Танцы на бумаге: письмо главного редактора

Журнальный материал

18 Октябрь 2018 16:51

Забрать себе

«Танцующее трио», начало XIX века. Рисунок, бумага, карандаш; из коллекции Сергея Николаевича

Десять лет назад Владимир Яковлев вызвал меня для «важного разговора» на «Арму», где тогда располагалась редакция проекта «Сноб».

— Что возьмешь, журнал или сайт? — сказал он мне с интонацией конкистадора, готового поделиться добычей.

Я слишком давно знал Владимира Егоровича, чтобы обольщаться этой щедростью. Что бы я ни взял и как бы ни назывался в штатном расписании, он все равно продолжал бы выносить мозг своим руководством.

Но бюджет у него был, какие-то девочки-мальчики сидели за фанерными перегородками, упулившись в компы невидящими глазами. На кирпичных стенах висели лакированные творения Олега Доу, а в коридоре я случайно столкнулся нос к носу с живым классиком Владимиром Сорокиным, успевшим до моего прихода подписать договор колумниста «Сноба».

В общем, все признаки благоденствия весело смотрели на меня из всех мест. И наверное, было бы глупо отказаться от такого предложения.

Я выбрал журнал, или, как принято было говорить на «Арме», «бумагу».

Для продвинутых людей, живущих двадцать четыре часа в Сети и мыслящих исключительно цифрами трафика, это было что-то вроде пенсии для заслуженных отставников. Собственно, я так себя и чувствовал на первых редколлегиях «Сноба». Молодость, как ей и полагается, была высокомерна и безапелляционна, многоопытная зрелость, затаившись, пыталась угадать, куда дует ветер и чего на самом деле хочет Яковлев. Последнее понять было абсолютно невозможно. И лично я эти бессмысленные попытки сразу оставил, решив для себя, что буду делать то, что умею, а там будь что будет.

Когда слушать разноречивые указания начальства и глубокомысленные суждения коллег становилось совсем невмоготу, я устремлял свой взгляд на старинный рисунок в тяжелой резной раме, висевший на стене яковлевского кабинета. Танцующие фигурки, одетые и причесанные по моде первого десятилетия XIX века, странным образом действовали успокаивающе.

Вот ведь тоже «бумага», думал я, всех пережила, все повидала, а смотрится куда милее, чем одноразовая компьютерная графика, которую нам пытаются выдать за последнее слово дизайнерской мысли. Но мне не с кем было поделиться своими сомнениями. Их все равно никто не стал бы слушать. Если следовать моей логике, надо возвращаться к свечному освещению и конным экипажам. Пусть в этом и есть что-то бесспорно снобистское.

…Далее, как в старом кино, следует титр «Прошли годы».

«Сноб» сменил адрес (теперь это «Красный Октябрь») и еще как минимум трех главных начальников. От первого состава мальчиков-девочек почти никого не осталось. Все куда-то разбрелись. Но многие преуспели и даже блистают. Полотна Олега Доу по-прежнему висят на стенах офиса. Зато шанс встретить в коридоре Владимира Сорокина теперь равен почти нулю. На шестой этаж без лифта классики так просто не взбираются.

Я по-прежнему редактирую «бумагу», то есть журнал, который вы сейчас держите в руках.

Для всех, кто здесь работает много лет, «Сноб» стал чем-то вроде родственника, которому полагается время от времени делать подарки, выводить в свет, терпеть капризы, отмечать дни рождения… Раньше он был щедрым, шикарным и упитанным в солидном картонном пакете. Теперь немного пообносился, стал поджарым и прижимистым, упакованным в обычный скользкий целлофан. Кризисы и санкции не прошли для «Сноба» стороной, как и общий упадок рекламного рынка печатной прессы в России. Тем не менее он жив. Пока обходится без краудфандингов, рекламу исправно собирает — спасибо верным партнерам и Саше Ионицкому, нашему бессменному рекламному директору! Живет «Сноб» скромно, но на свои. И это уже само по себе чудо чудное, которому не перестаешь радоваться и удивляться. Как, впрочем, и десятилетнему юбилею. Неужели столько лет прошло? А кажется, пролетел один миг!

А теперь самый важный вопрос, который я не перестаю задавать себе все эти десять лет: зачем «Сноб»? кому он нужен? Наверное, проще всего ответить с веселым вызовом — самой редакции. И на этом поставить точку. Но все-таки это будет неправдой. К тому же нет ничего тоскливее, чем делать журнал, который кроме тебя самого никто не читает. Как пошутил на прошлогодней церемонии «Сделано в России» писатель и наш постоянный колумнист Дмитрий Быков, «Снобу» всегда было важнее, как он выглядит, чем то, что за это ему будет.

По сути, вся история нашего журнала – это история одного красивого жеста. Быть другим, не таким, как все. Не подчиняться скучным стереотипам глянца и наивной вере в новейшие технологии, которые якобы должны спасти мир, приблизив человечество к прекрасному завтра. Никого они не спасут, ничего не приблизят, кроме собственного финала. Паутина затягивает, а бумага хранит. Интернет приковывает, а бумага способна освободить. Она молчалива, деликатна, не навязывает свои правила, не диктует условия, не требует незамедлительной подписки. В конце концов, это всего лишь белый лист с буквами. И каждый из них как подаренный день, который можешь прочесть и прожить по своему усмотрению. Сколько их осталось, никто не знает. Но сколько-то еще, надеюсь, есть…

Жизнь приучает к смирению. Я часто думаю, что те немногие, кто сегодня вместе со мной трудится над очередным номером, похожи на швейцарских часовщиков в занесенных снегом Альпах. Они ведь там раньше тоже подолгу сидели в сумерках и ночи, что-то мастерили, любовно подбирали винтики, колесики, стрелочки. Когда глаза уставали, шли есть свое фондю — еду батраков. И невозможно представить, что механизмы, сделанные вручную, вдруг затикают, задышат, запоют свою одинокую песню и еще долго будут показывать самое точное на свете время. Так и журнал. Чтобы он получился, писать надо тщательно, подбирать фотографии с любовью, копать глубоко и долго. И только тогда появляется шанс, что тебя прочтут, заметят, запомнят.

Увы, в журнальном деле не существует лайков, а отделы писем, где когда-то восседали могучие сивиллы, державшие в своих мощных руках нити обратной связи со всем миром, давно и навсегда упразднены. Ведь никто никому уже писем не пишет, все в лучшем случае отделываются SMS. И вдруг посреди этого альпийского безмолвия и скорбного бесчувствия я случайно узнаю, что статьи «Сноба» теперь изучают на журфаке МГУ, а кто-то из студентов даже защищает курсовые и дипломные работы по нашим номерам и заметкам. Узнав об этом, ужасно захотелось посмотреть, кто эти юные энтузиасты, поговорить, пригласить в редакцию. Пришли. Очень славные ребята. Точнее, десять девочек плюс один парень. И состоялся разговор, частично воспроизведенный в нашем номере. Интересно, что, когда я спросил, о чем бы они хотели сами писать, выяснилось, что больше всего их интересует социальная журналистика. Например, «суицид в регионах» (оказывается, очень распространенное явление), или как «алкоголь спасает людей» (Роскомнадзора на них нет!), или проблема насилия в ЛГБТ-сообществе («повсюду страсти роковые»). Потом я повел их к себе в кабинет показать коллекцию постеров, обложек и фотографий, собранную за долгую карьеру в журнальной индустрии. Со стороны это напоминало музейную экскурсию. Великие звезды прошлого смотрели со стен на юных гостей насмешливо и нежно. Я рассказал о тех, с кем был знаком лично.

— А это кто? — поинтересовалась одна из будущих журналисток, показывая на рисунок в раме.

Это были те самые «Танцоры», которые раньше висели у Яковлева в кабинете. Он подарил их мне в последний день, когда уходил из «Сноба».

— Просто старинный рисунок, — пожал я плечами. — Я не знаю ни как он называется, ни кто автор. Но с него когда-то все началось.
Ɔ.

Читайте также

Премьер-министр Норвегии Эрна Сольберг принесла от имени правительства официальные извинения норвежским женщинам, которых репрессировали за отношения с немецкими солдатами во время Второй мировой войны. К сожалению, редакции не удалось найти архивные фотографии из самой Норвегии. Мы приняли решение проиллюстрировать эту новость французскими фото, поскольку подобное происходило после Второй мировой войны по всей Европе.
Ровно через месяц выйдет в свет новый бестселлер Андрея Курпатова «Четвертая мировая война». С любезного разрешения издательства «Капитал» и автора «Сноб» начинает публикацию отрывков из этой книги

Новости партнеров

Мы публикуем шорт-лист номинантов на премию проекта «Сноб» 2018 года. Принять участие в голосовании может каждый. Победители в восьми номинациях будут объявлены на торжественной церемонии, приуроченной к 10-летию проекта «Сноб», в середине ноября. Голосуйте, у нас побеждают честно!
Читайте лучшие текста проекта Сноб в Телеграме
4 комментария
Дмитрий  Синочкин

Дмитрий Синочкин

Бумага вечна!

Спасибо, Сергей. Подписываюсь двумя руками. Я делаю бумажный нишевый журнал "Пригород" уже - с ума рехнуться! - больше 12 лет. Сколько раз нас хоронили... Надеюсь, при всех приключениях сайта бумажный "Сноб" будет жить и здравствовать.

Лариса Бабкина

Лариса Бабкина

Замечательный рассказ! Только недавно, рассматривая у мамы альбомы с напечатанными фотографиями, подумала, что это гораздо приятнее, чем листать электронные папки, которые к тому же могут "грохнуться" , затеряться, пропасть совсем. И бумажные книги мне много милее электронных. Журнал "Сноб", конечо же, дорог!  Ведь я с ним с 2010-го года живу. Долгих лет и процветания желаю!

P.S. Могла бы не один плюс поставить под статьёй, а все десять, но вместо этого откуда-то  нарисовался ещё и минус. Убрать не могу! Издержки движка сайта по-видимому.

Лариса Гладкова

Лариса Гладкова

держать в руках бумажный "Cноб" - это эстетическое наслаждение, он даже тактильно приятен ) Спасибо Вам!

Елена Пальмер

Елена Пальмер

Сергей Николаевич, Сергей Алещонок - вы такие молодцы, что удержали журнал! Горжусь вами!

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться