Шаши Мартынова: Большой риск одного человека

Редакционный материал

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем тексты из новой книги Шаши Мартыновой. Все они про одного человека, а может быть, про каждого, или и то и другое одновременно. Наблюдения за Одним человеком показали, что вся его жизнь исполнена опасностей, поскольку вообще ввязаться в жизнь — это самый главный Большой риск, отсюда и название сборника

23 Ноябрь 2018 10:24

Забрать себе

Иллюстрация: Михаэль Сова / «Додо Пресс»

Форрест

один человек пришел как-то раз

в какую-то церковь какой-то деноминации

неизвестно какой религии

и там довольно громко сказал,

не обращаясь, в общем, почти ни к кому

в отдельности,

что Бог — это Форрест Гамп,

и тут же сделался бит сразу по трем поводам:

сначала его отлупили те, кто не любит,

когда говорят про что-нибудь неизвестное,

потом отмутузили те, кто с ним не согласился

из-за несовпадения взглядов,

а следом добавили те, кто и так всё понимал,

но предпочитал помалкивать.

За пихтой

у одного человека в его основной жизни

был гвалт, беготня, много чего постоянно

лежало в стирке, какие-то люди,

туда и сюда, все разговаривают,

думал он все без разбору

даже во сне, брался при двух-то руках

за четыре-восемь чего-нибудь,

и так по кругу, по эллипсу, шаром;

время от времени, редко, он удирал

в соседнюю жизнь, без стука,

где нет никого, пихты,

перрон с одним поездом в день,

базальт — никакого метро, — и горлицы

ласково блеют в росе «приду-урок,

приду-урок, приду-урок»;

но однажды за пихтой какой-то другой человек

поймал его за штанину и поинтересовался,

что делает этот один человек в его единственной жизни.

один человек устыдился, что ходит без спросу в гости

на отдых, и спросил наконец разрешения.

другой человек, без восторга, но и без грусти,

предложил оставаться,

коммуналку только давай, мол,

теперь пополам.
 

Приходить

один человек повадился

приходить к выводам.

много лет приходил он к ним

то на чай, то заночевать,

то просто так, посидеть на диване.

выводы с их воспитанием

и общими принципами

все эти годы выказывали

гостеприимство,

а потом переехали молча

в соседний город

и адреса не оставили.

человек приходил к дому выводов,

сидел на коврике, не понимал,

за что.

пробовал делать выводы сам,

собирал мнения на помойках,

но все получалось не то,

неуютное, без гарантий.

со временем тот человек

понял, как приходить в лес,

на вокзал, в библиотеку,

и все, в общем, наладилось,

и он даже смог убрать со стола

фотокарточки памятных выводов

на антресоли.
 

Иллюстрация: Михаэль Сова / «Додо Пресс»

Можно подумать

один человек выучил в другом языке

замечательное just as well:

just as well, если ты не родился

в Ипсуиче или на Чэринг-кросс,

если не остановить тебе

мясорубку при Дрохеде,

не растирать краски

ни малым, ни прочим голландцам,

не подымать паруса

на пятом фрегате к Вест-Индии,

не выживать от чумы,

не рожать королей,

не играть королев

и не убивать никого,

ни по каким причинам,

полагается — just as well —

быть одним человеком.

можно подумать, есть выбор.

От готовности далее

это тело

претерпело, —

думал один человек,

разглядывая.

нет, какое счастье,

оно всё ещё претерпевает,

это тело пока что претерпевает

счастье

и остальное иное.

гладил один человек

это тело,

оно потело и мерзло,

ждало, он гладил,

он, кажется, успевал

стать хорошим,

пока не все еще

претерпело,

кажется, успевал,

невзирая на эти ребра,

на эти сухие ссадины,

на вес, весь изнутри,

брал это тело в руки,

левую в правую,

тело плакало

от привязанности,

от готовности далее

претерпевать.

Понадеюсь

— але, это один человек?

— да, это я.

— звонит один человек. пойдем погуляем!

осень с летом сидят за одним столом

под пледами, но на веранде,

чай уже безо льда, но без рома,

полдевятого уже темно,

но ты представь: полдевятого!

сколько времени до полдевятого,

сколько всякого-разного времени.

— у меня дела, руки заняты, я не могу.

— но как же ловить момент,

когда заняты руки, что может

важнее быть, чем под пледами, но безо льда?

жизнь состоит из вот этого,

черт с ней, с памятью

и ее погребами, с консервами

из веранд и половины девятого

за одним столом, не черт — с этой жизнью,

которая чай, но без рома.

— я решил сегодня считать,

что проживу двести лет,

с абсолютной памятью

на все до единой веранды

во все времена вечеров,

и что все они повторятся один к одному

не раз и не два,

что никто никуда не уйдет,

все практически вечно.

нарушу, короче, диету

здоровой бдительности,

здравого смысла,

для остроты

или, наоборот, ради отдыха;

понадеюсь,

что завтра наступит.

Поддержать издание книги можно здесь.

Читайте также

В издательстве АСТ выходит второй том новых переводов Ибсена, приуроченный к премьере спектакля «Гедда Габлер» в Театре им. Пушкина. В спектакле впервые использован новый перевод «Гедды», отрывок из которого мы публикуем сегодня
В недалеком будущем пациенты реабилитационной клиники Эннет-Хаус и студенты Энфилдской теннисной академии, а также правительственные агенты и члены террористической ячейки ищут мастер-копию «Бесконечной шутки», фильма, который, по слухам, настолько опасен, что любой, кто его посмотрит, умирает от блаженства

Новости партнеров

На следующей неделе в «Редакции Елены Шубиной» готовится к выходу новый роман Алексея Иванова «Пищеблок». Его сюжет разворачивается в пионерском лагере, где становится явью одна из популярных детских страшилок. «Сноб» публикует отрывок
Читайте лучшие текста проекта Сноб в Телеграме
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться