Все новости

Редакционный материал

Глеб Городянкин, создатель музея «Конь в пальто»: Мы развенчиваем миф о нищем крестьянстве

В Ярославской области проходит фестиваль самостоятельных путешествий «Музейный ретрит». «Сноб» поговорил с его участниками — финансистом Глебом Городянкиным и его женой, журналисткой Ольгой Яговой, о том, как и зачем они решились открыть частный музей крестьянского дизайна «Конь в пальто» в Переславле-Залесском

16 Октябрь 2019 12:45

Ольга Ягова и Глеб Городянкин Фото: Ксения Гнедкова


Ɔ. Глеб, вы родились в Риге, большую часть времени проводили в Москве. Как в вашей жизни появился Переславль? 

Глеб: Переславль — это особая локация, место, в котором мне комфортно. Здесь жизнь человека соразмерна окружающему пространству, если можно так выразиться. Я давно увлекся коллекционированием, так что, когда покупал землю в Переславле в начале 2000-х годов, уже была мысль о музее и о гостинице. Искал тихое место не на центральной улице, но с инфраструктурой. Участок на Конной улице был выбран осознанно.


Ɔ. Ольга, а у вас?

Ольга: В моей жизни Переславль появился вместе с Глебом, то есть когда у нас начались отношения. Я была обычной москвичкой, для которой отъехать от столицы на 70 километров значило, что я еду на дачу и это очень далеко. Когда Глеб однажды сказал мне посреди рабочей недели: давай-ка сейчас быстренько смотаемся в Переславль, заодно и посмотришь, у меня было ощущение, что мы съездим один раз на волне свежих чувств и все. Поехали после работы, всю дорогу были заняты разговором, и показалось, что ехать не так уж и далеко. На следующий день мы встали часов в семь утра, и Глеб повел меня на городские валы, к Спасо-Преображенскому собору. Было лето, было красиво, и это место показалось мне волшебным. С тех пор это определяет мое впечатление о Переславле. 


Ɔ. Глеб, получается, что дом в стиле палат XVII века — кажется, единственную в России реконструкцию такого рода — вы начали строить еще до знакомства с Ольгой?

Глеб: Да, дом строился много лет, были сложности с согласованием, ограничение высотности, по фасадам и так далее. Вначале я хотел сделать его по образу посадского дома в Суздале: каменный низ и деревянный верх, — но чиновники его зарубили. Тогда я перерисовал в соответствии с требованиями — и получились каменные палаты в стиле XVII века. 


Ɔ. Хотя Переславль находится не очень близко, все же среди московской публики у него давно особый статус. То художники выезжают туда на пленэры, то студенты на практику, то дачники. То есть место это известное, многие ездят сюда даже на один день просто погулять.

Глеб: В Переславле есть своя тусовка из экспатов, дауншифтеров, художников. Инфраструктура для индивидуальных туристов развивается. Мы пока не можем качественно изменить городскую среду: в период стихийного рынка 90-х — нулевых здесь появилось много интересного, но и визуального мусора стало очень много. Проблемы и с исторической застройкой, и с озеленением. Все это не украшает город. Безусловно, городские власти делают много: начали косить газоны, появилась уборка. 


Ɔ. А в этой запущенности не было особой прелести?

Глеб: Для тех, кто любит природную запущенность, в парке есть чудесные экотропы, там всё в первозданном виде. Запущенность рукотворная скорее навевает уныние. Сейчас создан пилотный проект благоустройства. Надеемся, что появление городской среды даст определенный социальный лифт людям, которые в этом пространстве живут. Думаю, что московский феномен, когда появление общественных пространств трансформировало социум, может быть экстраполирован и на малые города.  


Ɔ. В своем музее вы рассказываете историю крестьянского дизайна, реабилитируете прошлое через коллекцию предметов, собранную на Русском Севере. Откуда такая любовь к этому сословию?

Глеб: В детстве меня мучили образованием и музеями, где-то на подкорке это осталось. Я увлекся коллекционированием русского текстиля XIX века, количество предметов росло. Но, так как дом строился не так быстро, как хотелось бы, делать то же самое, что я задумал в 2000-х годах, было уже бесполезно. Музей «Конь в пальто» родился несколько лет назад, вместе с отношениями с Ольгой. Для меня стал важен не столько сам артефакт, сколько та идея, которая за ним стоит. Мы цепляемся за какие-то зарубежные аналоги, и при этом то, что у нас есть свое исконное, либо отвергаем, либо интерпретируем в таком формате, что лучше бы мы этот стиль вообще не трогали. Условно есть дворец Алексея Михайловича. Наверное, дом Берендея пытается где-то воссоздать этот стиль. Но конечно, это некий китч, который многими воспринимается как что-то исконно русское. Между тем, если мы посмотрим на малые региональные города, не сильно облагороженные за годы советской власти, то увидим, что в конце XIX века там было развитое общество, городская среда, благоустройство, участие в нем горожан. 


Ɔ. Артефакты того времени представлены еще, к примеру, у ваших соседей по фестивалю — в музее «Энергия мечты» в Гаврилов-Яме. Текстиль такого качества я не видела никогда.

Ольга: Собственно, это мы и показываем в нашей экспозиции, соединив розовые кеды и крестьянское платье. Ведь кеды ему проигрывают! За зиму-весну 2017 года мы собрали музейные залы, придумали концепцию, собрали под это экспонаты. Наша идея заключается в том, что это все можно использовать в современном дизайне. Мы попали в струю. За то время, что мы открывали музей, мы нашли большое количество единомышленников и дизайнеров, которые развивают аналогичные проекты, и нам это очень нравится. 

Глеб: Задача была не в том, чтобы собрать шедевры первой величины. Даже абсолютно бытовые, типичные вещи — это уже шедевры. Вряд ли большинством экспонатов мы удивим сотрудников этнографического музея, но через эти предметы мы доносим идею, наглядно иллюстрируем ее. Мы на этом поле не одни, что очень радует. Есть Музей утюга. Ребята из Музея паровозов делают то же самое. Они рассказывают историю дореволюционной России, только мы это делаем через крестьян, а они — через историю железной дороги. 

Ольга: В массовом сознании деревня всегда была черно-белой картинкой, изображающей разруху и печаль. Какая-то умирающая лошадь, тощие люди. Мы не хотим сказать, что это была одна сплошная красота, но наша экспозиция наглядно дает понять, что тут есть и позитивный исторический опыт. 


Ɔ. Вы открылись в мае 2017 года, что изменилось за это время? Вы вообще рассматриваете это как бизнес-проект? 

Ольга: Все это создавалось не ради денег. Мы начинали с того, что сами работали только по выходным. То есть приезжали вечером в пятницу, утром что-то доделывали, потом посменно вели экскурсии. Это было достаточно сурово, но опыт очень классный. Сейчас мы работаем семь дней в неделю, у нас есть экскурсоводы, и мы получили стабильного посетителя. Естественно, в начале открытия мы ждали, что к нам придет хоть кто-то, теперь мы уже не ждем — мы знаем, что появилась целевая аудитория. 

Глеб: Приятно, что удается затронуть какие-то струнки души, памяти даже у людей, которых мы изначально не воспринимаем как нашу аудиторию. Но самое главное, как нам кажется, что иногда удается заставить людей задуматься. Музей не просто кунсткамера, куда люди пришли, что-то увидели и ушли. Идея в том, чтобы люди о чем-то задумались, поспорили, поискали в первоисточниках. 


Ɔ. Есть ли смысл открывать частный музей в России? 

Глеб: Это как в любом бизнесе — если душа лежит к тому, чтобы делать блинчики с шоколадом, можно делать блинчики. Если хочется делать музей — надо делать музей. Надо делать то, что хочется. Может ли это быть эффективным? Мне кажется, что да. Но ждать легких, быстрых денег однозначно не стоит.  

Ольга: Когда человек пытается на этом заработать, потому что он думает, что это легкий и простой способ, это, как правило, не получается. Мы видим, что сейчас все успешные частные музеи, вне зависимости от их оснащения, — те, где владелец — идейный вдохновитель. 


Ɔ. Вы много работаете, причем там, куда другие приезжают отдыхать. Как вы сами отдыхаете в выходные?
 

Ольга: Мы много путешествуем по стране, очень любим Вологду, Рыбинск, Питер. Нас интересует центральная Россия, мы любим города среднего размера. Куда поехать из Москвы — это вопрос, который ты часто забиваешь в поисковике. Теперь люди начинают понимать, куда ехать. Если пять лет назад я задавалась вопросом, где в России взять какие-то бутиковые отели, то сейчас понимаю, что они появляются, они есть. Фестиваль частных музеев или частных путешествий можно делать по каждому региону. В России здорово отдыхать. Если ты знаешь эти точки, можно съездить в очень приятное путешествие.

Фестиваль самостоятельных путешествий «Музейный ретрит» проходит в Ярославской области до 20 октября. Музеи, которые посетила редакция snob.ru, можно найти по тегу «Здесь был “Сноб”».

Беседовала Анастасия Рыжкова

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Фестиваль «Музейный ретрит», который открывается 28 сентября, предлагает провести четыре осенних уик-энда в Ярославской области. Организаторы объединили 50 частных и шесть государственных музеев, многие из которых составили индивидуальную программу. Перед началом фестиваля «Сноб» проехал по одному из маршрутов
«Золотая Маска» продолжает путешествие по России. Артисты московского РАМТа привезли в Карелию спектакль «Свои люди — сочтемся». Вместе с ними в Петрозаводск и Костомукшу отправился «Сноб», чтобы своими глазами увидеть местные театры и знаменитые карельские березы

Новости партнеров

На экраны выходит фильм «Прощание», получивший на фестивале Sundance приз зрительских симпатий, — история о разнице культур, семейных ценностей и праве на ложь, самом важном и самом милосердном из всех прав человека