Top.Mail.Ru

Редакционный материал

Томас Харрис: Кари Мора

После 13-летнего перерыва автор культовых романов «Молчание ягнят» и «Восхождение Ганнибала» Томас Харрис написал новую книгу — «Кари Мора», которая выйдет осенью в издательстве «Эксмо». После смерти Пабло Эскобара за его домом, что находится на Майами-Бич, присматривает Кари Мора, беженка из Колумбии. Торговец людьми, воплощающий в жизнь жестокие фантазии богатых людей, Ганс-Петер Шнайдер узнает, что именно в этом доме наркобарон хранил золотые слитки. И теперь он намерен заполучить их. Между смотрительницей дома и убийцей возникает противостояние. Кто выживет, а кому суждено умереть? «Сноб» публикует первые главы

21 Июль 2019 7:35

Фото: Clint Mckoy/Unsplash

Посвящается Элизабет Пейс Барнс, моему неиссякаемому источнику любви и жизненной мудрости

Глава 1

Посреди ночи переговариваются двое. Между ними — ровно одна тысяча сорок миль. У каждого полголовы подсвечено мобильником. Две призрачные половинки лиц общаются во тьме.

— Я могу попасть в дом, где, ты говоришь, это лежит. Выкладывай остальное.

Ответ едва слышен сквозь потрескивание помех.

— Ты пока заплатил всего четверть от обещанного. Пф-пф. Отправляй остальные деньги. Давай отправляй. Пф-пф.

— Хесус, если теперь я найду то, что мне надо, без твоей помощи, ты вообще больше ни хрена от меня не получишь.

— Вот тут-то ты прав! Просто не представляешь, как прав. Пф-пф. То, что тебе надо, лежит на пятнадцати кило «Семтекса»… если ты найдешь это без моей помощи, то просто на Луну улетишь. И тебя там по ней размажет.

— У меня длинные руки, Хесус *.

— С Луны не дотянешься, Ганс-Педро.

— Меня зовут Ганс-Петер, как тебе известно.

— Меня не интересуют твои паспортные данные. Руки, говоришь, длинные? Тогда до своей кубышки точно дотянешься. Хватит уже время тянуть. Отправляй бабло.

Соединение обрывается. Оба лежат, уставившись во тьму.

Ганс-Петер Шнайдер — на койке своего длинного черного катера неподалеку от Ки-Ларго. Он прислушивается к женским всхлипам из треугольной носовой каюты. Передразнивает их. Он вообще в этом деле мастер. С его губ срывается голос собственной матери, зовущий девушку по имени.

— Карла? Карла? Почему ты плачешь, детка? Это всего лишь сон!

На миг, отчаявшаяся от страха и темноты, она обманута, но тут же разражается еще более горькими слезами.

Женский плач — лучшая музыка для Ганса-Петера; послушав его, он успокаивается и опять засыпает.

***

В Барранкилье, Колумбия, Хесуса Вильярреала немного успокаивает только тихое шипение респиратора. Он вдыхает кислорода из маски. В темноте ему слышно, как пациент из общей палаты за стенкой взывает к Богу, кричит: «Господи Иисусе!».

Хесус Вильярреал шепчет во тьму:

— Хотелось бы мне, чтобы Бог слышал тебя сейчас не хуже, чем я. Но лично я в этом сильно сомневаюсь.

Вызывает справочную со своего одноразового мобильника, получает номер школы танцев в Барранкилье. Стягивает кислородную маску вбок, чтобы поговорить.

— Нет, уроки танцев меня не интересуют, — произносит он в трубку. — Мне сейчас вообще как-то не до танцев… Я хочу поговорить с доном Эрнесто. Да ладно, прекрасно вы его знаете! Просто передайте ему, как меня зовут, он поймет. Пф-пф.

Обложка книги Издательство: Эксмо

Глава 2

Под журчание воды вдоль длинного черного корпуса катер Ганса-Петера Шнайдера медленно скользил мимо огромного домины на берегу залива Бискейн **.

Ганс-Петер не сводил бинокля с девушки, которая, в пижамных штанах и майке, потягивалась на террасе в раннем утреннем свете. Звали девушку Кари Мора, возраст — двадцать пять лет.

— Моя богиня! — проговорил он, оскалясь и обнажая по-собачьи длинные зубы с серебряным покрытием.

Ганс-Петер высок, бледен и совершенно лишен волос. Даже ресниц — и тех нет, поэтому веки оставляли на линзах бинокля жирные следы. Он протер окуляры льняным платком.

Рядом с ним переминался агент по недвижимости, Феликс.

— Да, это она. Кто за домом присматривает, — сказал тот. — Знает его до последнего закоулка, лучше любого другого, так что вполне можно ее использовать. Вызнай у нее все, что надо, и я по-быстрому ее оттуда солью. Пока она не увидела то, что ей видеть не полагается. Чтобы зря время не тратить.

— Время, — проговорил Ганс-Петер. — Время. Сколько еще действует текущий договор аренды?

— Еще две недели. Он на одного мужика, который снимает рекламные ролики.

— Феликс, мне нужны ключи от этого дома. — Ганс-Петер говорит по-английски с ощутимым немецким акцентом. — Причем прямо сегодня.

— Ну да: ты влезешь туда, что-нибудь произойдет, и все сразу поймут, что это я тебе ключи дал! И все шишки на меня! — Феликс расхохотался, но собеседник его не поддержал. — Слушай, я сегодня же схожу к арендатору, попрошу его закруглиться. Лучше тебе прийти туда днем, с людьми, спокойно все обсмотришь. Сам знаешь, что это за домик. Просто жуть берет. Я уже четырех сторожей поменял, пока эту телку не нашел. Остальным, видите ли, страшно.

— Хорошо, Феликс, дуй к съемщику. Предложи ему денег. В пределах десяти тысяч. Но ключи давай прямо сейчас, иначе в пять секунд окажешься за бортом.

— Если ты с этой сучкой что-нибудь сделаешь, она тебе не помощник, — сказал Феликс. — Ночью она всегда там. Страховая требует — по пожарной безопасности. Днем иногда в других местах подрабатывает. Подожди немного, лучше в дневное время заглянешь, когда ее не будет.

— Я просто хочу осмотреться. Она и не просечет, что я в доме.

Ганс-Петер еще раз изучил Кари сквозь стекла бинокля. Она как раз приподнялась на цыпочки, чтобы наполнить птичью кормушку. Да уж, такими телками тоже разбрасываться не стоит… Очень интересные шрамы — знающие люди хороших денег дадут. Пожалуй, всю сотню тысяч можно заработать. Это будет, так-так… тридцать пять миллионов четыреста тридцать три тысячи сто восемьдесят четыре мавританские угии. Есть в Нуакшоте один клубешник — «Грот Акрота», они как раз на всяких уродствах специализируются… И это только когда все руки-ноги на месте, и без татуировок. Если не гнать и доработать ее под требования клиента — какого-нибудь любителя ампутантов, — то, пожалуй, и побольше выйдет. Тысяч сто пятьдесят. Впрочем, кошкины слезки. В этом доме золота на двадцать пять — тридцать миллионов долларов припрятано.

Укрывшаяся на деревце плюмерии по соседству с террасой птичка запела песенку, которую выучила в Колумбии и принесла с собой на север в Майами-Бич.

Кари Мора сразу узнала характерный голосок странствующего дрозда, обитающего в двух тысячах миль отсюда. Пела птичка хрипловато, но с большим энтузиазмом. Улыбнувшись, Кари прервала свое занятие, чтобы еще раз послушать хорошо знакомую с детства песенку. Присвистнула птичке. Та свистнула в ответ. Кари пошла обратно к дому.

На катере тем временем Ганс-Петер протягивал руку за ключами. Феликс положил их ему на ладонь, стараясь не касаться ее пальцами.

— Двери на сигнализации, — предупредил он. — Но на двери солярия сигналка вырубилась, ждем запчасти. Это та дверь, которая с южной стороны дома. У тебя есть отмычки? Ради всего святого, поцарапай как следует вокруг скважины перед тем, как открывать ключом, и подбрось отмычку на крыльцо — на случай если что-то вдруг все-таки пойдет наперекосяк.

— Только ради тебя, Феликс.

— Не слишком-то удачная мысль, –вздохнул тот. — Если чего-нибудь с ней сделаешь — так ничего и не узнаешь.

***

Подойдя к своей машине, оставленной на парковке яхтенной гавани, Феликс вытащил из-под коврика в багажнике одноразовый мобильник, припрятанный рядом с домкратом и инструментами. Набрал номер школы танцев в Барранкилье, Колумбия.

— Нет, сеньор, — прошептал он в трубку, хотя вокруг не было ни души. — Я протабанил его с арендным договором, сколько смог. У него для таких вещей собственный адвокат, и он меня в итоге раскусит. И дом получит. Вот и всё. Нет, он знает не больше нашего… Да, у меня уже есть депозит. Спасибо, сеньор, я вас не подведу.

___________________

* Хесус — испанский вариант имени Иисус. (Здесь и далее прим. пер.)

** Это, по сути, скорее довольно узкая (не более 15 км) прибрежная лагуна, в северной своей части разделяющая длинную косу, на которой расположен Майами-Бич, и собственно город Майами. А вот упоминающийся далее Северный Майами-Бич, несмотря на название, находится еще глубже на материке, к западу от города.

Перевод: Артем Лисочкин

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

У французского писателя Бернара Вербера вышла новая книга «Ящик Пандоры» (издательство «Эксмо»). Автор заглядывает в недалекое будущее — в 2020 год. На экспериментальном сеансе гипноза в театре «Ящик Пандоры» учитель истории Рене Толедано видит одну из своих ста одиннадцати жизней. После увиденного герой в ужасе убегает со сцены, а затем случайно убивает напавшего на него грабителя. Рене в бегах, но больше всего его волнуют прошлые жизни. «Сноб» публикует первую главу
Новый роман современного прозаика Эльчина Сафарли «Дом, в котором горит свет» посвящен его русской бабушке Анне Павловне Смирновой. «Сноб» публикует некоторые главы

Новости партнеров

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент книги «Инферно» Айлин Майлз (выходит в издательстве No Kidding Press). Это пронзительная и одновременно медитативная история о молодой женщине, задавшейся целью стать поэтом, а еще — осознающей и исследующей свою сексуальность в бурлящем Нью-Йорке семидесятых