Издательство: «Альпина нон-фикшн»

Ребусы для прибывающих

Сойдя с поезда на вокзале в Киото, вы видите указатель с одиннадцатью стрелками. Они указывают налево, направо, вперед и назад. Посередине знак вопроса.

•

Платформа ноль находится рядом с платформами тридцать один и тридцать два, а большой щит с заголовком «Ресторанный гид» сообщает, что только вокруг вокзала имеется сто семь точек общепита. В непосредственной близости также расположено двадцать два отеля. В первом же из них вы найдете пятнадцать банкетных залов, пятьсот шестнадцать номеров, халяльное меню, клинику, фотосалон и церковь.

•

Вокруг такое изобилие, а найти что-либо практически невозможно. Вы живете будто на сайте: со всех сторон на вас выскакивают окошки и ссылки, ведущие в художественную галерею или сад, разбитый на крыше вокзала, шестиэтажное почтовое отделение или тринадцатиэтажный торговый центр. Но никто не сообщил вам пароль.

•

Повсюду встречаются обрывки английского, французского, немецкого, но они служат скорее декорацией — эдакими цветовыми или звуковыми акцентами — и окружены символами из совершенно отдельных систем письма. В итоге складывается впечатление, что сто один человек говорит на тысяче и двух языках, ни одного из которых не понимает.

•

Говорят, в Японии нет адресов, и даже хуже: дома обозначаются какими-то наборами цифр и иногда они указывают на время строительства, а иногда на что-то еще. Когда я, моя жена или наша дочь записываем адрес квартиры, где мы живем все вместе, каждый из нас указывает совершенно разные названия улицы.

•

До того как Токио испытал влияние Запада, в нем было вдвое больше Т-образных перекрестков и тупиков, чем широких дорог. Город-крепость был специально устроен так, чтобы сбивать с толку захватчиков. После Второй мировой войны его отстраивали заново в соответствии с тропинками, проложенными между руинами разбомбленных зданий, отчего ландшафт сделался еще более странным.

•

В поезде на Киото я указываю жене-японке на милую рекламу с изображением плюшевых мишек: у одного приколот значок, другой стоит рядом с красной машиной скорой помощи.

— Тут говорится, — переводит она, — что, если ты видишь, как бьют ребенка, ты должен позвонить по этому номеру. Иначе ребенок может умереть.

— А та картинка, на которой перешептываются симпатичные лис и медведь?

— Это юрист, — объясняет Хироко. — Он поможет, если у тебя какие-то неприятности.

Выглядеть как подобает

Когда около 1872 года в Японии впервые появились кролики, они сразу обрели настолько бешеную популярность, что за одно животное давали сумму, которая сегодня равняется двадцати тысячам долларов.

•

Субботним утром я сажусь на поезд и вижу стайки ребятишек в школьной форме, офисных работников со значками на лацканах, группы молодых женщин в темных костюмах. В том же поезде на следующий день я встречаю парня в парусиновых туфлях на босу ногу с подружкой, обутой в ультрамодные тяжелые снегоступы (хотя снег в этих местах никогда не выпадал). Каждому отведена своя роль, но в нерабочее время даже близкие люди могут обнаружить, что играют в разных постановках.

•

Во время медового месяца японские молодожены планируют парные наряды на каждый час поездки. Даже подружки, вместе вышедшие за покупками в воскресенье, часто подбирают одинаковые прически, накладные ресницы и белые ботинки. Мода здесь все меньше направлена на то, чтобы выделиться из толпы, а ориентирована на слияние с другими — по крайней мере, с той микрогруппой, к которой вы принадлежите.

•

Итак, иностранцу следует знать: одежда здесь не призвана формировать впечатление о человеке, она просто обозначает его роль. Но роли в Японии сменяются со скоростью света; с начальником, коллегой и секретарем японцы говорят разным голосом (и даже используют разные формы местоимения «я»). Не стоит судить о книге по обложке, особенно если это иностранная книга с десятком обложек на любой вкус.

•

В 1999 году я разыскал человека, который считается изобретателем караоке, чтобы сообщить ему, что редакторы из журнала Time включили его в список «Сто азиатов века». В ответ он вручил мне визитку, рекламировавшую его услуги в качестве дрессировщика собак.

•

Благообразная матрона со сложенными на коленях руками, чей наряд уместнее смотрелся бы в церкви, на самом деле та еще оторва, готовая на все с кем угодно, объяснила мне жена. А эта тощая как жердь двадцатитрехлетняя модель в чулках в сеточку и с идеальным макияжем — как ошарашенно сообщил мне ее парень из Калифорнии — никогда ни с кем не встречалась. Когда мы бываем за границей, я часами уговариваю жену одеться попроще, поскольку, если она нарядится, окружающие почувствуют себя серой массой на ее фоне. Надеть дизайнерское платье, чтобы пройтись до банкомата, для нее правило хорошего тона — такое же, как носить черное на похоронах или изъяснятся полными предложениями.

•

Двое из пяти японских мужчин выщипывают брови, и первыми гейшами — в XIII веке — были мужчины. Руководство для самураев, написанное в XVIII веке, рекомендует: «Нужно всегда носить с собой румяна и пудру. Может случиться, что после отдыха или сна человек выглядит бледным. В таком случае следует нарумянить себе лицо».

•

«Моя жена сказала, что не встречала в Японии настоящего мужчину, — поделился со мной американский друг, выросший в Токио, — пока не познакомилась с актером кабуки, специализирующимся на исполнении женских ролей».

•

Только простодушный назвал бы моих соседей двуличными; на самом деле репертуар масок у них огромен, на все случаи жизни. Но и мы, описывая одно и то же явление матери и возлюбленной совершенно разными словами, в этом на них похожи. Просто диапазон у нас гораздо меньше.

•

Недаром сам Будда говорил противоположные вещи в разных ситуациях: то, что подействует на толпу монахов, вряд ли откликнется группе купцов. То, что кажется нам «непоследовательностью», на деле оказывается последовательным стремлением делать то, что уместно.