В миноре, но заметнее. Чем 61-я Венецианская биеннале отличается от предыдущих
Пацифистский манифест
Весенняя погода над островами Венецианской лагуны переменчива — под стать нынешней биеннале. В Teatro Piccolo Arsenale председатель смотра Пьетранджело Буттафуоко представил конкурс почти камерно, без привычного институционального блеска.
«Если бы биеннале проводила отбор по паспортам, она перестала бы быть тем, чем всегда была, — местом, где весь мир встречается, особенно когда его раздирают противоречия», — отметил он. Позже местная пресса назовёт его обращение «пацифистским манифестом».
Буттафуоко раскритиковал практику превентивной цензуры, когда участников исключают из конкурса прежде, чем они представили свою работу. Российский павильон к открытию биеннале стал одной из главных точек притяжения. С 5 по 8 мая музыкальный проект «Дерево укоренено в небе» показывают только профессиональному сообществу и журналистам — по приглашениям.
В апреле Еврокомиссия отозвала грант в размере 2 млн евро в ответ на решение организаторов биеннале допустить Россию к участию. К концу месяца жюри отказалось оценивать национальные павильоны, «лидеры которых обвиняются Международным уголовным судом в преступлениях против человечности». А позже вообще ушло в отставку.
Так биеннале столкнулась с институциональным кризисом: главный художественный смотр мира остался без арбитров.
Что за конкурс без жюри?
Койо Коуо, куратор и идейный вдохновитель 61-й Венецианской биеннале, не дожила всего год до открытия главного проекта своей карьеры. Она должна была стать первой африканской женщиной — куратором Венецианской биеннале. Именно Коуо сформировала состав международного жюри, позже утверждённый советом директоров.
Председателем стала бразильская специалист по видео-арту Соланж Оливейра Фаркас. В комиссию также вошли кураторы и исследователи из Вьетнама, Испании, США и Швейцарии.
После коллективной отставки жюри встал вопрос, кто же будет оценивать работы. До этого система оставалась неизменной десятилетиями. Экспертное жюри вручало два «Золотых льва» — лучшей национальной экспозиции и участнику основной выставки, а также «Серебряного льва» молодому перспективному художнику. Теперь победителей будут выбирать посетители.
Голосовать придётся сразу, в один заход. Для этого нужно побывать на обеих площадках биеннале — в садах Джардини и в Арсенале — с 9 мая по 22 ноября. Это обязательное условие: организаторы проверят посещаемость с помощью системы учёта билетов. Страну и участника наградят «Народными львами».
Новые правила автоматически возвращают в конкурс всех участников, включая Россию. В официальном заявлении биеннале говорится, что это решение соответствует принципам «открытости, диалога и отказа от любых форм цензуры». Сам смотр, по версии организаторов, должен оставаться «пространством перемирия во имя искусства».
В связи с этим церемонию награждения, которая должна была состояться 9 мая, перенесли на 22 ноября, последний день биеннале.
Страны биеннале
География смотра продолжила расширяться даже в неделю открытия. 4 мая Иран отказался от участия без объяснения причин — это произошло на фоне довольно хрупкого перемирия с США. Сразу после этого к конкурсу присоединились Танзания и Сейшелы. Дебютантами стали Вьетнам, Гвинея, Экваториальная Гвинея, Катар, Науру, Сьерра-Леоне и Сомали. Итого в списке оказались рекордные 100 стран-участниц.
У Сальвадора впервые появился собственный павильон. В нём скульптор Хосе Оскар Молина показывает свой проект «Картографии вынужденных переселенцев» (Cartographies of the Displaced) — серию фигур из бетона и проволоки, посвящённую судьбам мигрантов. Для художника эта тема биографична: подростком он бежал из Сальвадора в США во время гражданской войны.
Российский павильон, напротив, не получил разрешения на полноценное открытие для публики из-за санкций. Так что увидеть цветочные композиции удастся только сквозь окна. Впрочем, Анастасия Карнеева, комиссар павильона, рассказала The Art Newspaper, что в дни вернисажа проходят съёмки видео, которое посетители биеннале потом посмотрят на экране.
А посмотреть и послушать есть что. В щусевском павильоне с надписью Russia образовался мини-фестиваль, над которым работали около 40 музыкантов, художников, философов. Гости вернисажа услышали северные поминальные плачи из Архангельской области, тувинское народное горловое пение в технике хоомея, электронные сеты музыкантов из Аргентины и Мексики. Редкое звучание для площадей и улочек Венеции. Координатором проекта выступила Российская академия музыки имени Гнесиных.
Политические споры не обошли стороной и израильский павильон. Более 200 художников, кураторов и работников искусства, в том числе 42 участника основной выставки, подписали открытое письмо к организаторам биеннале с требованием закрыть экспозицию страны.
В этом году Израиль представляет скульптор Белу-Симион Файнару c проектом «Роза небытия» (Rose of Nothingness). В чёрную жидкость медленно падают капли, создавая непрерывную рябь. Почти медитативный образ памяти, которая не исчезает бесследно.
«Каждый художник имеет право свободно выражать свои убеждения и показывать своё искусство», — заявил Файнару, комментируя призывы к бойкоту.
Для биеннале, тема которой — «В минорном ключе» — отсылает к спокойствию и умиротворению, атмосфера оказалась далека от этого состояния — по крайней мере за пределами выставочных залов.
«Новый» центральный
В марте завершилась реновация центрального павильона в садах Джардини, которая длилась чуть больше года. Привели в порядок внутреннюю структуру: роль «места встречи» теперь отведена залу Кини, от которого выстраивается цепочка выставочных пространств. Вокруг этого «ядра» сосредоточена функциональная часть — книжный магазин, кафе, аудитория и технические помещения. Благодаря обновлённой планировке павильон будет проще адаптировать под временные экспозиции.
При этом архитекторы стремились сохранить исторические элементы здания. Оконные конструкции итальянского архитектора Карло Скарпы отреставрировали. Один из залов перепроектировали по проекту 1928 года, а проёмы, выводящие посетителя на террасу вдоль канала, восстановили.
Павильон возвели в 1894–1895 годах для проведения первой Международной художественной выставки. Сегодня он занимает около 5,5 тысячи квадратных метров — заметную часть садов Джардини. Масштаб постройки задаёт центр тяжести всей биеннале, пройти мимо невозможно.
Незримая рука куратора
