Все новости

Редакционный материал

Как продажа жевательной резинки усложнила жизнь в Сингапуре

В своей книге «Почему им можно, а нам нельзя?» (издательство «Альпина Паблишер») психолог Мишель Гельфанд объясняет, почему в одних странах приветствуются изменения в социальных нормах, а в других эти нормы должны неукоснительно соблюдаться. Автор обращается к историческим, социальным и экономическим исследованиям в этой области, а также рассказывает о плюсах и минусах обеих систем. «Сноб» публикует одну из глав

26 Июнь 2019 15:10

Фото: Taylor Rooney/Unsplash

Могущество культурных норм и суровость наказаний за их несоблюдение далеко не случайны. Объясняющая их тайна прячется у всех на виду.

Разделенные временами и расстояниями жесткие культуры Спарты, науа и Сингапура противостояли одной и той же судьбе. Каждой приходилось (или приходится) иметь дело с серьезными угрозами, будь то мать-природа со своими постоянными напастями в виде стихийных бедствий, болезней и неурожаев либо люди, порождающие хаос в виде внешних агрессий или внутренних конфликтов. А взглянув на расслабленные культуры Новой Зеландии, Афин и медных эскимосов, мы увидим обратную картину: эти сообщества имели (или имеют) счастье противостоять значительно меньшему числу угроз. В целом спокойная обстановка позволяла им исследовать новые идеи, благосклонно относиться к новоприбывшим и проявлять терпимость к разнообразию нравов.

В этом и кроется объяснение существования жестких и более свободных культур. И в глубокой древности, и в наше время сообществам людей, которые встречаются с многочисленными природными и рукотворными угрозами, приходится делать все возможное, чтобы противопоставить хаосу порядок. Возьмем, к примеру, науа, сильно зависящих от сельского хозяйства. В урожайные годы жизнь прекрасна. А когда случается продолжительная засуха, жизнь становится непредсказуемой и трудной, люди страдают и гибнут. Понятно, что более дисциплинированные группы, наказывающие нарушителей правил, могут лучше организовать сельскохозяйственные работы и повышают свои шансы на выживание. Напротив, семьи охотников-собирателей вроде эскимосов в большой степени самодостаточны: каждая из них обязана обеспечивать себе пропитание, и нужды в координации усилий нет. Следовательно, нет особой необходимости и в строгих правилах и наказаниях. Та же логика прослеживается и во многих других культурах. Например, живущий в Сьерра-Леоне народ темне полностью зависит от урожая и поэтому требует строгого соблюдения своих законов, тогда как эскимосы Баффиновой Земли живут охотой и предоставляют членам своего сообщества значительно более широкую свободу действий.

Разумеется, пища — только один из многих видов ресурсов, от наличия которых зависит выживание человеческих сообществ. Помимо голодной смерти они должны защищать себя от многих других угроз, в том числе стихийных бедствий, неблагоприятных условий местности, перенаселения, оскудения природных ресурсов и патогенов. На самом деле даже удивительно, что человеческий род сумел выжить в условиях бесчисленных войн, природных катаклизмов и огромного количества инфекционных болезней. Как ему это удалось?

Ключом к решению этой эволюционной загадки является появление чисто человеческого изобретения — социальных норм. Поддержание общественного порядка, необходимого для выживания в самых трудных обстоятельствах, требует строгих правил. В менее угрожающей среде потребность в координации не столь велика, и поэтому жесткие нормы не появляются.

Обложка книги Издательство: Альпина Паблишер

Втиснутые

Помните, как вам случалось вести себя в переполненном лифте? Наверное, вы следили за собой, стараясь не делать лишних движений или подавляя смешок при воспоминании о чем-то забавном. Возможно, раздражались по поводу своих попутчиков — один подпевает музыке в своих наушниках, другой занял слишком много места, а вот эта делится подробностями личной жизни, болтая с подругой.

Некоторые страны сильно напоминают такой переполненный лифт. Люди живут на небольших пространствах бок о бок с соседями, расталкивая друг друга на людных улицах и набиваясь битком в автобусы и поезда. Сравните Сингапур с его невероятной плотностью населения в восемь тысяч человек на квадратный километр и Исландию, где на каждый квадратный километр приходится всего три человека. Или представьте себя в Японии с 300 жителями на квадратный километр и сравните это с Новой Зеландией, где на такой же площади живут всего 17 человек и вообще больше овец, чем людей (если точнее — примерно по шесть овец на каждого жителя страны).

Плотность населения планеты резко различается. Во многих странах ее определяют ландшафт местности или другие географические особенности. Показательный пример Индия. Это страна с впечатляюще высокой средней плотностью населения — более 350 человек на квадратный километр. В Гималаях, занимающих около 16% площади Индии, слишком холодно, и большая часть жителей сосредоточена на равнинной части, где доступность воды создает идеальные условия для заселения. Схожим образом и японцам приходится жить на очень небольшом пространстве, поскольку 70% площади страны занимают непригодные для обитания человека горы, а для ведения сельского хозяйства подходят лишь 15% земель. Высокой плотностью населения — более 190 человек на квадратный километр — отличается и Швейцария, три пятых территории которой занимают Альпы.

Высокая плотность населения — одно из основных бедствий человечества. В обществах, где людям трудно обзавестись личным пространством, огромен потенциал возникновения нестабильности и конфликтов. Вынужденное пребывание в тесноте нервирует даже лабораторных мышей: самки испытывают больше проблем с вынашиванием потомства, а самцы демонстрируют симптомы в диапазоне от половых извращений до каннибализма.

К счастью, в отличие от мышей, в процессе эволюции люди создали строгие социальные нормы для минимизации возможностей конфликтов и хаоса в условиях тесноты, так что прибегать к каннибализму или иным формам асоциального поведения им не приходится. В то же время в странах с низкой плотностью населения (например, Австралии, Бразилии, Венесуэле и Новой Зеландии) общество может позволить себе значительно больше свободы. Я обнаружила, что нации развиваются именно таким образом: скажем, в Пакистане и Индии — на территориях, густонаселенных еще в XVI веке, сегодня существуют более жесткие культуры, а малонаселенные по данным XVI века Бразилия и Австралия сегодня являются странами с наиболее свободными культурами. Место страны на шкале жесткости связано также и с плотностью ее населения в наши дни, равно как и с прогнозируемыми проблемами перенаселенности. Короче говоря, чем теснее в стране, тем строже существующие в ней нормы.

Плотность населения сказывается на самых разных аспектах жизни общества. Вернемся к сингапурскому запрету на продажу жевательной резинки. Со стороны он может показаться абсурдным, однако его смысл объясняется высокой плотностью населения этой страны. В 1980-х годах работники городских служб испытывали трудности с отчищением тротуаров от выплюнутой жвачки, ставшей общественным бедствием. Липкими комками резинки заклеивали почтовые ящики, кнопки лифтов, замки квартир и даже датчики дверей в пригородных поездах, что регулярно вызывало перебои их движения. Решение проблемы для местности, на квадратный километр которой приходится великое множество ртов, было элементарным: избавить население от соблазна. В 1992 году торговля жевательной резинкой в Сингапуре была запрещена, а попавшихся на продаже жвачки ждали огромные штрафы. На первых порах запрет вызывал определенное недовольство, но сегодня он пользуется широкой поддержкой. Вполне возможно, и вы оказались бы в числе его сторонников, если бы жили в местности, где на квадратный километр приходится  восемь тысяч человек.

Перевод: Е. Деревянко

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

На наших глазах поколение детей, родившихся и выросших в новой России, вступило в настоящую взрослую жизнь. И его первым самостоятельным общественным действием стала защита Ивана Голунова
В апреле «Левада-центр» зафиксировал рекордный уровень положительного отношения к деятельности Иосифа Сталина с начала 2000-х годов, а согласно результатам исследования, проведенного в мае, более половины россиян считают основной характерной чертой советской эпохи заботу государства о простых людях. С чем связаны подобные настроения, объясняет независимый политолог Дмитрий Орешкин

Новости партнеров

Самая мощная за последние 30 лет уличная акция протеста в Праге с требованием отставки премьера-олигарха показывает, к чему приводят мирные несистемные протесты, если не оказывать им такого жесткого сопротивления, как это принято в России. По большому счету, несмотря на громадную численность участников, результат может оказаться столь же сомнительным, как и у московских демонстраций 2011–2012 годов