Все новости
Редакционный материал

Неподъемная ноша

Психологи Галия Нигметжанова и Светлана Кривцова — о том, как не сойти с ума, ухаживая за человеком, которого покинул разум
5 мая 2018 10:30
Иллюстрация: The Dallas Morning News/MCT/Getty Images

Как принять то, что разум близкого человека угасает и остается только телесная оболочка?

Галия Нигметжанова: А как можно не принимать того, что есть? Если мы отрицаем какое-то явление, оно от этого не перестает существовать.

Светлана Кривцова: Трудно принять психическую немощь родного человека, когда ты от него недополучил что-то важное в жизни. Когда у тебя есть ощущение, что человек тебе уже достаточно дал, напитал тебя мудростью, любовью, знаниями, ты даешь человеку право больше этого не делать. А вот когда ты с детства ждал, что он тебе что-то даст, а он не дал и уже никогда даст, тебе будет тяжело.

Что делать человеку, когда его ментально нездоровый родственник отказывается от какой-либо помощи?

Светлана Кривцова: Если не навязывать свою помощь, больной человек быстро умрет, поэтому придется проявить изобретательность и терпение.

Галия Нигметжанова: Как только мы внутренне признаем по-настоящему, что имеем дело с умиранием личности, мы понимаем: этот человек не может быть ответственен за свое здоровье и жизнь. Даже когда у человека нет психических расстройств, но он, например, мучается от сильных болей и ему требуется операция, согласие на нее спрашивают у родных. Ведь на фоне сильных болевых ощущений сознание меняется.

Допустим, человек принял болезнь своего близкого. Но принятие не спасет от выгорания. Как не выгореть, смотря на мучения родного человека?

Светлана Кривцова: В большинстве экономически развитых стран такой проблемы не существует. За больным человеком ухаживают специалисты. На Западе больного человека отдают профессионалам в специализированные учреждения, куда родные приезжают их навещать. Ухаживать в одиночку за человеком с измененным сознанием — непосильная ноша, особенно если он физически активен, у него много идей, как часто бывает при Альцгеймере.

У нас считается: если отдал родителя в дом престарелых или психоневрологический диспансер — ты плохой ребенок.

Галия Нигметжанова: Ну, у нас же не встает вопрос, если человек серьезно заболел, вести или не вести его в клинику. В свое время помещение детей в детские сады вызывало много споров. Но теперь мы знаем, что, если детский сад хороший, при прочих равных ребенок получит много того, чего он в принципе не может получить в семье. Постоянное внимание, например. То же и с домами престарелых.

Светлана Кривцова: Другое дело, что в российских домах престарелых люди долго не живут — об этом открыто говорит персонал. Проблема не решена на государственном уровне. А, например, в центре Цюриха старики живут в роскошном особняке, у них хорошее питание, плановые экскурсии, они общаются и флиртуют друг с другом. Моя слепая мама уже 15 лет живет с сиделками, и я понимаю, что при всем желании не могу обеспечить ей качество жизни, как в Цюрихе, — наша социальная система пока этого не позволяет. У нас персонал не заинтересован, чтобы человек долго и качественно жил.

Но все-таки как не выгореть родственнику такого больного, который живет в России и у которого нет на примете хорошего дома престарелых?

Светлана Кривцова: Не взваливать все на себя. Нужно, чтобы другие члены семьи вас разгрузили. Такая ситуация — хорошая проверка внутрисемейных отношений.

Галия Нигметжанова: Общение с людьми, которые находятся ровно в такой же ситуации, пусть даже и по сети, очень помогает. Ведь что нас обычно разъедает? «Меня раздражает поведение моего больного родителя. Я на пределе. Как я могу испытывать такие чувства по отношения к родному человеку? Значит, я плохой ребенок». Эти изнуряющие мысли приводят к выгоранию. Когда начинаешь общаться с людьми, понимаешь, что ты не один, что не плохой человек, что другие чувствуют то же. Это помогает держаться на плаву.

Светлана Кривцова: Вообще, от чувства вины в этой ситуации надо избавляться. Ведь практически каждому придется пережить этот период, когда на твоих глазах угасает родной человек. Смотреть за родным человеком — непростая жизненная задача, вызов. Один из показателей зрелости — достойно пройти все испытания, самому не впав в депрессию.

Это довольно сложно...

Светлана Кривцова: Но можно. Важно заниматься профилактикой депрессивного состояния: давать себе передышку, принимать витамины, заниматься спортом, то есть полюбить себя. Если ты плохо относишься к себе, ты будешь плохо относиться к своему подопечному.

Галия Нигметжанова: Если ваше раздражение нарастает, значит, вы очень подкрутили гайки в отношении самого себя. Избегайте жертвенности.

Галия Нигметжанова — семейный психолог, преподаватель факультета психологии МГУ им. Ломоносова, соучредитель, ведущий консультант Психологического центра поддержки семьи «Контакт»

Светлана Кривцова — психотерапевт, доцент кафедры психологии личности МГУ им. Ломоносова, директор Института экзистенциального анализа психологии и психотерапии

Беседовала Анна Алексеева

Читайте также
Анна Алексеева
Как ухаживать за родственниками с угасающим сознанием, не превращая свою жизнь в ежедневный подвиг, и когда наука предложит нам способы сохранять ясность мышления до последних дней
Анна Алексеева
Как паника может сломать вашу жизнь и как люди пытаются с ней справиться
Анна Алексеева
60 миллионов человек в мире страдают от биполярного аффективного расстройства, при котором чередуются маниакальные и депрессивные фазы. Люди с этим расстройством рассказали «Снобу», как и из-за чего оно у них появилось, а также почему оно полезно для творчества и вредно для отношений