Top.Mail.Ru

Редакционный материал

Режиссер

Александр Хант: Хочу, чтобы мой фильм действовал на людей, как «Курьер» Шахназарова

«Сноб» обсудил с создателем картины «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов» его будущий фильм «Межсезонье», главные роли в котором достанутся подросткам-непрофессионалам, а финансирование привлекается с помощью краудфандинга

4 Октябрь 2018 10:33

Александр Хант Фото: Арина Романова

«Витька Чеснок…» собрал с десяток наград на российских и международных конкурсах и фестивалях. Хант решил взять новую планку. В основу готовящегося фильма «Межсезонье» легла история гибели подростков. В 2016 году Денис Муравьев и Катерина Власова забаррикадировались в частном доме, стреляли по полицейским и совершили суицид. Кастинг — народный, деньги — народные. Проект Ханта привлек на краудфандинг-платформе «Планета» без малого миллион рублей, и за два месяца надо собрать еще полтора миллиона. В поддержку фильма Чулпан Хаматова, Ирина Горбачева, Никита Кукушкин, Александра Ревенко, Алина Насибуллина и другие актеры рассказали об абсурдных или печальных эпизодах своего детства. Сам режиссер поработал вожатым в летнем лагере, чтобы узнать, что больше всего сегодня тревожит детей.


Ɔ. Вы говорили, что решили снять фильм о подростках после прочтения репортажа «Сноба» с похорон Кати и Дениса.

Так и есть. Потом я посмотрел опубликованную ими видеозапись, и увиденное отозвалось во мне: я узнавал в этих ребятах себя, в их возрасте я сам много что вытворял. Эти двое ребят попали в ловушку, и, к сожалению, никто не смог найти для них выход. Если бы я оказался в их ситуации, то, вероятно, со мной могло бы случиться то же самое. Тема отношений детей с родителями сейчас обсуждается повсюду. Такое впечатление, что поколение родителей, чья юность пришлась на девяностые, озадачены своими проблемами и не представляют, в каком мире живут их дети. Судя по моим личным наблюдениям (а я постоянно обращаю внимание на то, как разные люди общаются с детьми), сейчас родители и дети на противоположных полюсах, и мне бы очень хотелось попробовать через фильм рассказать от лица детей о том, что с ними происходит.


Ɔ. Как складывалось общение с детьми, пока вы были вожатым в лагере? Есть ли разница в мировосприятии шестнадцатилетнего Ханта и современных детей?

Все дети говорили, что они хотят раскрепоститься, быть более уверенными в себе. Есть ощущение, что среда, в которой они находятся, не позволяет им чувствовать себя свободными. Есть какой-то постоянный конфликт, как с внешним миром, так и с самим собой. Я не разделяю мысли о том, что современные дети отличаются от нас. Они все те же, но, на мой взгляд, более остро нуждаются в защите. Они пытаются защититься сами, многие становятся из-за этого совершенно закрытыми. Они, по-моему, сейчас совершенно не могут самовыражаться. Мы в лагере тренировались открыто выражать свои эмоции. Сейчас принято главным фактором рискованных поступков детей считать интернет. Я бы сказал вместо этого, что настоящие эмоции подростки не озвучивают, а демонстрируют в соцсетях, в компьютерных играх — они там реализуются. Ведь мы привыкли жить за забором, за кодовым замком, построили очень много препятствий, из-за которых потеряли связь друг с другом. Странно, если сегодня в московском дворе не стоит шлагбаум.


Ɔ. Кому в первую очередь адресован фильм? Родителям, молодым взрослым — будущим родителям, подросткам?

С одной стороны, хочется, чтобы родители наконец услышали детей. С другой стороны, хочется и до подростков донести, что родители не враги, и запретительная политика — это попытка обеспечить их безопасность. К сожалению, большинство родителей ограничиваются только запретами. Моя цель — погрузить взрослых в настоящий мир детей, а подросткам, в свою очередь, рассказать историю от их же лица. Хотелось бы, чтобы наша картина действовала на зрителей как фильм «Курьер» в свое время.

Фото: Арина Романова


Ɔ. Почему вы решили собирать средства на фильм с помощью краудфандинга, а не идти к продюсеру?

Современная реальность российского кино такова, что продюсеры, как правило, не готовы рисковать и делать остросоциальное кино, они ходят проверенными путями, хотя сейчас ясно, что это не очень действенно. Думаю, продюсеры ждут успешного проекта, который не будет обходить острые углы и при этом будет обладать огромным зрительским потенциалом. Пришло время менять киноиндустрию, и источником таких перемен может быть только независимое кино.


Ɔ. Есть ли проекты в независимом кино, которые можно назвать честными и которые при этом дожили до премьеры?

Есть, конечно. Фильмы «Теснота» и «Аритмия» — последний сделан при небольшой поддержке Минкульта. Есть и другие примеры. Но я не говорю, что мне не нужен продюсер с деньгами — мне нужен продюсер, который готов дать свободу, позволить сделать фильм так, как я считаю нужным, без оглядки на конъюнктуру. Мне не нужен большой бюджет, не нужна большая съемочная группа. Наоборот, моя задача — создать маленький коллектив, привезти его, например, в Екатеринбург, поселиться в одном месте и вариться в нашей истории день за днем, не думая о смете, смене и прочем.


Ɔ. Чего вы хотите достичь этой совместной жизнью с командой?

Сегодня многие режиссеры не уделяют должного внимания репетиционному периоду. Мы лихо отправляемся в съемки, не будучи готовыми, и во время работы делаем ошибку на ошибке и огребаем за это. Я много общался с подростками и знаю, что приходится ломать очень много барьеров, чтобы они наконец стали самими собой перед режиссером. Хотя на самом деле они все очень хотели высказаться. Я спрашивал их, как они понимают свободу, чего хотят от жизни, чем заполнена дистанция между ними и родителями.


Ɔ. И на что чаще всего жаловались?

На то, что взрослые не воспринимают их как личности, лишают их права голоса.


Ɔ. Почему вы решили набрать непрофессиональных актеров?

Главная моя цель — точно попасть в характер героя. Найти и подготовить актера, так как, несмотря на то что театральные вузы у нас довольно сильные, ребят там не готовят к специфике съемок в кино. Непрофессионалов надо будет научить жить внутри кадра, мотивировать их плакать и смеяться. Для меня это тоже будет вызовом, потому что в этой работе мне, режиссеру, придется зайти на поле психолога. Даже если я в итоге буду работать с людьми не с улицы, а из театральных училищ, то это наверняка будут не очень опытные актеры. Мне нужно будет погружать ребят в обстоятельства истории, которую они разыгрывают. Я не говорю, что двадцатидвухлетний не может сыграть шестнадцатилетнего. Но накопленный за 22 года опыт никуда не денешь — благодаря ему человек переходит внутренний рубикон и перестает быть подростком. И я хочу избежать фальши, когда взрослые ребята в кадре изображают детей.

Кастинг еще не закончен — до 15 октября можно заявить о своем желании сняться в «Межсезонье» в официальном паблике фильма.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

В день выборов президента шахматной ассоциации ФИДЕ ее экс-руководитель Кирсан Илюмжинов рассказал «Снобу», как и почему шахматы спасут мир
В Россию приехал композитор и джазовый аккордеонист Ришар Гальяно. «Сноб» поговорил с музыкантом о его любимом инструменте, работе с Шарлем Азнавуром и желании жить здесь и сейчас

Новости партнеров

Скандал с арестом тиража крымской газеты с заметкой о вилле Дмитрия Киселева показывает, что глава «России сегодня» перестал смотреть на мир глазами журналиста и реагирует на упоминание своего имени как обыкновенный сановник, приближенный к трону