новую форму.

К — Kirill Rave

Kirill Rave работает с цифровым искусством, скульптурой и современной визуальной культурой. Одна из важных тем его практики — переход изображения из цифрового мира в физический. Мне кажется занимательным именно этот момент. Когда цифровой образ становится материальным объектом, меняется не только его форма, но и наше отношение к нему. Мы уже можем не просто смотреть на изображение, а физически находиться рядом с ним.

Л — Rinatto L’bank

Rinatto L’bank — междисциплинарный художник из Астаны, работающий с цифровым искусством, нейросетевыми технологиями и темой тела. Его работы находятся между виртуальным образом и физическим объектом. Для меня здесь интересен сам вопрос — что происходит с телом, когда оно становится цифровым? И что происходит с цифровым образом, когда он возвращается в физический мир?

М — Миша Most

Миша Most — художник, который показывает, как один визуальный язык может существовать сразу в нескольких средах. Он работает с граффити, живописью, цифровыми технологиями и масштабными проектами. Городская культура исторически была связана с физическим пространством. Сегодня её язык всё чаще переходит в цифровую среду. И обратно — цифровые изображения становятся частью реального города.

Н — Нейросеть

Ещё недавно нейросеть была инструментом, который художник использовал для создания изображения. Она может не только помочь сделать произведение, но и самостоятельно генерировать варианты, менять изображение, реагировать на данные и участвовать в процессе сотворения работы. Для фиджитал-искусства это особенно важно. Потому что цифровой образ может оставаться на экране, превращаться в физический объект или существовать сразу в нескольких формах. В этом смысле нейросеть — не просто новая технология. Это инструмент, который заставляет заново определить само понятие авторства.

О — Объект

В фиджитал-искусстве объект не обязательно должен иметь только физическую форму. Это может быть скульптура, цифровая модель, виртуальный объект или произведение, которое существует сразу в нескольких средах. Поэтому вопрос «Из чего сделана работа?» постепенно становится не единственным. Не менее важно узнать, где она существует и что с ней может делать зритель.

П — ППСС — Павел Пепперштейн и Соня Стереостырски

Группа появилась в 2020 году. Павел Пепперштейн — художник и писатель, один из ключевых представителей московского концептуализма. Соня Стереостырски работает с мультимедиа, живописью, видео и анимацией. Мне кажется, именно поэтому ППСС хорошо подходят для этой азбуки. Они показывают, что современное искусство может не выбирать между традиционным и цифровым медиумом.

Один образ может существовать сразу в нескольких формах — и каждый раз получать новое значение. Также здесь важен сам принцип работы дуэта. Пепперштейн говорит, что ему интересно видеть собственные идеи глазами другого художника. В случае ППСС это буквально становится методом — два разных художественных взгляда соединяются и создают третью систему образов.

Р — Recycle Group

Recycle Group работают с тем, как технологии меняют общество. В их проектах цифровые системы становятся темой искусства. Они говорят о религии, экономике, социальных отношениях и человеческом поведении через язык технологий. Мне кажется важным, что цифровое искусство в этом случае говорит не только о компьютерах. Оно говорит о мире, который уже изменился под их влиянием.

С — Саша Фролова

Саша Фролова работает со скульптурой, перформансом, инсталляцией — и образом будущего. В её работах тело становится одним из главных материалов. Оно может изменяться, приобретать новые формы и становиться похожим на неизвестный организм. Для меня её практика занимательна тем, что показывает другой путь развития фиджитал-эстетики. Не обязательно переносить цифровой объект в физический мир буквально. Иногда достаточно, чтобы цифровая культура изменила наше представление о том, как может выглядеть физический объект.

Т — Владислав Ткачук

Владислав Ткачук — медиахудожник и основатель Synticate, работающий с компьютерной графикой, нейросетями, интерактивными инсталляциями и аудиовизуальными проектами. За более чем 30 лет работы он сформировал собственный художественный язык, который определяет как Ecofuturism. И здесь снова возникает важная для современного искусства тема — технологии позволяют не только изображать будущее, но и создавать его визуальный язык уже сегодня.

У — Слава Устянцев

Слава Устянцев, работающий как Slava SAF, исследует, что происходит с человеком, когда он оказывается внутри цифровой системы. В его проектах зритель часто становится не просто наблюдателем, а частью работы. Камеры и датчики считывают движение человека, данные поступают в цифровую систему, а нейросеть в реальном времени превращает их в новое изображение. Стоит обратить внимание именно на этот принцип. Цифровое произведение не просто показывают зрителю — оно может возникать благодаря ему. И тогда меняется привычная роль художника. Он создаёт не только изображение, но и систему, внутри которой изображение появляется.

Ф — Фиджитал

Фиджитал — это соединение physical и digital. Но для меня важно, что речь не просто о наличии двух составляющих. Если цифровую работу поставить на экран, она не становится «фиджитал» автоматически. Важно, чтобы физическое и цифровое были связаны между собой и работали как единая художественная система. Цифровой объект может стать физическим. Физический же — может получить цифровое продолжение. А зритель может взаимодействовать сразу с двумя этими состояниями. Именно в этом соединении появляется новый художественный язык.

Х — Константин Худяков

Константин Худяков — один из художников, которые начали работать с цифровыми технологиями в искусстве задолго до того, как это стало массовой практикой. Он исследовал цифровое изображение, стереотехнологии, видео, виртуальную и дополненную реальность. Сегодня его работы снова становятся особенно актуальными, потому что многие технологии, которые когда-то воспринимались как эксперимент, теперь стали частью повседневной жизни.

Сейчас его наследие представлено на выставке «Мастерская новатора. Константин Худяков» в Медиацентре парка «Зарядье». Экспозиция открылась уже после смерти художника и объединяет произведения разных периодов его работы. Для меня это важный пример того, что технологическое искусство не заканчивается вместе с технологией. Если за ней стоит художественная идея, она продолжает работать и спустя годы.

Ц — Миша Либерти

Миша Либерти работает там, где высокое искусство встречается с поп-культурой. Сам художник говорит, что не считает их разными мирами. Его интересует именно момент столкновения. Классические формы искусства — скульптура, витраж, образы Возрождения — встречаются с тем, что обычно воспринимается как массовая культура или как одноразовый объект, — мемом, игрушкой, логотипом, кирпичом.

При этом Либерти не привязывается к одной технологии или материалу. И именно здесь его практика любопытна для фиджитал-искусства. Он не разделяет физическое и цифровое на два разных мира. Один и тот же образ может существовать в интернете, в виде цифровой работы, скульптуры или масштабной инсталляции. В конечном счёте его метод довольно прост — взять знакомое, изменить масштаб или контекст и заставить человека посмотреть на него заново.

Ч — Аристарх Чернышёв

Аристарх Чернышёв исследует отношения человека и технологий. Он работает с цифровыми изображениями, объектами и инсталляциями, обращаясь к тому, как технологии меняют нашу повседневную жизнь. Вместе с Алексеем Шульгиным он создал проект Electroboutique, где технология становится частью разговора о потреблении и обществе. Мне кажется значимым, что такие работы позволяют посмотреть на технологию со стороны. Мы постоянно ей пользуемся, но гораздо реже задумываемся, как она меняет наше поведение.

Ш — Алексей Шульгин

Алексей Шульгин — один из пионеров российского сетевого искусства. Ещё в 1990-е годы он рассматривал интернет не просто как средство коммуникации, а как самостоятельную художественную среду. В 1995 году он создал Moscow WWWArt Centre. В 1997 году появился проект Form Art, где элементы HTML становились материалом художественной работы. А в 1998 году появился 386 DX — киберпанк-рок-группа, в которой компьютер стал одновременно музыкальным инструментом и исполнителем. Именно такие проекты объясняют, что значит быть художником в момент появления нового медиума. Важно не просто использовать новую технологию, а понять, что нового она позволяет сказать.

Щ — Сбой системы

Сбой обычно воспринимается как проблема. В искусстве же он может стать частью произведения. Глитч, искажение изображения, потеря данных или ошибка алгоритма могут появиться случайно. Но художник может сделать эту ошибку частью художественного языка. Мне импонирует эта логика, потому что она показывает важное отличие цифровой среды — неидеальный результат тоже может быть интересным.

Ъ — Твёрдый знак

Твёрдый знак — про физическое. Про вес, материал, поверхность, объём и сопротивление. В цифровом мире мы можем создать практически любой объект. Но когда этот объект появляется в физическом пространстве, он снова получает вес, размер и материальность. Именно поэтому для фиджитал-искусства физическая составляющая остаётся принципиально важной.

Ы — Непереводимый звук

Букву Ы сложно объяснить человеку, который не знает русского языка. Но, наверное, в этом и есть смысл. Современные технологии постоянно создают новые формы опыта. Иногда для них ещё просто нет привычных слов. Поэтому Ы здесь — про то, что новое искусство не всегда можно сразу объяснить существующим языком.

Ь — Мягкий знак

Мягкий знак сам по себе ничего не обозначает, но меняет звучание слова. В цифровом искусстве похожую роль может играть то, чего зритель вообще не видит, — код, алгоритм, интерфейс или система. Мы видим физический объект или изображение, но не всегда видим то, что заставляет его работать именно так. И иногда именно невидимая часть произведения определяет то, что мы видим.

Э — Эстетика ошибки

Цифровая ошибка может быть не только технической проблемой. Потеря данных, пиксельный шум или неправильная работа алгоритма могут стать частью изображения. Это значимая особенность цифровой культуры. Она научила нас воспринимать ошибку не только как то, что нужно исправить. Иногда ошибка и есть результат, который интересно сохранить.

Ю — Юлия Низамутдинова / Julia Cyberflora

Юлия Низамутдинова работает с цифровыми образами, 3D и фантастическими биологическими формами. В её работах природа выглядит уже не совсем природой, а технология — не совсем технологией. Получаются гибридные формы, где сложно определить, что было создано человеком, что возникло как цифровая модель, а что напоминает живой организм. Именно эта граница между естественным и искусственным сегодня становится одной из увлекательных тем для искусства.

Я — Я — зритель

Мне кажется, что в конце любой азбуки нужно возвращаться к человеку. Фиджитал-искусство может быть цифровым, физическим, интерактивным или виртуальным. Но в любом случае оно существует для того, чтобы кто-то его увидел, почувствовал или с ним взаимодействовал. Иногда зритель просто смотрит. В другом случае его движение меняет изображение. Или же он вообще становится частью произведения. Поэтому последняя буква — это человек, который находится между физическим и цифровым мирами.

404 — NOT FOUND — 404.zero

В интернете 404 означает, что объект не найден. Страница существует как адрес, но получить доступ к ней невозможно. Это очень точная метафора для цифрового искусства. Мы всё чаще имеем дело с объектами, которые нельзя потрогать, положить в музейный шкаф и иногда даже однозначно определить, где именно они существуют.

404.zero превращает этот цифровой код в художественную идентичность. Складывается интересная ситуация — ошибка, которая обычно сообщает об отсутствии объекта, сама становится художественным дуэтом. Для меня работа творческого дуэта 404.zero — это про поиск, отсутствие и возможность найти что-то новое. И, возможно, именно поэтому 404 логично находится за пределами алфавита.