Top.Mail.Ru

Ханна Оренстейн: Игра с огнем

Редакционный материал

Книга американской писательницы и журналиста Ханны Оренстей «Игра с огнем» («Эксмо») — о любви в интернете. Главной героине романа Саше 22 года, она живет в Нью-Йорке и работает матчмейкером — находит пары богатым и одиноким. У героини есть все — бойфренд, хорошая работа, но она не чувствует себя счастливой. И вот в Tinder девушка находит мужчину мечты и перед ней встает выбор:— личная жизнь или работа

15 Май 2019 16:35

Забрать себе

Фото: Guilherme Stecanella/Unsplash

Я по пальцам одной руки могу пересчитать тех, кому рассказала о мучительной тайне моей семьи. Во-первых, парню. Лучшей подруге. Девочке, которой я доверилась в выпускном классе, а она раззвонила всем одноклассникам. А теперь и новой начальнице, Пенелопе Уинслоу, основателю и гендиру «Блаженства». Пришлось признаться, чтобы меня взяли; я знала, что только так эта работа точно будет моей. В любом другом месте я превращалась из-за этого секрета в изгоя, но в «Блаженстве» получила благодаря ему работу. Пенелопа говорит, я так и звездой стану.

Я совершенно не собиралась ничего рассказывать. Просто мне очень, очень нужна была работа, а меня как торкнуло: если проговорюсь, это пойдет на пользу. Еще пару месяцев назад я думала, что People.com, сайт, где я стажировалась в колледже, возьмет меня помощником редактора. Представляла, как буду вести блог о Кардашьянах или «Холостяке» — не то чтобы я по ним с ума сходила, но писаниной о них можно заработать. Но за неделю до выпуска шефиня меня подвинула. У нее бюджета не было. А у меня не было плана Б. 

Следующие два месяца я почти не спала — каждые пятнадцать минут обновляла сайт объявлений Крейгслист и университетскую страницу с вакансиями и рассылала полные отчаяния резюме. Я искала не просто место. Не для того получают приличную стипендию на факультете журналистики Нью-Йоркского университета — и все равно на тебе висит тошнотворная куча кредитов, — чтобы потом майки в Gap складывать. «Блаженство», службу знакомств, я заприметила, когда однажды жарким днем в начале июля занырнула в Крейгслист.

— Ищем МАТЧМЕЙКЕРА! — орало объявление. — Вооружим вас колчаном, полным стрел Купидона.

О НАС: «БЛАЖЕНСТВО» — элитная служба знакомств для самых завидных холостяков и холостячек Нью-Йорка. Наши клиенты устали от того, что встречают неподходящих людей; они готовы прибегнуть к нашему профессиональному знанию мира свиданий и получить доступ к не имеющей себе равных клиентской базе, в которой есть и успешные предприниматели, и политики, и юристы, и творческие люди. Наши матчмейкеры сделают все возможное, чтобы найти каждому пару. Если клиент заядлый театрал, мы отправимся на вечеринку после Бродвейского шоу, чтобы добыть телефон звезды. Если клиенту нужен интеллектуал для изысканных бесед перед сном, мы заглянем на собрание клуба Менса. Это вам не бабушкины сплетни. Наш метод строго индивидуален, дерзок и решителен… и он работает! С момента нашего открытия три года назад клиенты не раз присылали приглашения на свадьбу.

Матчмейкер должен обладать интуицией, быть творческим и прежде всего со всей страстью относиться к поискам любви. Это не просто офисная работа. Нет, вы будете трудиться по всему городу — в нашем офисе в центре, дома или на выезде. Весь день вы будете сочинять волнующие свидания, а к вечеру находить мистера или мисс То-что-надо. (Мы в жизни не стали бы устраивать потенциальной паре встречу за ужином. Скукотища какая!) 

Пропустим традиционные занудные письма с представлениями — сразу высылайте фотографию с припиской, почему наши клиенты должны доверить вам столь ответственное дело: поиск любви.

Я похолодела, прочитав это описание. Оно напомнило мне о самой позорной тайне моей семьи. Состоит она вот в чем: мои родители познакомились не в баре, не в колледже и не через друзей (я рассказывала все три версии). Нет причины, по которой мужчина из спального пригорода в Нью-Джерси мог столкнуться с деревенской девушкой, живущей в трех часах езды от Екатеринбурга, в России. Ни случайно, ни по воле судьбы, ни как в романтическом кино.

Родителей познакомил своего рода матчмейкер. Папе было одиноко, поэтому он выбрал маму по каталогу и заплатил шесть тысяч долларов, чтобы ее привезли из России, еще в 1991-м. Она знала всего несколько слов по-английски, из песен The Beatles. Ему понравилось, что ей было двадцать, что она была блондинкой и что ее сиськи были слишком здоровенные для такого худенького тельца. Ей понравилось, что у него в машине был магнитофон. Не сказать, чтобы они были родственными душами. Мама родила меня в двадцать два, а к тридцати развелась с отцом, когда стала натурализованной гражданкой США, а он нашел блондинку еще моложе с сиськами еще больше. Такие дела — и не надо меня осуждать.

«БЛАЖЕНСТВО» казалось полной противоположностью тому, как познакомились мои родители. Свести двоих, так как чувствуешь, что сработает, — это звучало романтично. Я хотела в этом участвовать. Я среди ночи села в постели и сразу написала заявление. Воображала, как буду знакомиться с успешными, красивыми, поездившим по миру людьми на встречах Лиги плюща, открытиях галерей, благотворительных концертах — и как они у меня повлюбляются друг в друга. В этих фантазиях у меня были гладко уложенные волосы, не такой приметный нос, а еще подтянутые ноги человека, который на самом деле ходил в спортзал. Я смеялась над рассказом какого-то мужика, который в Гарварде передал первую бутылку пива Марку Цукербергу, а потом как бы между прочим совала ему визитку: Саша Голдберг, Матч-мейкер. Карточка была толстая, с острыми углами. Приятель Цукерберга был типа Патрика Бэйтмана, он бы оценил.

— Слышала, вы свободны, — говорила я в том сценарии. — Дайте знать, если хотите найти пару.

Потом я удалялась в лодочках Маноло Бланик, которые сейчас не могла себе позволить, и получала солидный чек.

Когда я четыре дня спустя пришла на собеседование, Пенелопа держалась так, что мне сразу стало легко. Выглядела она как современная Мэрилин Монро — платиновые кудри, сполох красной помады и изгибы, влитые в темно-синее платье, а еще татуировки, выползавшие из рукавов. На мой взгляд, все шло хорошо; казалось, ей на самом деле было интересно слушать про мой диплом по журналистике и стажировку на People.com. Но когда она задала вопрос, я не знала, что ответить.

— Почему я должна вас взять? — спросила Пенелопа.

Я выдала свой обычный ответ:

— Ну, я очень усердно работаю. И быстро учусь. Я мотивирована на успех. И меня восхищает ваша компания.

— М-м, — вежливо произнесла она. Вид у нее был скучающий.

В здании из бурого песчаника было адское пекло. Под коленкой проступила капля пота, скатилась по лодыжке. До этого момента я была полна оптимизма, надеялась, что меня позовут хотя бы на второе собеседование, если не возьмут сразу. Но теперь уверенности не было, и это меня задело. Я действительно захотела там работать. Поэтому, не дав себе времени на то, чтобы впасть в панику при мысли о последствиях, я сбросила бомбу, тайную русскую невесту по каталогу, чтобы убедить Пенелопу — я просто обязана стать матчмейкером в «Блаженстве». Она должна была понять. 

— Дело в том, что матчмейкер из меня выйдет лучше, чем из любого, кого вы можете взять на работу, — объявила я, возможно, громковато. — Потому что я точно знаю, какая получается катастрофа, когда сходятся не те люди. Моя мама — невеста, выписанная из России. Отец ее выбрал по каталогу. Они были женаты десять лет, но никогда друг друга не любили. А ведь «Блаженство» хочет совсем иного? Помочь людям влюбиться? Ничего благороднее я придумать не могу и не понимаю, откуда у кого-то другого возьмется такая сильная мотивация, как у меня.

Я бубнила и задыхалась; я не очень привыкла рассказывать о семье. Но все это оказалось достаточно дико, чтобы сработать. Подняв челюсть, Пенелопа меня тут же наняла.

Три дня спустя я возле офиса «Блаженства», в центре города, на первом дне обучения. Офис возле Бауэри, надо повернуть у магазина «Здоровое питание» и «Интермикса»; величественный дом из бурого камня с изогнутыми коваными перилами по обеим сторонам крыльца и тяжелым медным дверным молотком. Я бью им в дверь и слышу внутри цокот каблуков по деревянным полам. 

Пенелопа открывает дверь. Я протягиваю руку, как в прошлый раз, но она смыкает на ней красные когти и подтаскивает меня, чтобы поцеловать в щеку. 

— Заинька, заходи! Я так рада, что ты смогла сегодня заскочить поучиться. 

Она разворачивается и кивает мне, веля идти следом. Дом, ради которого я бы продала на черном рынке свои органы. Он в лизинге от одного из инвесторов «Блаженства». Из вестибюля поднимается мраморная лестница, а под ногами поскрипывает дерево. Пенелопа ведет меня через столовую — украшенную массивной мерцающей люстрой и темно-красным восточным ковром с бахромой по краям — и открывает дверь в кабинет. Вдоль одной стены стоит изумрудно-зеленый диван, по другой до потолка поднимается забитый книжный стеллаж.

Пенелопа сбрасывает белые лодочки и, поджав ноги, усаживается на диван. Показывает на поднос с шоколадными трюфелями Godiva на стеклянном кофейном столике.

— Хочешь? Подарок счастливого клиента, он только что обручился.

Я беру конфету. Пенелопа вручает мне блокнот и красную ручку, потом плюхается обратно на диван и подносит длинный острый ноготь к губам.

— Работа матчмейкера, — начинает она, — дает такую власть, как ни одна другая. Подумай, что людям нужно в жизни, кроме любви? Успех? Возможно. Слава. Да, в общем, нет. Представь, что ты пришла на вечеринку и тебя спрашивают, чем ты занимаешься. Они все бухгалтеры, или страховщики, или еще какая скукотища. Стоит сказать, что ты матчмейкер, все замрут и обернутся на тебя посмотреть. Всем захочется, чтобы ты их пристроила, дала совет, сказала, что они делают не так. Вот увидишь. Эта власть преображает.

Я такой властью никогда не обладала, а вот моя лучшая подруга Кэролайн — да. В колледже на вечеринках все мои попытки заговорить с парнями проваливались. Они все сразу западали на Кэролайн, потому что в ней есть нечто яркое и бесстрашное. Сперва никто не понимал, кто она вообще, но в итоге все оказывались очарованы. Она рассказывала, как занималась йогой голышом во время медитации в Тулуме, и как переспала с баристой, и он ей сделал латте с рисунком наутро, и еще как сделала селфи с Ким Кардашьян. Люди легко ей доверяли. И это никакие не уловки; она просто на самом деле такая. А сведя всех с ума очередной историей, она будто между прочим представляла меня: «Это моя соседка Саша. Она прелесть». И было уже не важно, что я неловкая тихоня, потому что в дело включалась Кэролайн, и мы шли как «две по цене одной».

Но на этой работе рассчитывать не на кого, только на себя. Это меня пугает. 

— Как все устроено? Откуда вы знаете, кого кому подбирать? 

— Саша, записывай. Это все, что нужно знать.

Пенелопа ждет, когда я щелкну ручкой и занесу ее над блокнотом. Я ловлю каждое слово, и ей это нравится. Она садится прямо, вытянувшись в струнку, и поднимает подбородок.

— Внешность и статус, — медленно произносит она, следя, как я записываю. — Внешность и статус. И все. Если люди одинаково привлекательны и одинаково успешны, им не нужно ничего общего. Они захотят прыгнуть в койку и не станут ссориться из-за денег — остальное неважно.

— И все?

Она тянется, берет трюфель, сует в рот и улыбается.

— И все. Просто, правда?

Внешность и статус… что, люди и правда так поверхностны? Мне хочется ей верить, но все как-то слишком легко.

— То есть, конечно, с этим можно поспорить, — она строит рожу. — Считай внешность и статус минимальными условиями — иначе клиенты оскорбятся, что ты вообще зачислила их в одну лигу.

Родители при таком подходе точно не стали бы парой. Но, с другой стороны, у них и не вышло. Иногда я думаю: а мы с Джонатаном — моим парнем — в одной лиге? Мы познакомились, когда я была второкурсницей и училась за границей, в Париже. Мы с Кэролайн зашли в винный бар в 16-м округе, где один американец опрокинул мой бокал. И спросил, можно ли купить мне выпить, чтобы возместить потерю. У него были песочного цвета волосы и синие глаза, которые подсвечивал его темно-синий свитер, так что я и не подумала отказываться. Я узнала, что его зовут Джонатан Колтон, что он первокурсник из Колумбийского и здесь на стажировке. Он был странноватый, хотя по виду мальчика-отличника и не скажешь: объяснил, что работает над исследованием, в котором сравнивается архитектура Хогвартса и существующих на самом деле европейских замков; а еще он собирался на реконструкцию средневекового рыцарского турнира в выходные. Я удивилась, когда он сказал, что специализируется на экономике. Да и сам он как-то скучно рассказывал про стажировку по инвестиционному банкингу, запланированную на лето. Я не хотела прерывать разговор, даже когда мы допили пиво. Он пригласил меня поехать с ним на рыцарский турнир, и это стало нашим первым свиданием. Это было больше двух лет назад, с тех пор мы вместе. 

Но внешность и статус? Не поймите меня неправильно, я довольно хорошенькая. Папа выбрал маму именно за внешность, а мне кое-что от нее перепало: ясные зеленые глаза, полные губы, фигура песочные часы. Но еще мне достались папины темные мелкие кудри и нос, который мог бы быть меньше минимум вдвое. А если говорить про статус — это просто смешно. Джонатан — типичный БАСП  из Вестчестера, а теперь еще и инвестиционный банкир. Я — почти безработная девчонка, которую всего один зарплатный чек отделяет от возвращения в округ Пассаик в Нью-Джерси. И не в лучший его район. Не знаю, разделяю ли я философию Пенелопы, но слова ее я записываю и подчеркиваю дважды. 

— Итак, Саша, первое, что ты должна сделать, когда тебе поручают нового клиента, это пригласить его на ужин. Столик, разумеется, за счет «Блаженства». Выбирай что-нибудь погорячее: бары в гостиницах — самое то. Не в «Мариотт», конечно, но в «Отеле Бауэри», в «Эйс», в «НоуМад». Ну, ты понимаешь, о чем я.

Я не понимаю.

— И чтобы это не было похоже на рабочую встречу. У клиентов не должно быть ощущения, что ты занимаешься делом, у тебя одна задача — искать любовь. Не выбирай первое из списка Yelp.com. Ты хочешь устроить им праздник, понимаешь? Вот тут-то ты и заныриваешь на глубину: чего они ищут, какая у них история отношений, кто их привлекает и все такое.

— И как это вызнать?

— Начинай не спеша, растопи лед. Можно про погоду поговорить или похвалить наряд. Ну, знаешь, чтобы они расслабились.

Я вспоминаю, что было неделю назад, когда Пенелопа разахалась по поводу базового черного платья, в котором я всегда хожу на собеседования. Ясно.

— Но пару-то где искать?

Она тянет со стола золотой Макбук, открывает его и щелкает по клавишам.

— Вот. Первое, что надо сделать, это просмотреть нашу базу. Мы в прошлом году приглашали девелопера из Кремниевой долины, чтобы он нам ее разработал. Тут тысячи профилей: и клиенты, и потенциальные пары. Можно отфильтровать по гендеру, сексуальной ориентации, возрасту, интересам, причинам расставаний, доходу и росту.

Передо мной мелькают лица, и при мысли о том, сколько же здесь народу, у меня кружится голова. Я мельком вижу фотографии: чувак с блестящей лысой башкой, девушка с распущенными темно-рыжими кудрями, селфи парня без рубашки, снятое на яхте, девушка в угольно-черном костюме с очень серьезным видом. Пенелопа останавливается, проматывает список вверх, отчего все лица сливаются в одно. Она наводит курсор на строку поиска и набирает имя.

— Думаю, твоей первой клиенткой будет Минди Каплан. Она только что зарегистрировалась, и у меня есть предчувствие, что у вас двоих все получится. Схожие биографии, понимаешь?

А. Она о том, что мы еврейки. Ну, хоть отчасти. Я не была в синагоге со времен бат-мицвы, скоро десять лет как. Пенелопа выводит на монитор фотографию хорошенькой брюнетки с яркой розовой помадой на губах.

— Минди тридцать пять. Она на руководящей должности в телесети. А хотела просто мужа и детей пять лет назад — знаешь, как бывает? По-настоящему шикарная, умница и заводная.

Обложка книги Издательство: Эксмо

Я подаюсь вперед, чтобы посмотреть ее профиль. Первыми в глаза мне бросаются цифры: 157 см, 150 тысяч в год. Спорим, живет она в доме со швейцаром и лифтом. В интересах у нее телевидение, живопись, астрология, выходные в Мартас-Винъярд и благотворительный сбор средств на всякое вроде образования для девочек и лечения детей, больных раком. Причины, по которым она разрывала отношения: «не еврей (простите), не готов осесть, проблемы с гигиеной и плохие манеры». А потом, в разделе о том, чего она ищет: «Люблю свою работу, я успешна, но самое важное в жизни — стать матерью. Семья для меня всегда стояла на первом месте. Надеюсь, и для моего партнера она будет превыше всего». Может показаться, что девушка в отчаянии, но, по-моему, написано искренне. Она мне нравится.

— У нас обширная база, но допустим, ты там не найдешь идеального парня для Минди с первой попытки. Тогда тебе придется самой искать свободных мужчин.

Вот что я представила: как буду шерстить самые крутые вечеринки в городе на предмет завидных холостяков и, флиртуя, заносить их телефоны в маленький черный айфон. Стопроцентный ужас. Я никогда так ни с кем не встречалась. До Джонатана у меня были только всезнайки с семинаров по журналистике, у которых, кажется, было мненьице по любому поводу: музыка, наркотики и все, о чем они читали в Vice. В Нью-Йорке я как-то уцелела, за четыре года так всерьез и не попробовав даже одним пальцем ноги арену нью-йоркских свиданий. 

— Надо будет выходить и встречаться с кучей народа? — спрашиваю я.

— Ну вроде того. То есть ты можешь, не вопрос. Джорджи — одна из наших матчмейкеров, ты с ней потом познакомишься — как раз на этом специализируется. У нее была клиентка, которой не хватало чувства юмора у бывшего, так Джорджи ходила на курсы стендапа, пока не встретила подходящего парня. Еще у нее был клиент, которому требовалась индуска, и она пошла в индуистский храм. А на прошлый День труда она все выходные провела на охоте в Хианнис-Порт, чтобы добыть Кеннеди.

Мать моя женщина!

— И нашла?

— Кеннеди?

— Да.

Пенелопа поджимает губы.

— Ну, строго говоря, он им троюродный, но да, конечно. Джорджи о каждом клиенте заботится так, словно он ее лучший друг, понимаешь? Вся вымотается, чтобы найти подходящую пару.

— Но разве не в этом смысл? — мне делается как-то не по себе, я словно не совсем понимаю, во что ввязываюсь.

— Конечно, куколка! Но можно пойти быстрым путем.

Она берет телефон. Экран блокировки белый, с ярко-голубым логотипом «Блаженства» — двумя стилизованными прописными Б, обращенными друг к другу, как две пары губ. Она разблокирует мобильник.

— Вот где настоящее волшебство. Смотри: Tinder, Hinge, Bumble, TheLeague, Raya, CoffeeMeetsBagel, OkCupid, Her,BeLinked, JDate,JSwipe, Match.com, eHarmony… мне продолжать?

— У вас везде по профилю? — недоверчиво спрашиваю я.

— Везде. И у тебя будет. Это одна из причин, по которой мы и нанимаем матчмейкеров чуть за двадцать. Молодые лица — лучшая приманка в приложениях для знакомств. 

— А другая причина?

Она смеется.

— Мы стараемся брать девушек, которые занимались сексом в последнем десятилетии. Наши конкуренты — сплошь женщины за шестьдесят.

— А.

Я не знаю, что на это сказать. У меня, в общем, секс в последнем десятилетии был. Например, вчера. 

— Я просто думаю… а не проще встречаться с людьми лично?

— Ну, знаешь, можно весь день носиться по городу, пытаясь познакомиться с мужчинами, — соглашается она, склонив голову набок, будто не вполне уверена. — Но именно это делают наши клиенты, и у них такая тактика явно не работает. Сайты знакомств и приложения ускоряют процесс. Я чатилась с десятком мужчин, когда ты сегодня утром пришла.

— Десятком?!

— Во-первых, Джоуи, профессиональный теннисист, у которого фетиш — женщины постарше, — начинает Пенелопа, загибая пальцы. — Сразу нет. Мы не хотим, чтобы наших женщин объективировали. Эндрю, юрист. Выглядит перспективно. Может быть, немного скучноват. Рафаэль точно кого-нибудь бы устроил, но он встречается только с настоящими красавицами. Я пока выясняю, какой типаж его привлекает, но модельки с нулевым размером, которые виснут на нем на всех фотографиях, это дурной знак. Погоди, мне нужно этим заняться, — говорит она, указывая на телефон.

Она прикусывает губу, думает пару секунд, потом быстрой дробью набирает сообщение в каком-то незнакомом мне приложении. Я смотрю, как она улыбается и поджимает губы, как будто на самом деле флиртует в реальном мире. Из-за того, что выглядит она как пин-ап-картинка, и это в обычный четверг в офисе да с ее суховатым быстрым одобрением случайного подбора, кажется, что я ненадолго покинула Землю. Это что, такая у меня теперь жизнь? В здании тихо, и передо мной внезапно встает картинка, как я целыми днями прохлаждаюсь на этом безумном бархатном диване, печатая сообщения мужикам в возрасте, которых в глаза не видела. Не верится, что это настоящая работа. Я провожу ладонью по обивке и чувствую покалывание ворса.

Пенелопа получает сообщение и хохочет.

— Рафаэль утверждает, что переспал с двумя моделями «Виктория Сикрет». Нет уж, не с такой линией роста волос, не надо.

Она разворачивает экран ко мне, и — да, темечко у чувака едва прикрыто редкими темными волосами. Ему двадцать семь.

— Ой.

— Не чувствуй себя виноватой, смеяться можно, — говорит Пенелопа. — Они все равно по большей части козлы.

— А с женщинами мы не разговариваем?

— Разговариваем. У нас клиентов шестьдесят на сорок, женщин больше, чем мужчин, но к женщинам-натуралкам на сайтах знакомств подкатить труднее, потому что все матчмейкеры у нас женщины. Так что пары для мужчин мы чаще находим через личные связи.

— А нельзя сделать профиль от имени мужчины и так общаться с женщинами?

— Технически можно. Но мы нечасто создаем подставные профили. Когда ищешь пару, ищешь от своего лица. Под своим именем, со своим лицом, с настоящей биографией. Чем реальнее, тем правдоподобнее.

Она снова начинает печатать. Я слышу, как открывается входная дверь и кто-то зовет: «Эй! Есть кто?» — а потом по деревянному полу стучат каблуки. Через несколько секунд в гостиной появляются две девушки. Пенелопа отрывается от телефона и встает, чтобы обнять обеих. Они здороваются. Я неловко мнусь в стороне, дожидаясь, когда меня представят.

— Дамы, это Саша, мы ее только что взяли. Это Джорджи и Элизабет.

Джорджи — крохотное создание в мужской рубашке в тонкую полоску, мятой, будто она подобрала ее сегодня утром с пола; рубашка доходит ей до середины бедра, оставляя на виду только игривый край черных шелковых шорт с кружевами; на макушке растрепанный пучок. Она бросает мне косую улыбку:

— Очень приятно, — и возвращается к разговору с Пенелопой.

Элизабет — полная противоположность Джорджи: она приветствует меня твердым рукопожатием и искренней улыбкой. Ее коралловое платье-футляр напоминает мне нечто из гардероба Анны Винтур, что та надела бы для запугивания тщедушной ассистентки. В отличие от Джорджи, Элизабет со мной заговаривает по-настоящему.

— Вам тут будет так весело, — говорит она с готовностью и легкостью человека, который умеет вести светские беседы.

Мне неловко признаваться, что я раньше ничем таким не занималась, но я все равно говорю. Я от нервов начинаю тараторить без умолку. Ее, кажется, это не смущает — ни болтливость, ни нехватка опыта.

— Слушайте, я ради этого бросила юридическую школу. И ни разу не пожалела.

— Правда? 

— Денег, конечно, меньше, — соглашается она. — Но куда веселее.

Элизабет с самого начала держится очень приветливо, так себя ведут пьяные девчонки на вечеринках, только вот у меня странное ощущение, что она всегда такая. Джорджи шушукается с Пенелопой низким хрипловатым голосом. Краем глаза я вижу, как Джорджи разводит ладони дюймов на восемь-девять, и слышу тихий смешок. Брови Пенелопы ползут вверх.

Обучение продолжается весь день: показывают, как пользоваться базой данных, учат, что писать в приложениях для знакомств, как изучать потенциальную пару, чтобы понять, совместима ли она с клиентом. Джорджи размещается на подлокотнике дивана за спиной у Пенелопы, а Элизабет сидит напротив, скрестив лодыжки, на обитом тканью в огурцах диванчике на двоих. Когда Пенелопа говорит, они вставляют замечания. Когда я собираюсь уходить, блокнот полон каракулей, а в голове хаос. Пенелопа говорит, что скоро свяжется со мной, чтобы организовать встречу с Минди.

— Ты ей понравишься, зайка, — произносит она мне вслед, выглядывая из дверей на крыльцо. — Беспокоиться не о чем! 

Беспокоиться не о чем. Я справлюсь. Так? Когда я покидаю особняк из бурого камня и иду домой, мне приходит в голову, что все это предприятие со знакомствами может обернуться полным провалом. Для такой работы нужно быть пронырой, а я не из тех, кто легко сходится с людьми. Но мне надо этим заняться, иначе придется возвращаться к маме и отчиму Стиву в Джерси.

Перевод: Екатерина Ракитина

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

В своей книге «Метод римской комнаты» Игорь Лебедев рассказывает о сыщике Ардове, который обладает феноменальной памятью. Главному герою необходимо за три дня раскрыть дело о краже шляпных булавок, которыми убивают состоятельных господ. «Сноб» публикует первую главу
В своей книге «Никто не узнает» (издательство «Бомбора») писательница Кимберли Рэй Миллер рассказывает о страхах и ужасах своего детства. «Сноб» публикует первые главы

Новости партнеров

В антиутопии Дениса Калдаева, вышедшей в издательстве «Эксмо», главный герой, сам того не желая, узнает дату своей смерти. В мире Марка Моррица нет дискриминации по полу и цвету кожи, все определяет дата смерти. Что ждет Марка? «Сноб» публикует первую главу