Top.Mail.Ru

Игорь Лебедев: Метод римской комнаты

Редакционный материал

В своей книге «Метод римской комнаты» (издательство «Эксмо») Игорь Лебедев рассказывает о сыщике Ардове, который обладает феноменальной памятью. Главному герою необходимо за три дня раскрыть дело о краже шляпных булавок, которыми убивают состоятельных господ. «Сноб» публикует первую главу

5 Май 2019 9:20

Забрать себе

Фото: public domain

Жарков

— Вы что, теперь всех покойников к нам волочь будете?

Троекрутов стоял над телом Виктора Иудовича, которое дворники только что выгрузили из подводы и уложили на секционный стол. В прозекторскую набился едва ли не весь участок. Пристав бросил недовольный взгляд на городового, организовавшего доставку трупа на телеге. Тот что-то пробубнил в свое оправдание и, выпучив глаза, кивнул на стоящего тут же Ардова.

—  У нас здесь не мертвецкая, господин Ардов!.. Мы преступников ловим, а не... не...

—  А не трупы по городу собираем! —  подсказал фон Штайндлер.

—  Да... Какое это имеет отношение к порученному вам делу?

—  Ясно же —  помер собственной смертью.

—  Апоплексический удар!

—  Обстоятельство, конечно, грустное, но вполне, я бы сказал, обыденное. Читали «Палату №6» в «Русской мысли»?

—  Да уж, кругом обман, зло, воровство, кто ж тут выдержит...

Обмен мнениями прервал хриплый возглас за спинами чинов полиции:

—  Табакеркой в висок! 

Все обернулись на голос. У входа в прозекторскую стоял невысокий господин в состоянии воинственного возбуждения, как бывает с некоторыми в состоянии легкого подпития вкупе с общей неудовлетворенностью жизнью. Усы его были неухоженны, да и весь вид производил впечатление помятости. Это был эксперт-криминалист Жарков.

—  Я говорю, умер от апоплексического удара табакеркой в висок.

Жарков бросил быстрый взгляд на труп и прошел в угол. С его появлением у собравшихся пропало чувство уверенности.

—  При чем здесь табакерка? —  удивился фон Штайндлер.

—  Не будем торопиться, господа пинкертоны! —  Не обращая внимания на присутствующих, Жарков снял сюртук, надел заляпанный бурыми пятнами кожаный фартук и принялся возиться с завязками. —  Наблюдаю трупный мышечный спазм — явный признак насильственной смерти. Что было в правой руке? 

—  Шляпная коробка, —  сказал Ардов и кивнул в сторону коробки, доставленной вместе с трупом. 

—  Местный спазм характерен для насильственной смерти. Необходимо вскрытие. 

—  Начинается... —  пробормотал фон Штайн­берг себе под нос. 

—  Ну, вот что, господин Ардов, —  подал голос пристав. — Раз уж вы этот труп привезли, вы уж и расследуйте! 

Троекрутов со свитой направился к выходу. 

—  Оба дела —  за три дня, — на всякий случай уточнил фон Штайндлер. 

—  Да... —  подтвердил Троекрутов, задержавшись у двери. —  Вот Петр Палыч окажет вам содействие.

Когда чины полиции покинули прозекторскую, Жарков с любопытством уставился на Ардова. Потом подошел к шкафчику, произвел там звон и бульканье, извлек рюмочку. 

—  Два дела за три дня? 

—  Да. Если пройду испытательный срок —  заступлю к вам в участок агентом по сыскному делу.

Обложка книги Издательство: Эксмо

Жарков медленно осушил рюмочку, прикрыл глаза и прислушался к произведенному внутри эффекту.

—  А чего это вас в полицию потянуло? С виду вы человек вроде приличный...

—  Хочу преступников наказать. Восстановить справедливость.

Жарков внимательно посмотрел на Ардова.

—  К этому делу надо бы подходить без страсти, —  произнес он задумчиво. — Иначе можно и невиновного обличить.

Ардов промолчал. Жарков полез в шкафчик обновить рюмочку.

—  Скажите-ка лучше, зачем велели труп в участок доставить? Честно говоря, никакого мышечного спазма у трупа нет, так что апоплексический удар весьма вероятен. Троекрутов прав —  если всех мертвяков на участке сюда тащить, нам в самую пору рядом ложиться. 

—  У него перламутровая горошина. 

Жарков бросил на молодого человека удивленный взгляд.

—  Вот здесь, в области ключицы... слева, —  пояснил Ардов.

Отставив рюмку, Жарков подошел к столу и наклонился над трупом. Отвернув лацкан, он действительно обнаружил массивную бусину. Разглядев ее с разных сторон, криминалист извлек из ящика стола хирургический зажим и, обхватив горошину, резким движением извлек из тела двадцатисантиметровую шляпную булавку. 

—  Ого! —  с восторгом воскликнул Жарков.

—  Шляпная булавка? 

—  Мастерски! Прямо в сердце. —  Жарков был явно восхищен техникой исполнения смертельного удара. —  Грудину с одного раза можно и не пробить. А вот шея, печень, пах, вены на конечностях —  эти точки не для дилетантов... 

Жарков бросил булавку в поддон и принялся исследовать карманы усопшего. 

—  Преступник явно разбирается в анатомии —  добрался до сердца самым удобным способом. При таком ударе нужен минимум усилий, но точность должна быть филигранной. 

Ардов протянул руку к булавке. 

—  Эй, эй! Не вздумайте лапать! —  грубовато предостерег криминалист. —  Мне еще отпечатки пальцев снимать! 

Ардов послушно убрал руки. Потом извлек из кармана лупу и принялся рассматривать навершие булавки, вполне подходившее под описание, данное мадам Дефонтель. Рядом появлялись предметы, извлеченные Жарковым: часы с цепочкой, пенсне в золотой оправе, портмоне, миниатюрный ключик с костяным брелоком в виде кабанчика, номерной жетон «Биржевой маклер» с инициалами «В.И.М.-П.», серебряная расчесочка...

—  Знаете, что такое отпечатки? По методу Хуана Вучетича?

Сполоснув кисти под рукомойником, Жарков приблизился к стене, на которой были расположены два десятка портретов выдающихся криминалистов, любовно заправленные в разно­образные рамки.

—  Величайший аргентинский антрополог, создатель уникального регистра иконофалангометрии! —  с чувством проговорил криминалист и ткнул в один из портретов. 

—  Да, —  отозвался Ардов. —  Я читал год назад в «Цюрхер Цайтунге» заметку о деле Франциски Рохас. Она обвинила любовника в убийстве своих детей. 

Жарков резко развернулся. Глаза его горели. 

—  Совершенно верно! Франциска Рохас из Буэнос-Айреса! Мерзавка исполнила целый спектакль, желая убедить присяжных в своей невиновности. Однако обнаруженные Вучетичем кровавые отпечатки дали неопровержимое доказательство, что это именно она —  эта самая Рохас! — собственноручно зарезала несчастных крошек! Вы помните, как Вучетич решил дело?

—  В заметке утверждалось, что расположение папиллярных линий на пальцах каждого человека уникально.

—  Вот именно! Уникально! Вот именно!

Жарков почти с любовью смотрел на Ардова.

—  Поверить не могу, что вы читали... 

Он на мгновение задумался, словно решая, стоит ли раскрыть Ардову нечто важное. Решившись, Жарков продолжил: 

—  Два года назад я осматривал ювелирный магазин, который ограбили ночью. Никаких следов! Как позже выяснилось, преступник действовал при свече и в перчатках. Но! Мне удалось обнаружить маленькую каплю застывшего парафина. Вот такую! А на ней —  крохотный отпечаток кожи! Чтобы зажечь свечу, преступник вынужден был снять перчатку, иначе не мог достать спичку. В этот момент капля парафина и упала на обнаженную руку. Крохотный отпечаток! Но мне этого было достаточно! 

Как заправский фокусник, Жарков эффектно сорвал ткань, укрывавшую некий предмет на столе. Это оказался микроскоп. 

—  При шестикратном увеличении я обнаружил на поверхности парафина отпечатки пор. Это были устья потовых желез преступника! Когда был задержан подозреваемый и ему не могли предъявить ни одной улики, мне достаточно было снять отпечатки пальцев и сличить с рисунком на капле парафина. Вот так-то, мой юный друг. 

Жарков вдруг осекся, зачем-то схватил с полки увесистый том «Руководства для судебных следователей, чинов жандармерии и полиции» и принялся листать. 

—  Правда, присяжные все равно оправдали воришку... —  спустя время пробормотал он с горечью. — Они просто не поверили, что по парафиновому отпечатку можно идентифицировать человека.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем тексты Анны Панкевич, которые объединяет личная рефлексия по поводу известного парадоксального высказывания философа Жака Лакана о том, что «сексуальных отношений не существует»
В книге «Ты» повествование идет от первого лица — молодого продавца книг Джо. Каждый раз встречая новую девушку, молодой человек думает, что она — та самая. Однако спустя время отношения заканчиваются. И вот наконец Джо встречает идеальную девушку. «Сноб» публикует первую главу

Новости партнеров

Книга «Правда о Мелоди Браун» впервые выходит на русском языке. «Сноб» публикует первые главы