Все новости
Редакционный материал

Волонтеры: В хосписе соленые огурцы всегда идут на ура

Две женщины, три хосписа и десятки утекающих жизней. «Сноб» поговорил с волонтерами центров паллиативной помощи о том, как важно не опоздать к умирающему человеку, чем ему можно помочь и чего делать не стоит
5 сентября 2018 12:29
Иллюстрация: East News

Светлана, 39 лет, доцент кафедры иностранных языков

Я много лет занималась разными благотворительными проектами. Последние годы — в школе, где работала. Организовывала концерты, договаривалась с разными медийными людьми, чтобы они поучаствовали. Но потом место работы пришлось поменять, и возможность делать подобные проекты пропала, а остановиться было трудно. Одновременно с этим случилась личная драма, очень хотелось чем-то себя занять, чтобы отвлечься. Я случайно посмотрела в сети «На ночь глядя» с Татьяной Друбич, которая говорила о хосписах и волонтерах, и, недолго думая, заполнила анкету на сайте фонда «Вера». После чего успешно прошла собеседование и начала помогать в хосписе.

Сначала это была очень простая работа: я рвала ветошь — старые простыни, пододеяльники и полотенца — на тряпочки определенного размера, которыми протирают пациентов. Помогала сестре-хозяйке: разносила салфетки, мыло в палаты, привозила на тележке из прачечной постиранное белье, раскладывала его по шкафам и полкам. В палаты тогда заходила робко — боялась сделать что-то не то, посмотреть не так, улыбнуться некстати или не улыбнуться в нужный момент. Но страха оказаться рядом с уходящими пациентами у меня не было.

Очень скоро медсестры стали звать меня с собой помочь перевернуть пациентов и обработать их. Потом доверили помазать специальным молочком для тела и сделать массаж рук и ног, так как у лежачих больных кожа сохнет, а вставать и двигаться могут далеко не все. Один раз сестра спросила, не могла бы я погулять с пациентом. Потом таких прогулок стало больше, а я научилась быстро реагировать на вопросы пациентов, у которых уже немного путалось сознание от принимаемых сильных обезболивающих, от возраста и болезни: то кто-то кошек видел в палате, то кто-то маму звал, спрашивал, когда она придет (по возрасту пациента было очевидно, что родителей уже, скорее всего, нет в живых). Однажды кто-то пригрозил мне ведро на голову надеть, просто потому что я в какой-то момент стояла рядом.

Наверное, находясь рядом с уходящими людьми, я как будто отрабатываю те минуты, которые не смогла провести рядом с умирающим отцом

У меня была такая удивительная история:

В хосписе я регулярно приходила к одной женщине, Елене Петровне, она была уходящей, но в сознании и с замечательным чувством юмора. У нее не было детей, ее не навещали родственники. Иногда она просила сбегать купить колбаски и булочки, давала на эти покупки деньги. Это нормальная практика: кто-то просит пива купить, например. А одновременно с этим я возила обеды одному мужчине (хосписы оказывают помощь нуждающимся не только стационарно, но и на дому), у которого болели ноги, и он сам на улицу не выходил.

Так продолжалось месяца три.

Накануне Нового года мою подопечную на некоторое время перевели домой. И оказалось, что этот мужчина — ее муж. То есть я, не зная, что они муж и жена, навещала обоих. Официально они не были женаты, хотя обоим было за 60.

Однажды приезжаю с обедами для мужа и лекарствами для жены, а он уже ждет меня в дверях, опираясь на костыли. В руках — две коробочки с золотыми кольцами. У меня вмиг разные мысли: хочет, чтобы я купила? Нельзя. Хочет отблагодарить? Тоже нельзя. Говорит: «Света, отнеси Лене (та лежала в своей комнате, уже не поднималась с кровати), от тебя она возьмет». Но Елена Петровна все-таки не приняла его предложение. Они уже давно были вместе, и у нее не было никаких романтических иллюзий.

Перед самым Новым годом я уезжала в другой город, и мы с Еленой Петровной договорились, что как только я вернусь, сразу прибегу к ней в хоспис. Она шутила до последнего момента, была в здравом рассудке. А спустя неделю я узнала, что она ушла. И я к ней не успела. Я знала, что к пациентам нельзя привязываться, и контролировала себя. Но осознание, что был нужен именно ты, а тебя в этот последний момент не было, немного удручало.

Я помогаю не только в стационаре, но и на разных мероприятиях хосписа. Например, на пикниках, посвященных 9 мая. Обычно мы вывозим пациентов в сад под цветущие деревья. Часто многие из них говорят: «Мы в раю. Здесь рай».

Мой папа умер десять лет назад. Один, в реанимации. Тогда туда никого не пускали. И, наверное, находясь рядом с уходящими людьми, я как будто отрабатываю те минуты, которые не смогла провести рядом с ним. 

Ирина, 46 лет, инженер-геолог

Я, наверное, псих, но мне просто необходимо кому-то помогать. Раньше я помогала бездомным животным, потом завела правило делать что-нибудь хорошее каждый день: бабушке продуктов купить, подвезти кого-нибудь в дождь — не важно.

В хосписе просто огромный выбор разных полезных дел. Например, пять лет назад я была автоволонтером в детском хосписе — привозила что-то жизненно важное детям. Сейчас помогаю во взрослом хосписе — общаюсь с пациентами.

Самые сильные эмоции получаю, когда очередной пациент впервые о чем-то просит. Сначала обычно все говорят, что им ничего не нужно, а с первой просьбой становится понятно, что ты вошел к человеку в доверие. Это очень приятно. Еще приятно радовать пациентов: когда они раскрываются, то становятся похожи на детей. Однажды одна пациентка рассказала мне про собаку, которая когда-то у нее жила. Я нашла похожую и привела к ней — видели бы вы ее радость!

Общение с такими людьми учит ничего не откладывать на потом, делать все прямо сейчас, потому что завтра может не наступить. И у меня была пара случаев, когда я не успела что-то сделать для пациентов, они ушли раньше.

Ради галочки или самопиара в хоспис приходить не стоит — пациенты очень хорошо это чувствуют

Хорошая команда волонтеров способна творить чудеса. У нас, например, некоторые пациенты на звонки родных отвечали: «Подождите, я занят, у меня весь день расписан». Если все складывается как надо, у этих людей появляется блеск в глазах, но — главное — появляются желания. Да и самим волонтерам хосписы дают огромный жизненный стимул, лучше любого психолога.

У нас был один пациент, в прошлом директор вагона-ресторана. Невероятный человек. Он очень много знал, всегда был в хорошем настроении. При том что у него была сложная семейная ситуация: двое лежачих внуков-инвалидов и жена, которая металась между ним и домом, где жили эти дети. На его день рождения мы заказали киевский торт прямо из Киева и ужин из ресторана — он был счастлив. И умер через день. Успели. Это очень сильное чувство.

Однажды у нас «волонтерили» стюардессы: надели форму и ходили по палатам с самолетной тележкой и обязательным томатным соком. В восторге были все, особенно мужчины.

В хосписах постоянно что-то нужно, поэтому каждый может быть полезен: можно ухаживать за цветами или рыбками, можно принести пирог, можно банку соленых огурцов (они всегда идут на ура), порисовать с пациентами или сделать оливье.

Неудачи тоже бывают. Как-то раз двое молодых людей вызвались отвезти ребенка на праздник, решили его порадовать и привели в дорогую бургерную. А мальчик сказал им, что нет ничего лучше Макдоналдса. Добровольцы расстроились и решили, что, наверное, пока не готовы быть волонтерами. Ведь они ждали восторга и благодарности, а ни того, ни другого не получили.

Когда работаешь волонтером, не надо ждать, что тебя возведут в ранг святых и волшебников, здесь и нагрубить могут. Ради галочки или самопиара в хоспис приходить не стоит — пациенты очень хорошо это чувствуют.

Подготовила Арина Крючкова

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
В Международный день благотворительности член правления фонда помощи хосписам «Вера» и основатель креативного агентства What if Semin? рассказал «Снобу» об эффективной социальной рекламе и о том, что такое «слезный лайк»
Валерий Панюшкин
Современная благотворительность должна быть столь же эффективной, как промышленное предприятие. Иначе любые пожертвования будут просто выброшены на ветер
Ксения Соколова
Елизавета Глинка много лет помогает бездомным и очень раздражает чиновников: «Зачем она кормит и лечит бомжей? Хочет прослыть святой? Пиарится?»