Все новости

Литература

Редакционный материал

Адам Кристофер: Очень странные дела. Тьма на окраинах города. Отрывок из книги

Книга Адама Кристофера «Очень странные дела. Тьма на окраинах города» (издательство «Эксмо») — очередной приквел к сериалу. 1984 год, главный герой Джим Хоппер хочет провести рождество с приемной дочерью Одиннадцать, но у нее уже свои планы. В подготовке к празднику Хоппер находит коробку со старыми делами, о которых не хочется вспоминать. 1977 год, Нью-Йорк. Последнее дело шерифа изменило всю его жизнь? Что произошло и почему герой скрывает свое прошлое? «Сноб» публикует первую главу

8 декабря 2019 7:00

Фото: Morris Huberland/The New York Public Library

Вечеринка в честь дня рождения

4 июля 1977 года

Бруклин, Нью-Йорк

Коридор был белым. Стены, пол, потолок. Картины и статуэтки. Белая белизна на белом фоне, от которой у Хоппера начала кружиться голова. Снежная слепота прямо в центре города. Представьте себе такое.

Весь дом был белым, сверху донизу, все комнаты и этажи. Снаружи он являл собой кирпичный особняк, типичный для Бруклина, но внутри — сплошная художественная инсталляция. Так что бокал с красным вином Хоппер крепко держал за чашу, а не за ножку, из опасений пролить хотя бы каплю.

Он подумал, что в таком доме могут жить только очень богатые люди, потому что лишь они в состоянии позволить себе целую армию уборщиков, которые требуются для поддержания такой чистоты. Богатые люди, возомнившие себя Энди Уорхолом. А может быть, богатые люди, которые дружат с Энди Уорхолом или хотя бы знакомы с одним из его дизайнеров.

А еще у этих людей есть дети, двое из которых — близнецы, и они до сих пор веселятся по случаю двойного дня рождения. Праздник проходит на большой кухне в задней части дома, откуда можно выйти в пышный сад, окруженный высокими стенами. Этот невероятный оазис спрятан между старыми домами, и зелень его каким-то образом выжила в летнем пекле, которое превратило остальную часть Нью-Йорка в пыльный котел. Праздничный шум доносился даже до спартанского коридора, куда Хоппер удалился в поисках уединения (хотя бы временного) в компании с неудачно выбранным напитком.

Он поднял бокал повыше и вгляделся в его содержимое. Красное вино на детском дне рождения.

Да уж, Палмеры — не из простых.

Хоппер вздохнул и отпил немного вина. Не так он планировал отпраздновать Четвертое июля, однако понимал, что не должен никого винить. Тридцать детей (почти весь класс Сары из начальной школы) замечательно проводили время. Их развлекали профессиональные аниматоры, нанятые Палмерами специально ради этого дня. А еду и напитки (с излишним содержанием сахара) разносили официанты, которым за один выезд, возможно, платили больше, чем Хоппер зарабатывал за месяц.

Про взрослых на этой вечеринке тоже не забыли — даже для них Палмеры организовали развлечения. Если пройти дальше по белому коридору, то за одной из множества белых дверей можно было найти родителей (за исключением Хоппера), которые собрались на специальное представление. Кто-то сказал, что будет нечто вроде магических трюков. Диана уговаривала мужа пойти с ней, даже пыталась затащить за руку внутрь, но… Магическое представление?

Нет уж, ему и здесь хорошо. Одному. В бесконечно белом холле. С бокалом вина.

Из кухни послышался взрыв смеха, и ему вторил почти такой же звук с противоположного конца коридора. Хоппер посмотрел в одну сторону, потом в другую в раздумьях, к кому будет лучше присоединиться. В итоге он покачал головой, мысленно обругал себя за занудство и неумение веселиться, после чего направился к взрослым. Открывая дверь в конце коридора, он уже ожидал увидеть за ней белую комнату с белым роялем в центре — с Джоном Ленноном за клавишами и лежащей на крышке Йоко Оно.

Но в действительности он обнаружил очередную гостиную, одну из многих в этом особняке. Пожалуй, она была не настолько безжизненной, как другие комнаты: здесь белизну стен хотя бы оттенял теплый коричневый цвет книжных шкафов, вероятно, сделанных из натурального дерева и украшенных орнаментом.

Хоппер с легким щелчком закрыл за собой дверь и вежливо кивнул людям, стоявшим рядом со входом. Он заметил, что стояли в основном отцы, в то время как матери и тети расположились за большим круглым столом, занимавшим значительную часть комнаты. Все их внимание было приковано к женщине, которая сидела во главе стола, лицом к двери. Она была молода, с красным узорчатым шарфиком, обмотанным вокруг головы, а прямо перед ней стоял — вы не поверите! — хрустальный шар, черт бы его дери.

Издательство: Эксмо

Хоппер напрягся и сжал зубы, но сдержался и не стал демонстративно смотреть на часы. Ему было неуютно здесь, он ощущал себя не в своей тарелке. По всей видимости, он единственный из присутствующих мужчин не разоделся в пух и прах на детский праздник. Другие отцы облачились в спортивные пиджаки с широкими лацканами разнообразных землистых оттенков и повязали галстуки.

«Ах, да. Пиджак и галстук в стиле “Модель Т”: Любой цвет, который вам понравится, — лишь бы он был коричневым».

Хоппер неожиданно понял, что ему совсем даже неплохо в красной клетчатой рубашке и синих джинсах. Во всяком случае, удобно. Синтетическая ткань в такую жару — не самое мудрое решение. Кажется, несколько стоявших рядом мужчин сами уже убедились в этом, судя по их раскрасневшимся и блестящим от пота лицам.

Хоппер усмехнулся и поспешил спрятать ухмылку за бокалом вина, затем переключил внимание на сцену, разворачивавшуюся в центре комнаты. Диана сидела с еще несколькими женщинами (большинство из них были одеты в длинные струящиеся платья из хлопчатобумажной ткани, которые определенно были полегче модных нарядов мужчин), наклонившись вперед, и внимательно слушала гадалку. Та пристально вглядывалась в хрустальный шар и притворялась, будто читает будущее… интересно, чье? Синди — матери Тома?

Женщины сменили друг друга, и Хопперу стало неинтересно следить за ними. Ему вдруг захотелось выпить еще вина.

Гадалка продолжала что-то монотонно бубнить. Она оказалась моложе, чем ожидал Хоппер — впрочем, он и сам не знал, сколько лет должно быть предсказательницам судеб. Разве им не положено быть старухами? Не то чтобы это имело какое-то значение — в конце концов, это просто представление, не более.

Хоппер велел себе расслабиться, наслаждаться шоу и не быть таким мухомором.

Из задумчивости его вывел взрыв аплодисментов. Он оглянулся и заметил, что женщины за столом опять пришли в движение — к предсказательнице подсаживалась новая жертва для гадания.

Это была Диана. Она засмеялась над словами соседки, затем оглянулась через плечо. Ее глаза засияли при виде мужа, и она махнула рукой, призвав его подойти поближе.

Он бросил смущенный взгляд на остальных отцов, продвинулся вперед и встал за стулом, на котором сидела Диана. Жена протянула к нему руку, и Хоппер сжал ее, в ответ она еще раз посмотрела на него и улыбнулась.

Он ответил тем же и произнес:

— Ну и чего ты на меня смотришь? Лучше на Мадам Загадку гляди, она сейчас предскажет тебе будущее.

Гадалка рассмеялась. Она слегка отодвинула со лба шарфик и взглянула на мужчину.

— Прошлое, настоящее, будущее — все пути, все дороги открыты для меня! — С этими словами она взмахнула руками над хрустальным шаром.

Диана улыбнулась, затем глубоко вдохнула, села прямо и закрыла глаза. Медленно выдохнула через нос.

— Ладно, — произнесла Диана. — Выкладывайте.

Присутствующие радостно зааплодировали, гадалка тоже пыталась подавить смех. Она качнула головой, разминая шею, положила ладони на стол по обе стороны от хрустального шара и пристально уставилась в него.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

На Netflix вышли «Очень странные дела» — феноменальный сериал, способный переписать зрителю память
В издательстве «Эксмо» вышла книга Анны Бернс «Молочник», ставшая лауреатом Букеровской премии 2018 года. «Сноб» публикует первую главу
Молодой писатель Рафаэль Батай получает отказы от издательств в публикации своего романа «Застенчивые вершины». Единственная надежда Батая — писатель-кумир Натан Фаулз, автор трех популярных романов. Однако тот сторонится людей, не дает интервью, ведет скрытный образ жизни на острове Бомон и больше не пишет. Одновременно с Батаем писателя ищет журналистка, желающая показать ему фотографии девушки, которую вскоре найдут убитой. Какие тайны скрывает Фаулз? «Сноб» публикует первую главу