Top.Mail.Ru

Редакционный материал

Последние дни турецкого города Хасанкейф

Хасанкейф расположен на скалистых берегах реки Тигр в турецкой провинции Батман. Древнему городу, впитавшему в себя наследие нескольких цивилизаций, уготована незавидная участь: в ближайшее время он будет затоплен. Как Хасанкейф доживает последние дни, рассказывают Александр Пухов и Екатерина Зайцева, снимающие о городе документальный фильм

14 Июнь 2019 17:43

Фото: Антон Петров

В Хасанкейф мы впервые приехали зимой, в январе, почти сразу после Нового года. Мы путешествовали по Турции, все время находились в дороге и решили остановиться где-нибудь хотя бы на сутки. Так мы оказались в Хасанкейфе — городе с населением в три тысячи человек и многовековой историей. Первое впечатление от Хасанкейфа — как будто бы мы попали в древний миф: разрушенный римский мост, цветущая долина, пещеры, которыми «изъедена» возвышающаяся над городом скала, а внизу под ней — жилые дома, в основном одноэтажные, и много зелени. Что нас сразу удивило, так это атмосфера города: местные жители пребывали в каком-то растерянном, депрессивном состоянии.

Фото: Антон Петров

Вскоре мы выяснили причину: город доживает последние дни, его собираются затопить.

Фото: Антон Петров

Хасанкейф расположен на берегу Тигра. Из Турции эта река течет по территории Сирии и Ирака, поэтому контроль над ней превращается в серьезный инструмент влияния на соседей. С помощью плотин Турция может обезводить регионы, расположенные ниже по течению. Однако в этом случае уровень воды на территории Турции поднимется, что приведет к затоплению поселений, находящихся на берегах Тигра, в том числе и Хасанкейфа.

Фото: Антон Петров

Разговоры о том, что городу суждено затонуть, начались еще в 50-х годах прошлого века: уже тогда турецкое правительство, осознав, какой геополитический рычаг оно может заполучить в свои руки, начало строить первые плотины и ГЭС. Над Хасанкейфом нависла угроза затопления. В конце 90-х местным жителям удалось привлечь к судьбе города внимание СМИ, правозащитников, экологов. На несколько лет даже возникла иллюзия, что Хасанкейф спасен.

Фото: Антон Петров

Но в 2006 году турецкие власти начали строительство очередной дамбы. Проект плотины Илису стоимостью в 2,2 миллиарда евро превосходил по масштабу все предыдущие. К его реализации были привлечены три крупных иностранных банка: Société Générale, UniCredit и DekaBank. Когда стало известно, что дамбу все-таки будут строить, жители начали бить в колокола. В 2008 году один активист из Стамбула подал иск в Европейский суд по правам человека, но суд так и не вынес решения. Жители города стремились добиться того, чтобы Хасанкейф включили в список культурного наследия ЮНЕСКО, — безуспешно. По правилам эта процедура невозможна без согласия национального правительства.

Фото: Антон Петров

Однако протесты не прошли бесследно: три банка-инвестора в ультимативной форме потребовали от Турции внести 153 поправки в проект плотины, нарушающий все мыслимые культурные и экологические нормы. За 180 отведенных им дней турки не внесли ни одного изменения, после чего все три банка отказались от участия в проекте. Лишившись источника финансирования, Турция не отказалась от идеи постройки плотины. Напротив, Эрдоган превратил ее в инструмент пропаганды, символ турецкого могущества, заявив, что строительство дамбы собственными силами теперь для страны — «дело чести».

Фото: Антон Петров

Жителям Хасанкейфа пообещали, что для них построят новый город на другой стороне реки, а на месте старого будет не просто вода, а туристический остров, на который перенесут все достопримечательности старого Хасанкейфа. Пока власти держат слово: в апреле состоялось вручение первых ключей от новых домов — однотипных «эрдоганок», вытянувшихся вдоль улиц Нового Хасанкейфа.

Фото: Антон Петров

Из старого города сюда по кирпичикам перенесли минарет, а 1500-тонный хаммам XIII века перевезли, даже не разбирая, водрузив на цементную платформу с колесами. Местные жители рассказывают, что из Хасанкейфа ее медленно-медленно вывозили под грустную музыку. Сейчас в старом Хасанкейфе уже нет древних построек, часть древних пещер (а всего их тут около 40 тысяч) залита бетоном — их так «консервируют», — зато повсюду экскаваторы, цемент и горы белого камня высотой с пятиэтажный дом. А между ними пастухи по привычке продолжают пасти своих овец, словно не замечают, что происходит вокруг. Или делают вид, что не замечают.

Фото: Антон Петров

Не все хасанкейфцы одинаково относятся к перспективе переезда. Большинство принимает перемены со смиренной тоской, но есть и те, кто старается не впадать в отчаяние — например, пекарь Али Гюзель. «Гюзель» по-турецки означает «красиво», «хорошо». Мы познакомились с ним как-то раз ранним утром, когда шли снимать скалы. Наш гид проспал, погода на улице была отвратительная — проливной дождь. Мы плелись по городу в растерянности, пытаясь найти какое-нибудь укрытие. И тут из хлебной лавки, похоже, единственного открытого в этот ранний час заведения во всем Хасанкейфе, высунулся человек, помахал нам и пригласил внутрь. Он достал для нас из печи хлеб, разломил его и налил нам чаю. Так мы с ним и подружились.

Фото: Антон Петров

Дом, который дали Али в Новом Хасанкейфе, меньше его нынешнего жилища, а его окна выходят на стену соседней «эрдоганки». Но пекарь говорит, что он справится: надстроит еще один этаж. Пекарня, которую предлагают ему вместо старой, тоже меньше, туда даже не получится поставить печь, которой он пользуется сейчас. «Ничего, — говорит Али, — что-то придумаю». Никакого нытья, ни тени жалости к себе.

Фото: Антон Петров

Лишь однажды он на секунду показал свое внутреннее отчаяние. Мы выезжали из нового города, Али был за рулем. Он ставил музыку, которая ему нравится, постоянно шутил. Вдруг дорога уткнулась в ров: ее не достроили и бросили. Тогда Али схватился за голову, потом схватил за руку нашего оператора Антона и под музыку начал странно ею двигать, растерянно оглядываясь вокруг. И вдруг, словно по щелчку, вышел из оцепенения, опять рассмеялся, развернулся и поехал обратно. Эта обрывающаяся дорога — как его судьба: выруливай как сможешь.

Фото: Антон Петров

Когда мы в первый раз очутились в Хасанкейфе, мы не собирались снимать никакое кино. И даже не планировали там надолго останавливаться: у нас был насыщенный план дальнейшей поездки. Но город захватил нас, мы остались отдыхать, снимали что-то для себя, осматривали окрестности. В один из дней захотели посмотреть заброшенную сирийскую деревню, расположенную неподалеку. Мы взяли машину у местных и гида-водителя по имени Четин. Он всю дорогу пел песни и очень быстро ехал. Мы захотели его поснимать, включили камеру. Спустя пару минут съемки раздался удар, машина взлетела в воздух, перевернулась и упала. Оказалось, что мы на полной скорости врезались в вышедшего на дорогу коня. Все остались живы — отделались царапинами и переломами.

Фото: Антон Петров

Через несколько дней после аварии мы вернулись в Москву. От этой поездки остались странные ощущения: нельзя сказать, что нам очень хотелось вернуться, но в то же время оставалось какое-то чувство незавершенности. Взвесив все за и против, в марте мы все-таки решили вернуться и продолжить съемки, на этот раз целенаправленно. Поехали небольшой группой: мы и наш друг, оператор Антон Петров. Наша личная история настолько переплелась с этим местом, что мы приняли это решение, руководствуясь, скорее, чувствами, а не разумом. Кроме того, было совершенно неясно, как скоро Хасанкейф уйдет под воду. Одни говорили, что это дело нескольких недель, другие — что все может затянуться больше чем на год.

Фото: Антон Петров

Поначалу мы очень боялись снимать: у нас не было никаких разрешений, получать их было бы слишком долго, а город могли затопить со дня на день. Полиция подходила к нам с расспросами еще во время первой поездки: «Кто вы такие? Что снимаете? Зачем?» Потом тоже было несколько неприятных ситуаций, но в основном нам везло. И везло не только с полицией. Например, как-то раз мы хотели снять птиц на фоне заката — и буквально через час прилетела огромная стая.

Фото: Антон Петров

Наш проект пока не закончен. Трудно сказать, каким он получится в итоге. Главная мысль, которую мы хотим донести до зрителей, — насколько легко можно оказаться сметенным, и не важно — силой власти, силой природы, силой войны или случая. Сейчас в Хасанкейфе это ощущается невероятно остро. Там словно каждую секунду заново осознаешь, что никто и ничто не вечно.

Записала Ксения Праведная

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

У журналистки Дарьи Гавриловой, живущей в Испании, выходит книга «Что такое Барселона». «Сноб» публикует отрывок, в котором говорится о Побле-сек и Сантс — двух районах Барселоны, лежащих возле знаменитой горы Монжуик
Выпить апероль или выйти на митинг протеста? Стоит ли доверять наперсточнику? Кто меньше всего заинтересован в успехах Зеленского? Если муж не изменяет жене — это ненормально? Эти и другие вопросы задавали себе и всем нам блогеры проекта «Сноб» на минувшей неделе

Новости партнеров

Она не боится предстать перед зрителями с накладной бородой, находит время помогать молодым талантам и разыскивать неизвестные шедевры композиторов прошлого, может заворожить зал одна, а может организовать целый фестиваль. Чечилия Бартоли на сцене уже 32 года, но удивлять не перестает