«Это не просто гаечки и винтики, это чьи-то жизни». 

Электромеханик по ремонту аппаратуры о своей работе

Партнерский материал

«Сноб» при участии РЖД продолжает знакомить читателей с героинями проекта «Женское дело» — женщинами из разных городов России, которые выбрали для себя «мужские» профессии

26 Ноябрь 2018 8:03

Забрать себе

Лариса Горелова

Фото: Владимир Черняховский

Ларисе Гореловой 56 лет, и 35 из них она отдала железной дороге: разбирала и ремонтировала реле, которые отвечают, например, за перевод стрелок на путях и переключение сигналов светофора. А позже возглавила участок по ремонту аппаратуры, отвечающей за управление движением поездов на подмосковной станции Манихино. Недавно Лариса вышла на пенсию, но это не мешает ей иногда заходить на работу. А ее рассказы о детстве только подтверждают, что эта женщина — прирожденный технарь.

Я не планировала работать на железной дороге, просто так вышло. Я была очень любопытным ребенком, думаю, у меня это от папы. Игрушки, которые мне дарили, жили максимум два-три дня, потому что я их разбирала. Началось все с того, что как-то папа мне сказал: «А давай посмотрим, почему эта кукла моргает?» — и мы вместе ее распотрошили. Мне было очень интересно, что там внутри.

Моя тетя работала в Прибалтике. Однажды она приехала в отпуск к нам, в Смоленскую область, и привезла мне железный самолет — он прожил неделю. Что такое отвертка, я еще не знала, но нашла что-то острое, отогнула металл и изучила самолет изнутри. Потом я пыталась собрать его, но у меня остались лишние запчасти.

Меня никогда не ругали за сломанные игрушки, притом что они тогда были дефицитом и дарили игрушки всего пару раз в год: на день рождения или Новый год. Единственная игрушка, которая у меня сохранилась, — шагающая кукла. Ее подарили мне в более сознательном возрасте, и мне стало жалко ее разбирать.

После 8-го класса моя подружка решила поступать в Калужский техникум железнодорожного транспорта и предложила пойти с ней, за компанию. В итоге она не прошла по баллам, а я поступила на специализацию «автоматика и телемеханика». На производственной практике, которая проходила в орехово-зуевском участке по ремонту устройств сигнализации, централизации и блокировки (РТУ СЦБ), преподаватели привили мне любовь к железной дороге, к инструменту и аппаратуре. Я узнала устройство железной дороги изнутри, прямо как в детстве! Учиться мне очень нравилось, и группа у нас была хорошая (7 девочек и 23 мальчика) — я общаюсь с однокурсниками до сих пор.

После техникума меня по распределению взяли в Рижско-Савёловскую дистанцию СЦБ электромехаником. Потом мне доверили паять схемы в устройствах. Мы занимались ремонтом реле, а этих реле — более 300 наименований, и обо всех надо знать, у каждого своя функция.

Среди железнодорожников бытует стереотип, что эта работа легкая: сидишь себе в тепле и ковыряешься в приборе. Но, во-первых, это тонкая работа: регулировка механических параметров идет до десятой, а то и сотой доли миллиметра. На ремонт каждого прибора дается определенное время и ни минутой больше, при этом еще надо соблюсти всю технологию «от» и «до». Во-вторых, работа физически тяжелая: самые маленькие реле весят от 1,2 кг, а есть блоки, в которых несколько реле — до 23 кг. Грыжи и проблемы со спиной — обычное дело в нашей профессии.

Вообще, на железной дороге случайных людей не бывает. Приходили к нам потенциальные работники, наслушавшись баек, неделю работали, не получалось, и уходили, испугавшись ответственности. Я всегда говорила им, что это все не просто гаечки и винтики, это чьи-то жизни! Релейная — сердце станции, которое состоит из маленьких клеточек, а мы их ремонтируем. Если вдруг будет нарушена технология, релейная даст сбой, а из-за этого поезд и с рельсов сойти может, и проехать на запрещающий сигнал светофора и врезаться в другой.

После нескольких лет работы я решила, что нужно получать высшее образование, и поступила на вечернее отделение Всесоюзного заочного института инженеров транспорта. По окончанию учебы меня пригласили работать инженером, потом я стала старшим диспетчером дистанции и, в конце концов, начальником ремонтно-технологического участка. И вот на руководящей должности я столкнулась со снисхождением руководителей-мужчин. Например, у меня в подчинении были девушки-механики, их основная работа — паять микросхемы, а это не так просто. Должен быть определенный паяльник, тем более работа с мелкими деталями. Когда руководители обсуждали, какие инструменты закупать, я предложила спросить у самих девушек-механиков, а мужчины-начальники в открытую сказали: «Да без разницы! Женщинам этого не понять!» Говорят, с женщинами работать сложно — ничего подобного. Мужчины поболтать-посплетничать любят больше, чем женщины. Но мужской склад ума другой. И чисто в техническом плане с мужчинами проще, но в человеческом, не в обиду мужчинам, с женщинами лучше.

Работу свою я люблю, она необычная! Когда говоришь, что работаешь на железной дороге, обычно слышишь в ответ: «По путям ходишь, наверное?» Стереотип! Хотя и по путям тоже ходить приходилось, когда станции запускали. Еще одна причина, по которой мне нравится моя работа, — стабильность. Даже в лихие 90-е нам выплачивали зарплату в срок, давали путевки в санатории и дома отдыха, выделяли служебные квартиры, выдавали ипотеку со скидкой, в результате у меня сейчас прекрасная трехкомнатная квартира в Лобне.

Кстати, тогда же, в начале 90-х, я познакомилась через подругу с будущим мужем. Мы оба тогда жили в Дедовске. Он работал в исключительно женском коллективе на ткацкой фабрике мастером. Потом фабрика закрылась, и он очень просил взять его к себе на железную дорогу. В итоге в начале нулевых муж устроился на путевую машинную станцию электриком, а после реорганизации пришел в наш технический центр электромехаником по ремонту стрелочных электродвигателей. Мы с ним редко пересекались, но совместная работа накладывала отпечаток на семейную жизнь. Какие-то спорные вопросы по работе мы сразу гасили, чтобы домой не приносить. Поскольку я была в руководящей должности, дома меня иногда заносило, но домашние спускали меня на землю: «Эй, ты уже не на работе!»

Работать приходилось много. Бывало, домой придешь уставшая сильно, а спать не можешь. Так я и начала вышивать картины крестиком: два-три вечера — панно готово. Я вышиваю и дарю. Очень успокаивает меня это дело. А в апреле этого года я вышла на пенсию, много свободного времени появилось. Буду дом ремонтировать, который мужу от деда остался. Не могу сказать, что скучаю по работе, может, потому что на пенсию вышла недавно. Но мне интересно, как коллегам работается и живется. Мы часто созваниваемся, а иногда я в гости заезжаю с гостинцами. Вот как сейчас.

Подготовила Анна Алексеева

Читайте также

«Сноб» при участии РЖД запускает проект «Женское дело» — про женщин из разных городов России, которые выбрали для себя «мужские» профессии
«Сноб» совместно с РЖД продолжает знакомить читателей с героинями проекта «Женское дело» — женщинами из разных городов России, которые выбрали для себя «мужские» профессии
«Сноб» совместно с РЖД продолжает знакомить читателей с героинями проекта «Женское дело» — женщинами из разных городов России, которые выбрали для себя «мужские» профессии
Читайте лучшие текста проекта Сноб в Телеграме
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться